Привет, сосед! (СИ) - Кейн Лея

— А где здесь туалет поближе?

— Может, ты потерпишь? — уточняю я настойчиво.

— У вас что, в санузлах двери неисправные? Не волнуйся, если твоя мама заглянет ко мне, когда я буду сидеть на унитазе, я спрошу: «А Дема дома?»

У меня начинается нервный тик, потому что из дома уже выходит маманя. Как всегда, с бокалом красного, и нацепив на себя увесистые жемчуга.

— Мы собираемся произвести впечатление на моих предков, а не все просрать! — шиплю я.

— Так я же по-маленькому, — отвечает Колобок, выныривая из машины.

Парень из охраны, которого я впервые вижу, приветствует ее, а она просит его держать дистанцию и не вторгаться в ее личное пространство. Мне хочется шлепнуть себя по лбу. О чем я только думал, решив, что у Колобка получится?!

Выскакиваю из машины, оббегаю ее и беру эту пузатую дуреху под руку. Она вроде сначала дергается, но поняв, что пальцы разжимать я не собираюсь, послушно топает вместе со мной вверх по ступенькам — на террасу, где маманя опустошает бокал.

— В общем, имей в виду, — наказываю ей вполголоса, — у меня тут в те древние времена телка была. Арина Серебрянская. По легенде я на два фронта гулял. Ты же поможешь мне самоутвердиться в глазах любящих братьев?

— Ну ты и скотина, — цедит она сквозь плотно сжатые зубы. — Нарочно до последнего момента тянул, не рассказывая о какой-то выдре, потенциально представляющей угрозу для моих волос?

— Так я же в итоге тебя выбрал. Смело задирай хвост, любовь моя.

— Я решила, что Слава пошутил, — хмыкает мать, окинув нас взглядом. — У него нестандартный юмор, — улыбается она Колобку и, пошатнувшись, роняет бокал.

Тот вдребезги. Мать навеселе. Колобок в шоке.

— А у тебя мамины гены, — шепчет она мне, плохо скрывая злорадную ухмылку. Язва.

Охрана суетится проводить мать в ее комнату, но мы еще долго слышим ее голос и смех в глубине дома. Наши с Колобком взгляды пересекаются. Ну что я могу ей сказать? Это моя мама. Увы и ах!

Вышедший из дома Мирон нарушает наш зрительный контакт. Его рожу я хотел бы видеть в последнюю очередь. Он даже не притормаживает познакомиться с моей подругой и пожать брату руку. Проходя мимо, небрежно бросает:

— Отец ждет вас в кабинете.

Конечно, ему доложили о нашем приезде, пока еще ворота открывались.

— А это твой брат, да? У него папины гены, — уже вслух посмеивается Колобок.

— Я надеюсь, у Габриэллы тоже будут папины гены, — отражаю я, стирая с ее лица улыбку.

И почему для нее вопрос отцовства дочери так болезнен? Ништяк же: сосунка восемнадцатилетнего соблазнила. Гордилась бы, что искусительница бешеная.

— Ладно, идем.

Ввожу ее в «скромные» хоромы Борзых, но снова не получаю ни капли изумления. Колобок будто каждый день в таких доминах бывает и по баснословно дорогущему мрамору своими сапогами шаркает. Возится с плащом, пока к кабинету идем, и что-то ворчит. Вот что ей мешает попросить меня помочь снять эту тряпку? Важность. Как у звезды.

Пару раз стукнув кулаком по дубовой двери, первым вхожу в кабинет с разрешения отца, потом позволяю войти Колобку. Она наконец стаскивает с себя плащ и, сбивчиво дыша, стреляет взглядом в отца. Тот восседает в своем императорском кресле во главе овального стола. Лениво отодвигает ноутбук, не опуская крышку и тем самым давая понять, что не будет тратить на нас много времени.

— Ты слишком предсказуемый, Демьян, — напыщенно начинает он демонстрировать нам свою власть, но жестом руки все же указывает на кресла. — Присаживайтесь…

Колобок не двигается с места. Ждет продолжения и не прогадывает.

— …если определились, какой суммой мы откупимся от бастарда, — договаривает мой заносчивый папаша.

— Мы не о сумме пришли говорить. — Я прохожу вперед и кулаками упираюсь в столешницу. — А заявить о нашем решении пожениться. И собираемся сделать это в ближайшее время. До рождения нашей дочери.

Черт, а приятно говорить «наша дочь»! Я еще не потерян. Могу и отцом хорошим стать.

Папаша откидывается на спинку кресла. Качнувшись, разглядывает Колобка. Прищуривается, пальцами стучит по столу, размышляет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А ты уверен, сын, что в этой кобылице твоя начинка?

