Привет, сосед! (СИ) - Кейн Лея

— Нет, не я. — Возвращаю ее бегающие глазки к себе. — Мы с моей невестой в «Лагуне» отдыхали пятого августа и нашли сережку под кроватью в номере…

— «Тринадцать»? — Руслана снова лопает пузырь и жует дальше.

Дьявол! Это реально она!

— Да, в нем самом. Собирались оставить у администраторов, но так были увлечены друг другом, что прихватили с собой. Надеюсь, обид нет?

— То есть ты не зависал вечером второго августа в «Альбатросе»? — продолжает напирать она, составляя в моей памяти картину из деталей паззла.

Снова прохожусь по ней взглядом. Да, она безусловно там была. В этих же шмотках и с этой же глупой прической.

— Я не знаю, что такое «Альбатрос», — вру, готовя ключи, чтобы рвануть отсюда. — Я не здешний. Вот проездом в вашем городе оказался. Думаю, дай-ка позвоню.

Сощуривает свои серые глазки, как будто говорит: «Ну ты и заливаешь! Я же тебя прекрасно помню! Как ты мял мои дыньки…»

Меня начинает мутить. Не то чтобы я брезговал определенным типом женщин, просто именно эта звезда вообще не в моем вкусе. И у меня в голове не укладывается, что я пил в ту ночь, раз мозги совсем отключились?!

— Ну я поехал, — киваю ей и залезаю в тачилу.

Сразу же поднимаю стекло, завожусь и трогаюсь с места. Мне однозначно пора бросать бухать. Это уже не звоночек, а колокол! А что, если бы этот кашалот залетел от меня?! Вряд ли я был в состоянии натянуть гондон на свой болт. Я даже под угаром не представляю себя в роли отца ее детей! Бр-р-р… Уж лучше воспитывать Габриэллу Демьяновну. Будем с ней на яхте кататься, уток на пруду кормить, в теннис играть. Черт, да пусть она даже резиночки мне в волосы вплетает, только лишь потому что от одного вида ее мамашки у меня стояк колом!

Домой буквально несусь. Бросаю тачилу во дворе и, не дожидаясь лифта, мчусь на свой этаж. Я готов расцеловать Колобка! Попрошусь к ней на ужин. Не оставит же она своего жениха голодным на ночь. А у нее хавчик точно есть.

Выскакиваю на нашу лестничную площадку и вижу, как она воркует с каким-то задротом на пороге своей квартиры. Он уже явно уходит, поддакивает ей. Она в пижаме и тапках, с распущенными волосами, бесстыжая! Оба шутят, смеются. Потом она обнимает его и желает спокойной ночи.

Щуплый, длинный и сутулый, он тут же идет к лифту, по пути бросив мне: «Здрасте!» Носатый, очкастый, невзрачный. Поди знаменитый Виталик?

Хмуро наблюдаю за тем, как он входит в лифт, перевожу взгляд на довольную соседку и спрашиваю:

— Это кто?

Она коварно улыбается уголком губ и, взявшись за ручку двери, пригвождает меня к полу своим ответом:

— Отец моего ребенка.

Глава 9. Стефа

А что я должна ему ответить?! Он с таким гонором и важностью смотрит на меня, словно я потаскушка из притона. Залетела невесть от кого и теперь на первого встречного своего ребенка повесить готова, лишь бы комфортно пристроиться.

Ваню Демьян здесь никогда не видел, не знает, что он мой двоюродный брат. Учится Ваня в другом городе, тут бывает редко. Вот вырвался, чтобы мать свою и сестер с предстоящим праздником поздравить. Утром обратно уедет.

— Я же тебе говорила, моя дочь не безотцовщина. Просто сам же видишь, парень молодой совсем. Еще и девятнадцати нет. Куда ему ребенок?

Судя по напрягу соседа, брать его надо именно так — нахрапом. Фактически на лопатки уложила. Ответить нечего.

— Что, о генах задумался? — интересуюсь причиной его заторможенности.

Знал бы он, как меня волнуют гены и наследственность доченьки! Аж потряхивает порой от мыслей об этом.

— И как прошло ваше свидание? — вдруг улыбается он в своей бестактной манере. — Сосались? Или даже потрогали друг друга?

Демьян делает шаг в мою сторону, и у меня дочь в животе замирает. Собираюсь захлопнуть дверь, но он берется за ребро и распахивает ее настежь. Напирает на меня, вынудив в прихожую попятиться.

— Тебя это не касается. Я же не спрашиваю, как у тебя прошел вечер!

— А ты спроси.

