В любви и боли. Прелюдия

Это тебе было досконально известно для чего, и с какой конкретной целью ты привёл меня сюда. А вот я до сих пор пребывала в полном неведенье, причём не только сегодня.

- Расстегни плащ. Я должен проверить, до какой степени ты ещё успела меня ослушаться, при невыполнении моих чётких пожеланий касательно твоего сегодняшнего туалета.

«Пожеланий»? Ты только что сказал… «при невыполнении твоих чётких ПОЖЕЛАНИЙ»? Может я всё-таки ослышалась?

- Ослушалась? Ты это о чём? – тогда почему моё сердце опять набирает безумные обороты? Ведь меня задело вовсе не последними словами, а как раз первой фразой: «Расстегни плащ».

Честно говоря, я почти успела забыть, в чём конкретно сюда пришла, да и была ли я вообще во что-то сейчас одета.

- Эллис, ты опять пытаешься тянуть на себя одеяло? Твоя «забывчивость» и отчаянное чувство юмора сейчас неуместны. Или ты намеренно пытаешься меня расстроить?.. Я просил чистый белый цвет.

С непомерным усилием унимая в собственных руках лихорадочную дрожь, я попыталась развязать узел пояса на этом грёбанном плаще. А ещё старалась сделать это не слишком зажатыми движениями, будто и вправду намеревалась произвести эстетическое впечатление на своего искушённого палача.

Может, ещё станцуешь топлес? – Что, опять?!

- А разве это не белый? – лучше бы я прикусила себе язык. Или сразу – откусила!

На твоём лице тут же обозначилось лёгкое подобие восхищенно-ироничной усмешки. Ты даже повёл головой, словно поражаясь услышанному и моим жалким попыткам прикинуться крашеной блондинкой.

- Эл, ты это сейчас спросила, как бы всерьёз? Хочешь сказать, что ты пытаешься подключить меня к своеобразным «переговорам»… Ты со всеми своими заказчиками ведёшь себя так же? Они просят у тебя цветное фото, а ты подсовываешь им чёрно-белое?

- А ты разве не знал? Ты же сам президент крупнейшей в мире рекламной компании. Единственное между нами различие – то, что ты бизнесмен, а я созидатель. Ты убеждаешь своих заказчиков в том, что твои услуги лучше и качественней всех ваших конкурентов, а я воплощаю чужие фантазии в жизнь – создаю то самое качество, которое не требует чьих-то профессиональных оценок со всеобщим одобрением. Если я вижу, что чёрно-белая работа лучше цветной, значит, так оно и есть. Мне не нужно в этом никого переубеждать, я это демонстрирую наглядно. И мой вариант всегда выигрывает, при любом изначальном несогласии с обеих сторон.

Боже, неужели твой взгляд и улыбка стали… живыми?

Сердце в груди проделало смертельное пике, намереваясь выпрыгнуть на свободу прямо из горла.

Пьянящий взгляд глаз цвета крепкого бурбона, казалось, добрался-таки и до моих нейронов в голове. Ты смотрел мне в лицо, слегка прищурившись, то ли изучая моё невозмутимое личико, то ли пытаясь в буквальном смысле забраться под мою черепную коробку и навести там свои порядки. Хотя под ней и без того всё плавилось и искрилось от творящегося там буйства под напором беспрестанных атак твоего ментального вторжения.

- Что ж, возможно в своей стихии ты и знаешь, что лучше, и как проще всего запудрить мозги среднестатистическому потребителю. Вот только, боюсь, здесь подобный номер не пройдёт. Хотя за попытку выкрутиться в чисто своей манере я, быть может, даже слегка урежу свою меру наказания. Снимай уже, наконец, этот грёбаный плащ!

Нет, ты не сорвался в крик, когда перешёл на грубость всё в той же выверенной, почти ласковой манере.

Значит, тебе всё-таки не терпелось увидеть меня голой?! И при этом сидишь тут такой весь неприступный и неуязвимый Т-888* из тугоплавкого колтана?

Даже не знаю, радоваться или же продолжать бояться дальше. Да и в том ли я состоянии, чтобы принимать, каждый из твоих приказов безропотным подчинением и безупречным исполнением? Хватит ли мне сил на то и другое? Не станет ли этот день окончательным переломным моментом в наших с тобой новых отношениях?..

Ну же, Эл! Хватит бздеть! Ты и до этого сколько уже раз падала перед ним в собственных глазах. Не тебе ли не знать, как можно использовать чисто женские уловки себе во благо? Ведь именно сейчас тебе в руки идёт один из тех редких шансов, когда можно проверить кое-кого на вшивость, используя так называемую ловлю на живца.

А разве у меня был какой-то иной выбор?

Призвав на помощь всю свою артистичность с врождённой грацией, я попыталась придать своему телу одну из тех коронных поз, которыми так часто грешили мои собственные фотомодели. Чуть согнув одно колено выставленной в сторону ноги и, до натяжения кожи, выпрямляя осанку с лёгким отводом плеч назад и немного вниз, я скинула с себя этот чёртов плащ прямо на пол. Мол, НА! Смотри, облизывайся и возбуждайся, твою мать! Ты ведь этого хотел? Жаждал лицезреть шлюху экстра-класса?

Но ты продолжал сверлить моё лицо, всё ещё слегка прищуривая глаза и плотно сомкнув губы в тлеющей улыбке. Надменной улыбке единоличного хозяина положения и ведущего режиссера-постановщика.

- Умничка! – и тон твоего голоса не изменился ни на градус выше, ни ниже. Эдакая ласковая похвала от Ганнибала Лектера с окровавленными скальпелями в окровавленных руках.

Весь мой эпидермис моментально покрылся гусиной кожей из-за неизвестного источника холода (хотя, кто сказал, что неизвестного?).

Я чувствовала себя не просто голой и буквально втоптанной в грязь. Я будто оголилась не перед одним человеком, а, как минимум, перед целым легионом твоих изголодавшихся демонов. И их глаза (нет, не твои!) пожирали меня своими осязаемыми «языками» ненасытного голода спустя десятилетнего заточения в твоей Тьме. Я действительно их ощущала. Их порывистое, влажное дыхание, их извивающиеся языки… острые зубы… Они уже почти касались меня, пачкая и омертвляя мой эпидермис своими ядовитыми когтистыми лапами, своими отвратными мыслями и желаниями. Казалось, что ещё немного и с меня начнёт слезать кожа, отваливаясь омертвевшими лоскутами с частью мышечных волокон.