Колобок трогается с места. Еще одно слово из пасти моего родителя — и она разобьет ноутбук о его башку.

— Формулируй свои бестактные вопросы хотя бы без оскорблений, — отвечаю дерзко. — Скоро Стефания станет младшей госпожой Борзых.

— Я не стану с тобой спорить. Поблагодари мать за то, что выпросила второй шанс для тебя. И брата — за то, что выпросил второй шанс для ее зародыша. — Он кивает на Колобка. — Я не буду препятствовать вашим половым слияниям в качестве законной супружеской четы. Но при одном условии. Если ДНК-тест докажет твое недоразвитое отцовство!

Глава 11. Стефа

Приплыли!

В этой семье одна морда нахальнее другой. По существу, на выставленное требование я не вправе обижаться. Ребенок-то и правда не от Демьяна. Но я имею все основания оскорбиться на своего будущего, мать его за ногу, свекра из-за его плевков мне в лицо. Кобылица, начинка, зародыш, половые слияния, недоразвитое отцовство… Этот вымесок в одной фразе способен триста раз унизить и ни разу не постыдиться. Только забывает, что я тоже на словах укатать могу.

— А вы о ДНК-тесте задумались после того, как заметили, что Мирон не своих отпрысков растит? — огрызаюсь, чем ловлю на себе взгляд вмиг позеленевшего Демьяна.

Мне и так не по себе в стенах этого дворца. На нервах плащ кое-как сняла. Еще и свинство какого-то светского быдла терпеть?

— Я Стефе верю! Она приличная девушка.

— Приличная девушка — это Алена, родившая всех моих внуков в законном браке с Мироном, — не сдается глава этой семейки. — Она до свадьбы ноги рогаткой не задирала. По баням-саунам не шаталась. С подружками-маникюрщицами, — уголок его губ дергается. Все обо мне узнал! — А там пар, жар, ничего не видно. Мало ли с пипирки какого Виталика листик от веника отпал, когда он мимо проползал.

Да пошло оно все! Никуда мне не упали супермаркеты этого сукиного кота, как и брак с его сыночком, у которого тоже мозги набекрень. Готов ради денег это чморение терпеть? Да бога ради! А меня мама воспитала уважать себя!

— Послать бы вас, — вздыхаю я, — да вы уже, судя по всему, везде побывали. — Выскакиваю за дверь и топаю к выходу, слыша за спиной мерзкий голос упыря:

— Быстро она слилась. Все еще думаешь, твой початок кукурузинку в ней посеял?

— У тебя уже крыша течет от жадности! — рявкает ему Демьян.

Я и половины пути пройти не успеваю, как он догоняет меня и задерживает.

— Дай пройти.

— Он козел! — без стеснения заявляет Демьян, взяв меня за плечи. — Но если мы сейчас спасуем, второго шанса не будет. Надо всего-то принять условие.

— Ты отъехал, что ли? — шиплю ему в лицо. — Не понимаешь, что результат ДНК-теста нас заживо похоронит? Или собираешься разыграть из себя бедного-несчастного обманутого женишка, чтобы семья сжалилась и обратно под крыло приняла? А о моей репутации ты подумал?

— Не веришь, что я выкручусь? Любую душонку купить можно. Взятка все решит. Результат будет таким, какой мы захотим, — убеждает он меня.

— Вызови мне такси, — прошу я, больше не намереваясь участвовать в этом цирке.

— Колобок, мы же знали, что будет нелегко. Разве ты из тех, кто быстро сдается?

— Я в окружении твоих родственников свою дочь воспитывать не собираюсь!

— Да плевать на них. Ты ее мать. Скажешь не подходить — пусть только шаг сделают. Но для начала ты должна взять нашу фамилию. Ты пойми, что только так будешь юридически защищена и всем обеспечена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Интуиция мне подсказывает, что сейчас я куда больше юридически защищена. Такси вызови.

— Ну ты и упертая…

— Утибозимой!!! — визжит какая-то писклявая коротышка с крысиными глазками. Сбегает вниз по лестнице и прямиком к моему животу.

Дамочке на вид лет тридцать шесть. На голову ниже меня, полноватая, даже бесформенная. С редкими обесцвеченными волосами, едва касающимися плеч. В совершенно безвкусной серой кофточке и безобразящих ее джинсах, но зато с огромными золотыми серьгами и кольцами на каждом пальце. Наверное, именно так Демьян и хотел меня вырядить, придать товарный вид. Хорошо, что я отказалась. Аллилуйя!