Кольцо Олимпа (СИ) - "Lela Taka"

После весьма прохладного утра Мадлин опасалась, что на свободно продуваемой равнине, да еще и на скорости они попросту замерзнут. Но Теллур не соврал — марсианские термоштаны и кофта отлично держали комфортную температуру. А вот ближе к обеду воздух наоборот прогрелся до ощутимо теплого, однако костюм приятно холодил. Дневной перепад температуры градусов в пятнадцать несколько ошеломил Мадлин, как, впрочем, и почти незаметная, но местами густая поросль коричневых клубков непонятных растений, которые питались неизвестно какой влагой. Ибо казалось, что здесь ее не существовало. Воздух был сухой и колкий, и даже того объема жидкости, который они выпивали на привалах, не хватало.

Пару раз им встретились на заправочных пунктах и краны с водой, подсоединенные к подземным, глубоко пролегающим источникам — единственным доступным питьевым ресурсам. Запасы были пополнены, лица умыты, ноги размяты. Но когда далекий диск солнца стал переползать к западу, и тени начали стремительно расти, Мадлин почувствовала, как смертельно устала. Их с Чарли недавняя поездка до Миннесоты показалась ей увеселительной прогулкой, хоть она и понимала, что теперь находится на другой планете, и организм еще не адаптировался.

Теллур сказал, что они должны достичь горного перевала, но горизонт оставался все так же гол и пуст. И сил ей придавала лишь единственная мысль, которую она баюкала и лелеяла в своем сознании: где-то там, впереди, куда они, возможно, однажды доберутся, находился ее Тротл. И она утешала себя тем, что он жив и невредим, ибо Марс, пусть и в этой пустынной его части, совершенно не казался охваченным войной. Значит, прав был Теллур, значит, нет никакой войны.

Лишь когда желтые краски померкли и сменились лазурной синевой, растекшейся по всему небу, ставшему почти привычным, почти земным, впереди показались первые громады предгорий, а еще через час, едва освещенные последними призрачными отблесками закатившегося диска, взметнулись ввысь приблизившиеся покатые хребты, чернеющие скалистой и лишенной песчаной мягкости базальтовой породой. Дорога вильнула в сторону и повела во внезапно открывшееся перед ними незнакомое ущелье.

Когда они въехали в его почти слившиеся с небом своды, ночная тьма окончательно их накрыла, и лишь одинокий свет фар выхватывал небольшое пространство перед мотоциклами. Теллур дал сигнал сворачивать вправо, и они съехали на незначительное ответвление, уводящее на подъем к какому-то невысокому плато. Там обнаружилась просторная площадка ровной поверхности, примыкающая к вздымающейся скалистой стене, и черный марсианин затормозил.

Мадлин практически сползла с мотоцикла, готовая упасть прямо там же и желательно уснуть до утра, настолько она не чувствовала ни рук, ни ног, ни своего изнуренного тела. Чарли тоже с вымученным стоном расправляла свою спину, стаскивая шлем и встряхивая разлохмаченной головой. Но Теллур не дал им времени на размышления и увлек во тьму, на ходу включая какой-то мощный фонарь, осветивший вход в неглубокую, но вполне укромную пещеру. Воздух в горах был значительно холоднее, чем у погранприюта, и чувствовалась сырость и промозглость. Мадлин зябко поежилась, но спросить что-либо у нее уже не осталось сил. Поставив фонарь у стены, Теллур оставил их ненадолго, чтобы перекатить мотоциклы поближе к входу и разгрузить их поклажу. Он принес им спальники и сумку с провиантом и водой.

Мадлин обессиленно опустилась на землю, не чувствуя ни голода, ни жажды. Но Теллур к ее удивлению прошел вглубь пещеры, откуда принес охапку запасенных там кем-то крупных угольных головешек, из которых быстро развел небольшой, но такой нужный костер. Девушки уселись поближе, грея руки и ноги и в какой-то прострации приходя в себя после долгого переезда. Уже через несколько минут Теллур протянул им по глубокой походной тарелке, где лежал зеленоватый брикет чего-то сушеного, и, нагрев у костра специальный баллон, разлил из него кипящую воду. Содержимое тарелок постепенно превратилось в аппетитный густой суп, который на вкус напоминал одновременно наваристый мясной бульон и перемолотый шпинат, но с непонятной и приятной перчинкой и с кусочками каких-то пористых коричневых шариков. Если это и были очередные марсианские насекомые, засушенные в полуфабрикатах, то на сей раз Мадлин им была очень рада. А простая вода из баллона казалась сладковатой и вкусной.