— Меня это не колышет!

— Зря. У меня вот настоящее событие в жизни произошло. Я пить бросил. Совсем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вау! Отметим? У меня настойка есть, — ехидничаю я. — Вишневая.

— Если на закуску — ты, то я согласен. — Он закрывает дверь за своей спиной и начинает разуваться. — Не, Колобок, серьезно. Завязал я.

— Это здорово, что я выйду замуж не за алкаша, но зачем ты туфли снял? — Я пальцем указываю на его обувь.

— Не переживай, ноги у меня не воняют. Носки чистые, — информирует он и, стягивая с себя куртку, по-хозяйски направляется в кухню.

То, что он не воняет, я давно заметила. Напротив, у Демьяна очень даже приятный парфюм, и сигареты он курит дорогие. Дым не напоминает коптильню кочегаров.

Он зажигает свет и сует свое неуемное любопытство в кастрюлю на плите.

— Это борщ?

— Нет, плов! — возмущаюсь я, зависнув в дверном проеме. — Жидковатый получился.

— Сойдет! — Демьян лезет в холодильник, достает сметану, нарубленную в салатнике зелень и хлеб. — Тебе налить? — Абсолютно невозмутимо берет чашку из шкафа и половником перемешивает горячий борщ. — М-м-м… Чума! Я всегда говорил, что моя жена будет готовить круче всех.

Я уже даже не представляю, как его наглость комментировать. Слова кончились.

Демьян спокойно отодвигает на край стола кружки из-под чая, который мы пили с Ваней, и кивает на последний кусочек торта.

— Это тот, что мама привезла?

— Мама?! — офигеваю я. — Да! Моя мама!

Демьян кривится, наливая в чашку борщ и ставя ее на стол. Садится, кладет в нее ложку сметаны и, размешивая, приглашает меня присесть:

— Составь мне компанию. Стремно питонить в одиночестве.

Берет кусок хлеба и начинает есть.

— А тебя ничего не смущает?! — Я развожу руками.

Жуя, Демьян оглядывает кухню и подшучивает:

— У тебя новая губка для посуды?

— Вот именно! У меня! Ты как бы в чужом доме!

— Я у своей невесты, — пожимает он плечами и продолжает жрать.

— Ах, так?! Тогда помой за собой посуду, жених!

Разворачиваюсь и ухожу в комнату. Зачем я только согласилась на его предложение?! Он мне за неделю все нервы вытреплет. Вот теперь сиди жди, пока он наестся и свалит: ни в туалет не сходить, ни душ не принять! Еще и Ланка очень вовремя звонит. Что могло ей понадобиться от беременной меня в половине двенадцатого ночи?

— Стешка, у меня новость высший сорт! — с ходу заявляет она, даже не поинтересовавшись, не разбудила ли меня. Ведь знает, что в десять у меня отбой. Сегодня из-за Вани режим нарушила.

— Ты не поверишь, у меня для тебя тоже, — тяжко вздыхаю я, садясь за туалетный столик.

— Тогда давай говори свою, а потом уже я. Потому что ты меня не превзойдешь и будешь обижаться, — хохочет она.

Набрав в легкие воздуха, глажу живот и отвечаю:

— Я выхожу замуж.

— Ого! А теперь слушай, что я тебе расскажу. Короче… Погоди, — спохватывается она. — Ты — что?

— Замуж, говорю, выхожу.

— Ты шутишь? За кого?!

— Не волнуйся, все, как нравится вам — тебе и моей маме. Красивый, дерзкий, богатый, крутой. Прям обоссаться кипятком от счастья.

— Хрена се! И когда ты собиралась мне об этом рассказать?

— Вот сейчас и говорю. Он мне только днем предложение сделал. Не веришь? Спроси у мамы. Как долбаный принц из сказки, у нее моей руки просил.

— Святые помидорки, это дело надо закурить! — Ланка шуршит фольгой и чиркает зажигалкой. Слышу, как затягивается сигаретой. — А кто он такой? Почему ты мне не говорила, что с кем-то встречаешься?

— Ой, Лан, я даже не знаю, с чего начать. Если скажу тебе, кто он, мы до утра болтать будем.

— Только не говори, что твой сосед, — хрюкает она, подавившись дымом. — Че молчишь? Он?! Блин, полдня прошло, а ты говоришь мне только сейчас, когда я тебе позвонила!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сначала я была злая, потом готовила ужин, потом пришел Ваня. Извини, немножко было не до тебя. Утром бы я тебе все рассказала. В общем, заскочишь ко мне завтра — и поболтаем.