Хелен Рой - Семь дней моего рабства...

- Сдаётся мне, он отчего-то разозлился, - громко прошептала Ксюша. - Нестеров бежим.

Только вот бежать было некуда. Туземцы окружили их в плотное кольцо. В рюкзаке для спасения ничего ценного больше не осталось.

- Чего делать будем? - спросила девушка у поднявшегося Артёма.

- Сдаваться, - обречённо ответил мужчина.

- Русские не сдаются! - рыкнула Ксюша и тут же получила копьём в бок и удар по голове.

Сознание так и норовило её покинуть, девушка всеми силами пыталась удержать его, хватаясь за одну мысль: ни в коем случае нельзя допустить, чтобы туземцы их захватили.

Черты вождя осветились злобным торжеством …

Реальность с трудом возвращалась в голову Ксюши, в первый момент она даже решила, что всё ещё без сознания, мир был вверх ногами. Девушка почему-то лежала перекинутая через чьё-то плечо. Мало того, в ушах ужасно шумело. В глазах всё время мелькал мужской зад.

Ксения принялась извиваться как змея, за что и получила тут же шлепок по мягкому месту. Запястья оказались связаны. Она вновь заёрзала и снова заработала удар, только более ощутимый.

- Ну, всё с меня хватит! - злобно рыкнула девушка и впилась зубами в мелькавшую задницу.

То, что последовало за этим тяжело назвать воем - это был вопль раненого зверя. Её скинули с плеча, и она приземлилась на землю, больно ударившись спиной.

- Рыжая, ты чего очумела? - потирая мягкое место, взревел возмущённо Артём.

- Так это ты меня тащил? - удивлённо спросила она, сев и пытаясь распутать руки.

- Я.

- Зачем?

- Я пистолет поменял на тебя. Иначе бы ты стала их ужином. Туземцы сказали, что теперь ты моя рабыня! - довольно известил он, улыбаясь в тридцать два зуба, а столпившиеся аборигены, хлопали его по плечу и смеялись.

Ох, как хотелось Ксюше в этот момент стереть эту улыбку с лица Артёма, и показать туземцам где "раки зимуют" с помощью кулака. Руки так и чесались, жаль, что были связанны.

- Интересно как это они тебе сказали?

- В смысле как? Как все люди!

- И когда ты на их языке научился говорить? - вопрошающе, недовольно смотря на Нестерова, спросила девушка.

- А! ты про это, - стукнув ладонью себя по лбу, пробормотал он. - Так вождь говорит на эсперанто и английском. Это племя оказалось более цивилизованно, чем я думал. Мустафа учился в Кембридже.

Девушка с любопытством и интересом посмотрела на вождя, но так ничего цивилизованного в нём и не увидела. Она решила вернуться к вопросу, который её занимал в этот момент.

- Так, так. И куда ты меня тащишь?

- В лагерь. Нам выделили шалаш. Ты будешь мне еду готовить и ноги мыть, - стал перечислять, загибая пальцы довольный Артём. - Одежду стирать...

- Больше ничего не надо? - с сарказмом спросила она, хищно поглядывая на него.

- Если ослушаешься, я тебя буду наказывать. Бить!

- Ага. Сейчас! Только тронь пальцем! - пригрозила девушка.

- У тебя не то положение, чтобы тут возмущаться.

Нестеров подошёл к ней и рывком поднял за связанные руки.

- Теперь потопаешь ногами! - грозно рявкнул он, толкая вперёд Ксюшу.

Очень быстро они дошли до лагеря. Всю дорогу Ксения мысленно убивала Артёма, представляя в красках, как расчленяет его тело на части.

В посёлке девушке развязали руки, заставили вместе с другими женщинами-туземками готовить еду, стирать одежду и обслуживать мужчин. Скрипя зубами она, прислуживала ненавистному боссу, у неё не было другого выхода.

Всё время она раздумывала, как бы насолить Нестерову, уж больно он наслаждался своим новым положением, сидя на почётном месте рядом с вождём. Артём вытянул грязные ноги, чтобы Ксения их намыла перед обедом. Девушка подошла к нему, присела на корточки и массирующими движениями стала втирать масла в его ступни. Этот массаж расслабил мужчину, закрыв глаза, он ловил кайф от мягких рук массажистки, не обращая внимания на кувшин с которого шёл пар.

Ксюша налила воду в глиняное корыто.

- Мой господин, - ласковым голоском проговорила она. - Опустите ваши ножки в этот чан.

- Вот такой послушной и покладистой, ты мне нравишься больше, - опуская ноги в только что вскипевшую воду, не открывая глаз, сказал он и тут же подскочил со своего царского ложа, взвыв, как раненый зверь.

Жена Мустафы - Айша, с любопытством наблюдала за парочкой, которую привёл её муж. Девушка ей сразу понравилась, поэтому она промолчала, когда та добавила гораздо больше приправы, чем требовалось в еду для мужчин. Айша сама бы никогда не осмелилась так сделать, как эта чужеземка, она боялась. Мустафа постоянно бил её и всячески издевался. Вот ей бы смелости этой девушки.

- Как водичка? - с усмешкой спросила Ксюша. - Не очень горячо?

- Ну..., - Нестеров не мог подобрать нужного слова, он пнул чан с водой, больно ударив ногу, чертыхнулся.

- Мой господин, обед подан, - как ни в чём не бывало, проговорила девушка, подавая похлёбку, севшему на своё место Артёму. - Приятно подавиться!

Мужчины сидели вокруг костра, у каждого была чаша с супом. Они отпили жидкости и тут же выплюнули её обратно. Мустафа был в бешенстве. Он указательным пальцем подозвал свою жену и занёс над ней палку, чтобы ударить. Айша приготовилась получить ещё один шрам, к тем, которые уже имелись на её теле после побоев мужа.

Ксюша не могла спокойно смотреть на то, как бьют женщину. Она подскочила к вождю, перехватила орудие наказания и, согнув ногу в колене, ударила мужчину между ног. Мустафа ахнул и присел на корточки, согнувшись, когда он поднял голову - его глаза налились кровью и пылали гневом. Ксения, испугавшись, отскочила в сторону.

- Еat (с английского съесть), - чётко произнёс он, приказывая Артёму и тут же на антакаранском тоже самое крикнул своим людям.

Даже Ксюша без перевода поняла, что ею сегодня поужинают. Нестеров подошёл к Мустафе и о чём-то с ним зашептался. Через некоторое время довольный вождь, почти отошедший от удара, сев на трон, согласно кивнул Артёму.

Взял её за руку и потянул в шалаш, девушка находилась в таком шоке, что, ни говоря не слова, последовала за ним. В нависшей тишине она слышала удары собственного сердца.

- Ты понимаешь вообще, что творишь? У тебя мозги то есть? - грубо спросил он.

- П ... прости, сработал инстинкт, - пролепетала растерянная Ксюша, ещё никогда Нестеров так с ней не разговаривал.

- Инстинкт? - взревел он, сжав её запястье, притянул к себе. - Ты только что добилась того, что тебя чуть не съели на ужин. Глупая гусыня.

- Мне больно, - прошептала девушка, вырывая руку.

Она так устала и ещё никогда не чувствовала себя такой измотанной и разбитой.