В любви и боли. Прелюдия

Ты, что, такой чувствительный сверхнеженка? Боишься наколоться о грубую щетину?

Спросить вслух я, конечно же, не рискнула (и, слава богу!), но видимо тон моего голоса и выражение моих глаз выдали меня с потрохами.

- Эллис, у меня создаётся такое ощущение, словно ты всё ещё не понимаешь, что на самом деле происходит. Ты ведь хочешь меня, и твоё тело реагирует на моё присутствие независимо от того, прикасаюсь я к тебе или нет. Не стоит даже отрицать столь очевидного факта. – ты вытащил из меня пальцы, убирая руку совсем, и мне вдруг стало там так холодно и дискомфортно… - Ты уже вся мокрая, хотя мы даже не начинали никаких секс-прелюдий.

Какое глубокое умозаключение! И что с того, Шерлок Холмс? Я ведь живой человек! И всё, что ты тут передо мной устроил, включая демонстрацию своего шикарного голого тела в брильянтовых струях воды, только подтверждает теорию, что ты меня зондируешь.

Да, я хочу тебя! Только не говори, что твои дела по отношению ко мне обстоят как-то по-иному!

- Ответь мне на один вопрос, Эл. Почему ты с таким похвальным упрямством делаешь вид, будто не хочешь быть со мной? И всё, что я с тобой делаю, якобы оскорбляет твою чуткую женскую натуру с изнеженными чувствами, как и моё личное присутствие? Одно дело, если бы тебя это действительно раздражало, вызывая явное отторжение организма в виде неподдельного отвращения, физической неприязни и рвотного рефлекса. Но ты ведь заводишься! Реально заводишься. Даже, несмотря на тот факт, что ты понятия не имеешь, что же на самом деле тебя ожидает в этой комнате в самое ближайшее время. Я не вижу никакого шокирующего страха в глазах, вроде как напуганной до смерти маленькой девочки. И не вижу должной реакции на все твои поверхностные представления, касательно того, что я собираюсь с тобой здесь делать, и что будешь впоследствии делать тут ты. Тогда какого хрена продолжаешь разыгрывать из себя неприступную Жанну Д’Арк?

- Дэн, я уже итак стою тут перед тобой вся голая, проэпилированная и готовая на всё! Что тебе ещё надо?! Тебе мало держать меня за горло буквально, попутно трахая меня в глотку? Обязательно надо сделать из меня преданную собачонку, которая будет исполнять все твои приказы по одному лишь щелчку твоих пальцев?..

Я прервала свой негодующий монолог испуганным криком.

Каким-то непостижимым, молниеносным и изворотливым движением беспощадных рук, ты схватил меня за запястья, вывернув и перекрутив мне кисти так, что у меня чуть слёзы из глаз не брызнули. Я не успела толком сообразить, что на самом деле произошло, как ты уже перекидывал меня с подсечкой по моим ватным ногам через своё колено прямо на диван. Всего пара мгновений, и вот, я уже лежу прижатая спиной и затылком к широкому сиденью на тугой, будто липкой поверхности лакированной кожи. Моя оголённая кожа от соприкосновения с холодной обивкой отреагировала будоражащим спазмом психосоматического отторжения где-то глубоко в мозгу и во всём позвоночнике. Но сильней всего именно полыхнуло по остаткам сознания горячим, сводящим с ума плотным давлением сверху – неподъёмным весом твоего тела.

Ты навис надо мной буквально, продолжая держать мои скрещённые запястья над животом стальной, нет, скорей, мёртвой хваткой.

Я даже не успела как следует испугаться, прочувствовать боль во всей её красе (и далеко не одну физическую) и осознать, какой же ты сильный… Боже правый! До невозможности сильный и тяжёлый.

Твоё потемневшее, но всё ещё (чтоб тебя!) бесчувственное лицо перекрыло весь обзор окружающей нас комнаты. Да что там комнаты. Всего внешнего мира! А твои глаза… Никто ещё не держался за мой взгляд столь цепким захватом, под стать твоим пальцам на моих руках.

- Эллис, всё это время я пытался вести себя с тобой предельно по-хорошему! Но, как видно, ты так до конца и не поняла всей сути своего нынешнего положения. Ты здесь не потому, что делаешь мне большое одолжение по моей специфической просьбе. Ты здесь потому, что ты мне должна! – господи, твой голос впервые охрип, а лицо и глаза потемнели ещё больше и это мне определённо не нравилось. – Ты мне так задолжала, что одной эпиляции гениталий и танцем у шеста так просто не отделаешься. Я взыщу с тебя по полной. За каждый год, за каждый день этого года, за каждую минуту и час этого дня. Ты прочувствуешь все секунды этих дней всеми нервными клетками своего шикарного бл**ского тела. Я об этом обязательно позабочусь, моя милая, уж будь в этом уверена. И только попробуй скривить от презрения губки и закатить от раздражения глазки. Ты будешь стонать и кричать от удовольствия, от настоящего удовольствия – от всего, что я буду с тобой делать, включая самые грязные и аморальные формы физического и психического наслаждения, и без единой капли фальши. С этого момента можешь смело забыть о всей той чуши, какой уже возможно успела нахвататься и насмотреться в просторах интернета. В этом месте работают только мои собственные правила, только то, что устанавливаю лично я. И ты будешь следовать каждому из них, выполняя ВСЕ без исключения – Беспрекословно, Добровольно и Раболепно! И, да! Я хочу, чтобы ты стала моей преданной собачонкой. И ты ею станешь, обещаю. Так что первое, что ты должна сейчас уяснить…

Ты нагнулся ещё ниже, и вместо прохладного воздуха зала я стала вдыхать твой пронимающий голос, горячее дыхание и головокружительный запах твоей чистой кожи и волос. Удерживая мои запястья всего одной рукой, пальцами второй ладони ты обхватил моё лицо, с показательно жёсткой лаской ещё сильнее прижимая мою голову к дивану, видимо, чтобы я не вздумала отвернуться. А зажмуриться так и подавно.

Господи, если ты сейчас наляжешь мне на грудь всем весом своего тела, я же точно задохнусь или тресну.

Боялась ли я тебя в те секунды?.. О, да! Это был откровенно дикий и совершенно неконтролируемый ужас, на фоне которого все прошлые запугивания с изощрёнными манипуляциями от Мэндэлла-младшего выглядели детской шалостью. Я впервые видела тебя таким, и это убивало и морально, и физически, и куда похлеще, чем осознанием того факта, что я абсолютно не знаю представшего моим глазам человека. И то, что я не хотела его узнавать, говорило лишь об одном. Однажды, всё, что мне откроется во всей своей чудовищной красе с твоей помощью, в конечном счёте меня добьёт, сведя в могилу уже окончательно.