Лишь после того, как они подкрепились, девушка обрела способность реагировать на внешний мир.

— Спасибо, Теллур. У меня честно не было сил тебе помочь!

Тот лишь беззлобно фыркнул и собрал использованную посуду обратно в сумку.

— Ты мне поможешь, если хорошенько отдохнешь, — тихо ответил он и раскатал три спальника. — Если нужно почистить зубы или еще чего, вода вот в этой канистре. Пока есть. Спальники застегивайте до носа. Так сохраните тепло. Костер скоро выгорит, ночью жечь не буду. Ничего не бойтесь, тут безопасно.

— Мне кажется, — отозвалась Чарли, залезая в свой спальник, — я усну даже под перекрестным огнем врагов. И еще раз спасибо за укол, братишка. Спина как новая.

Теллур пробормотал что-то уж совсем непонятное на марсианском, и Мадлин услышала в его тягучем голосе тревожные нотки сомнения. Она вздохнула, и тоже укуталась в свой спальник, боясь, что тепла этой незнакомой, но легкой ткани ей не хватит, и придется спать в мотокуртке. Но уже через несколько минут все ее тело приятно согрелось в этом чудо коконе, и она незаметно для себя отрубилась до самого утра.

Уже перед пробуждением ей впервые за эти дни приснился Тротл. Его мягкая улыбка, обрамленная редкими усами, задорный огонек в графитовых радужках, которыми он смотрел на нее поверх очков, ощущение тепла и уюта рядом с ним, какие-то ничего не значащие сцены, где они просто были вместе, радовались друг другу и улыбались сердцами. И хотя этот короткий светлый сон согрел ее душу, проснулась она с тягостным ощущением пустоты. Это был лишь сон, то, чего так жаждало ее сознание — вернуться в то время и место, где можно находиться со своим родным мужчиной. А реальность встретила ее стылым рассветом, в котором Тротла снова не было рядом, и расстояние между ними никак не сокращалось.

Она нашла Чарли на краю плато, где та пыталась умыться, поливая себе на руки из пузатой канистры.

— Ну как, подруга, выспалась? — спросила она у Мадлин, пока та помогала ей с водой. — Сегодня даже наш бравый марсианин припозднился и спит как убитый.

— Я вообще боюсь смотреть на пробег, — закатила глаза Мадлин, принимаясь расчесывать свои волосы после сна. — Отдохнули и уже хорошо. Меня беспокоит только то, куда мы в итоге едем.

— Что, все же хочешь за ребятами, а не в штаб за пропуском на Землю? — подмигнула ей Чарли.

Мадлин мгновение помолчала и вздохнула.

— Я очень тоскую по Тротлу.

В ответ Чарли коротко тряхнула головой.

— Ты знаешь, я уже почти привыкла к тому, что Винни рядом. В моем доме, в моих буднях. Что он приезжал, пока я еще возилась в мастерской, и я знала, что тяжелые шаги на втором этаже — это не привидение, а белый двухметровый марсианин. Я слишком к этому начала привыкать, и это очень плохо. Потому что потом всегда наступает момент потери, пусть даже и временной. А до него я была сильнее.

— Тебя послушать, так вообще лучше всю жизнь провести одной, зато мега уверенной в себе, — едва заметно улыбнулась Мадлин, в очередной раз убеждаясь, что Чарли и так была более подготовленной к подобным ситуациям, чем она.

— Ну нет, не так радикально! — тихо рассмеялась подруга. — Просто если честно, что мы скажем ребятам? Извините, парни, мы в курсе, что у вас спецзадание, но мы тут случайно вломились к вам на Марс и так хотели вас видеть, что сиганули через полпланеты по вашим следам. А теперь воюйте дальше, мы погнали обратно. Так, что ли?

Мадлин не удержалась и усмехнулась.

— Да уж, картину ты обрисовала позорную. Марсианам будет впору переглянуться и спросить, что это сейчас было. Но если честно, — уже серьезно добавила она, — душа моя не спокойна.