Глория Уинстон - Мнимый жених

— О! Джейк именно такой! — воскликнула она. — Достаточно одного взгляда, чтобы во мне все вспыхнуло!

Хейли онемела, миссис Уинслоу оторопело уставилась на дочь, а Джейк широко улыбнулся.

— В таком случае хочу, чтобы свадьба была завтра, — нежно произнес он, слегка прикоснувшись губами к ее ладони. Потом он ласково прижал пальцы Барбары к тому месту, которое тронули его губы.

— Вам не придется долго ждать! — проговорила миссис Уинслоу, несколько шокированная такой манерой вести разговор на интимные, с ее точки зрения, темы. — Не успеете оглянуться, как наступит конец августа!..

Сказала-то она это беззаботно, даже весело, а на душе у нее кошки скребли. Сексуальная революция пронеслась над Девиот-Хиллом, не затронув его. Миссис Уинслоу искренне верила, что хорошо воспитанные женщины никогда не испытывают страсти, и любые доказательства противоположного ставили ее в тупик.

Приезд новых родственников спас Барбару от высказываний, о которых она могла бы позднее пожалеть.

Вторая половина дня ничем не отличалась от первой: Джейк продолжал очаровывать каждого вновь появлявшегося гостя, а Барбара не находила себе места от раздражения, вызванного его поведением. Сидя за празднично сервированным столом, он был галантен, произносил впечатляющие тосты, не упускал случая демонстративно поцеловать свою «невесту» и тайно пожать ее руку, если это оказывалось возможным.

К счастью, обед подошел к концу, родственники дружно направились в местную гостиницу, где им заранее заказали номера, a Грег поспешил домой к дочери.

Миссис Уинслоу неожиданно сделавшая для себя «открытие» насчет «огня и страсти» своей старшей дочери и обеспокоенная, как бы они не проявились неподобающим образом, настояла на том, чтобы лично проводить Джейка в спальню для гостей, а Барбару распорядилась постелить в комнате Энн.

Я обязательно увижу его, и как можно скорее, поклялась себе Барбара, поднимаясь вместе с отцом и сестрой по лестнице. Может быть, ночью или под утро, но она намеревалась встретиться с Джейком и заставить его объяснить свое возмутительное поведение.

— Не болтайте всю ночь! — предупредил дочерей отец. — Завтра утром я хочу сопровождать в церковь невесту с ясными глазами и с розовым румянцем на щеках!

— Мы будем умницами! — пообещала Энн. — Я так устала, что мне кажется, усну, как только голова коснется подушки!

Когда за отцом закрылась дверь, Барбара улыбнулась сестре.

— Будь нам и по девяносто лет, отец все равно беспокоился бы за нас.

Энн согласно закивала.

— Подожди немного! Мама может появиться в любую минуту и напомнить, чтобы мы не забыли почистить зубы!

Обе прыснули от смеха.

— Я рада, что мама решила устроить нас вместе. Ведь нам так и не удалось еще поговорить, — сказала Барбара.

— Последние несколько недель были просто сумасшедшими, а сегодняшний день — хуже всех! — призналась Энн. — Я с трудом верю, что мы с Грегом все успели.

— А я не могу поверить, что моя младшая сестренка действительно выходит завтра замуж! И ее избранник — Грег Смайт!

Энн отвела взгляд. Щеки ее порозовели.

— Ты ничего не имеешь против? — спросила она, наконец. — Хотя теперь, когда я увидела Джейка, этот вопрос мне кажется глупым! Он идеально подходит тебе.

Барбара глубоко вздохнула. А она-то думала, что ее чувства к Грегу были для всех великой тайной. Хотя Джейк тут же догадался о правде! А теперь вот еще и Энн признается, что знала, о ее прежнем увлечении. Барбаре стало смешно: ее тайна оказалась никакой не тайной, а человек, который представлялся ей единственным достойным любви, теперь ни капельки не привлекал ее.

Конечно, она не призналась сестре в этом, но, почувствовав все-таки неловкость, горячо обняла ее и прижала к себе.

— Надеюсь, вы с Грегом будете счастливы! Я так хочу этого, сестренка!

Повеселевшая Энн подошла к огромному старомодному платяному шкафу, стоявшему в углу спальни, и приподняла чехол, прикрывавший свадебное платье.

— Тебе нравится? — спросила она застенчиво. — Я такая маленькая, что мне не идут слишком пышные платья!

— Ты будешь в нем изумительна, — сказала Барбара. — Этот фасон тебе очень к лицу.

— А как, по-твоему, бутоны роз по подолу не смотрятся слишком аляповато?

— Ни в коем случае, — всплеснула руками Барбара. — В твоем платье удивительно сочетается современность со стилем викторианской эпохи.

Энн зарделась от удовольствия. — Признаюсь, во мне самой тоже много старомодного... почти викторианского! — проговорила она, и ее щеки еще больше покраснели. — Грег и я... мы никогда!.. — Энн глубоко вздохнула. — Барбара, ты не поверишь, но я девственница! И я очень страшусь завтрашней ночи. Боюсь, что не подойду для всех этих любовных утех и прочих вещей! Мне кажется, у меня не страстная натура. Не как у тех женщин, которых видишь в кино или о которых читаешь в книгах! Они готовы прыгнуть в кровать к любому... По правде говоря, мне никогда не хотелось ни с кем лечь в постель!

Даже с Грегом? — удивилась про себя Барбара, вслух же уверенно произнесла:

— Все совсем по-другому, когда любишь! — В настоящий момент было неуместно признаваться, что у нее так же, как и у сестры, нет никакого опыта сексуальных отношений. — Ты любишь Грега, а он — тебя. И когда вы останетесь ночью одни, все произойдет само собой!

— Надеюсь на это! — Замешательство Энн выразилось в нервном хихиканье. — Поверишь? Мне постоянно снятся кошмарные сны, будто крючок на моем бюстгальтере никак не расстегивается, ни он, ни я не можем с ним справиться. Вот же глупость какая!

— Не беспокойся, Грег найдет множество способов, как расстегнуть любой крючок! — отозвалась Барбара, не переставая удивляться, что дает сестре советы в той области, в которой сама ничего не смыслит. Если бы Энн знала об истинном положении вещей...

— Понимаешь, — тихо проговорила Энн, — я хочу сделать Грега счастливым, хотя знаю, что он не испытывает ко мне... сильной страсти...

— О, я уверена, он любит тебя...

— Нет. Он просто нежно ко мне относится. Наши интересы совпадают, и я буду ему хорошей женой. Я с нетерпением жду возможности стать для Битти настоящей матерью и иметь собственного ребенка!

— Ты станешь чудесной матерью! — убежденно сказала Барбара. — По моим подсчетам, ты и Грег сделаете меня тетушкой еще до конца года. Обещаю испечь такой пирог на крестины, что позавидуют все соседи!

Энн бросила последний взгляд на подвенечное платье, поправила чехол, а затем, собрав все свое мужество, заявила:

— Я знаю, люди считают, что Грег женится на мне потому, что ему нужна хозяйка в доме и мать для дочки. Но это неправда, Барбара!