Хелен Рой - Семь дней моего рабства...

- Тебе хоть с кем тесно будет, - усмехнувшись, ответил мужчина, остановив свой взгляд на обнажившейся груди девушки.

- А у тебя мысли только об одном. И думаешь, ты одним местом, которое у тебя в штанах, - садясь на траву, буркнула она. - Надо идти на разведку. Заодно еды найти.

- Слушай, а у тебя случайно в твоём волшебном рюкзачке больше ничего ценного нет?

- Не знаю, что ты подразумеваешь под словом ценное, - вытряхивая из раскрытого рюкзачка всё содержимое, заметила Ксения.

Первым упало зеркало, потом духи, которые тут же подобрал Артём и повертел в руках, отложил в сторону, кошелёк. Подцепив пальцами пакетик с лекарством, он спросил:

- Вот я никак не могу понять, зачем тебе с собой мочегонное?

Стукнув по руке мужчину, и отобрав у него таблетки, девушка заявила:

- Мочегонного больше нет. Оно было куплено маме перед поездкой в аэропорт. Просто я забыла его отдать.

- А это тогда что? - ткнул пальцем Нестеров в таблетки.

И то, что он услышал, ввергло его в полный ступор и растерянность:

- Снотворное.

- Зачем? - только и смог выдавить из себя он.

- Зачем людям снотворное? Чтобы спать! - как дураку объяснила девушка, только он так ничего и не понял из этих объяснений, и почувствовал себя полным идиотом.

- Что-то я не заметил, что ты страдаешь бессонницей.

- Если рядом нет соседей, которые любят по ночам повеселиться или храпят, так, что через стенку слышно, - продолжая всё складывать, обратно ответила Ксения. - Хватит прохлаждаться. Пошли на разведку. Я голодная!

Через два часа у лагеря туземцев.

Они сидели в засаде и до их ноздрей доходили аппетитные запахи готовящейся еды. У Ксении заурчало в животе.

- Больше не могу, - простонала она, пошарила в рюкзаке, достала оттуда "Сальбутамол" и духи, с жалостью посмотрев на последний флакончик.

- Ты чего собралась делать? - испуганно спросил он, мужчина до сих пор не мог отойти от вулкана, а тут, по-видимому, замышлялось, что-то покруче, да и вообще девушка его пугала своей больной фантазией.

- Чего, чего! Еду добывать!

И прежде чем он успел её остановить, сорвалась с места и кинулась в лагерь с громкими воплями:

- Русские не сдаются! Мы идём за едой!

Она подбежала к костру и кинула туда бутылочки, которые через мгновение стали взрываться. Испуганные воплями Ксении и хлопками взрывов, туземки разбежались по своим "гамакам", благо мужчин в этот момент в лагере не было.

- Нестеров хватай всё, что можешь унести, - прокричала неугомонная и очень голодная Ксюша, закидывая в рюкзак фрукты.

Артём схватил кувшин с каким-то напитком и пару зажаренных птиц, подбежал к девушке и попытался её оттащить от огромной туши дикого животного, которая зажаривалась над огнём.

- Отдай, - завопила она, брыкаясь у него в руках, пытаясь дотянуться до еды.

- Нам не утащить её, - злобно рыкнул Артём.

- Я унесу!

- Нет!

- Да!

- Нет!

Тут нервы мужчины не выдержали, он перекинул через плечо вопившую Ксению и быстро ретировался из лагеря противника.

Только когда они оказались в своём укрытии, и девушка наелась до отвала, она успокоилась.

- А что там? - спросила Ксюша, показывая на кувшин.

- Компот или сок. Не знаю, - пожав плечами, ответил Артём.

Ксения понюхала, потом отпила. На вкус жидкость напоминала сок из забродивших ягод.

- Клёвая! - протягивая мужчине кувшин, сказала она. - На брагу похоже, только вкуснее.

- Да! Вещь! - пробормотал Нестеров, сделав глоток...

ГЛАВА 8. ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Водная гладь моря тянулась от одного острова к другому, разделяя их. Небольшое озеро, рядом с которым расположились Ксения и Артём, находилось рядом с высокой горой, окружённой густыми зарослями, её подножье тянулось далеко на юг, где упиралось в плоскогорье.

Артём проснулся от того, что кто-то его тыкал чем-то острым. Он уже было подумал на Ксению, но девушка мирно спала на его груди. "Тогда кто это?" - мелькнуло в голове Нестерова. Раскинуть мозгами ему не дали, потому что последовал новый более сильный толчок в бок.

- Эй! Больно ведь! - недовольно завопил мужчина, открывая глаза и с удивлением упираясь взглядом в неподвижную фигуру аборигена. Туземец стоял точно каменный и, казалось, что смотрит сквозь Артёма.

- Чего так кричишь? Дай поспать! - сердито буркнула девушка, поворачиваясь на другой бок и удобней устраиваясь на теле Артёма, как на подушке.

Нестеров потряс её за плечо.

- Блин! Сказала же - сплю я ещё! Через пару часиков разбудишь.

- Рыжая, у нас "гости", - тихо зашептал мужчина.

- И гостям скажи, чтобы потом приходили, - сквозь сон пробурчала Ксюша.

- Рыжая, вставай тебе говорю, - грубо прорычал он. - Туземцы пришли за расчётом.

Ксения подскочила и испуганно уставилась на "гостей". Они, казалось, не обращали ни малейшего внимания на перепалку молодых людей. Черты их спокойных лиц в тоже время выражали угрюмую свирепость.

- Здрасти! - выдавила девушка из себя растеряно, разглядывая теперь гостей с нескрываемым удивлением. - Нестеров чего они хотят-то? - не оборачиваясь к боссу, спросила Ксюша.– Они мне не нравятся.

Туземцы были вооружены томагавками, на палке вожака нацеплен череп. На суровых лицах странная раскраска, и от этого они выглядели ещё более дико, отталкивающе, устрашающе.

- А я откуда знаю? Я ж по их нему не балакаю, - во всех фразах Артёма сквозила небрежность, исходившая от напряжения и страха. Глаза туземцев горели дикой злобой.

- Господа мужчины, вы чего хотите? - встав подбоченившись, нагло "наехала" Ксюша, хотя в душе ей было очень страшно. - Не видите, люди отдыхают! Зачем мешаете туристам проводить культурно досуг?

Девушка подошла к опешившему вождю и сняла череп с его копья. Мрачный взгляд туземца изменился на удивлённый.

- Нестеров, смотри какая штука. Может мне маме как сувенир привезти?

- Таможня не пропустит, - съязвил Артём, продолжая сидеть на траве.

- И правда не пропустит, - пытаясь надеть обратно на палку череп, пробубнила Ксения. И, словно извиняясь, улыбнулась, блеснув рядом ровных белых зубов.

Но черепок отказывался возвращаться на прежнее место, он всё время норовил упасть и в итоге шмякнулся на землю. Девушка его тихонечко запинала в траву, при этом делая вид, что она тут не причём.

Разозлённый вождь, у которого дёргался глаз, громко крикнул:

- Кшиламишила*! (непереводимое ругательство с языка племени Антакараны).

- Сдаётся мне, он отчего-то разозлился, - громко прошептала Ксюша. - Нестеров бежим.