Выбор, который делаем мы (СИ) - Добровольская Галина

Тем белее, что молчание затянулось. И Джон по виду нервничал. Сначала он облокотился на пострадавшее, от моих действий, дерево. А потом вытер руки об джинсы и засунул их в карманы, не нарушая при этом тишину, повисшую между нами.

Я демонстративно присела в одно из кресел, давая собеседнику понять, что жду от него того же. Джон, помявшись, всё же прошел и приземлил свою пятую точку, в удобное матерчатое кресло.

— Так о чем вы хотели поговорить со мной? — всё же нарушила я гнетущую тишину.

— Не о чём, а о ком. Меня очень волновать Дмитрий.

Хмм… как интересно. Вот меня он, то же волнует. Но я не иду общаться с тем кто, здесь не причём.

— На подобные темы я считаю, вам лучше говорить с Анной или Александром, они…

— Вы не понимать, — перебил меня мужчина. — Вы влиять на Дмитрий в лучшую сторона. Я бы просить вас чаще общаться с ним.

Ещё один! Они что массово сговорились издеваться на домной? Над нами?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — пожала я плечами.

— Для начало, все, о чем мы говорить здесь, строго между нами, — серьёзно сказал мужчина.

Мне оставалось только кивнуть. Да и бежать рассказывать я никому ничего не собиралась. Так что между нами так между нами. Будет нашей врачебной тайной.

— Дмитрий, начать ощущать ногами, — поразил меня мужчина.

— Он чувствует ноги? — подорвалась я. — Значит, он может ходить?

Сердце забилось в груди радостной птицей. Я даже чуть не заплакала. Пришлось сделать вид, будто чихнула, что бы украдкой вытереть увлажнившиеся глаза.

— Пока нет, — разочаровал меня физиотерапевт. — Он ощущать приток крови, но не всегда. Это минутные порывы. И как я понял, происходят они благодаря вам. Точнее ваш появление спровоцировать это.

— Что это вы имеете в виду? — вопрос сорвался неожиданно для меня.

— Просто, Дмитрий закрыться на эмоции. А ваше появление их провоцировать. Его психиатр уже давно говорить, что ему нужен хороший эмоциональный встряска, что бы встать на ноги, — постарался объяснить мне физиотерапевт.

И вновь в моей комнате повисла гнетущая тишина. Джон с надеждой смотрел на меня, а я даже не знала, что ему сказать. Ведь он сейчас на меня такой крест ответственности повесил. Что если у меня ничего не получится, то я буду считать себя виноватой.

— Я, — пыталась как можно осторожнее подбирать слова, — конечно, постараюсь, но гарантировать ничего не могу. Мы с Дмитрием Сергеевичем не очень ладим.

О том, что мы в принципе не ладим вообще, говорить не решилась. И если я и вызываю у него сильные эмоции, то это может быть, только жажда убийства, на мой взгляд. А если её ещё нет, то очень скоро появится.

Очень много информации и испытанных эмоций за день. Да и мысли всякие нехорошие в голову лезут, уснуть не дают.

Глянула на смартфон 1:27. А у меня сна ни в одном глазу. Поднялась с кровати и накинула лёгкий халатик, отправилась на кухню, за стаканом тёплого молока. Возможно и с мёдом, если найду его на кухне. Надеюсь, хозяева ничего мне не выскажут по поводу самоуправства.

И то и другой, я нашла очень быстро. Молоко как я и предполагала, оказалось в холодильнике. И налив его в стакан отправила на минуту в микроволновку, а сама принялась искать мёд. Его я обнаружила в «пенале».

Добавив две чайные ложечки мёда в теплое молоко, хорошо размешал и, взяв стакан собралась покинуть кухню, но стоило мне повернутся на сто восемьдесят градусов, как я подскочила от неожиданности и выплеснула на себя весь напиток.

Александр в одних пижамных штанах, стаял в освещении полной луны. И пялился на пятно в районе моей груди, которое растекалось, прилепляя лёгкий хлопок к моей коже. А я вместо того, что бы прикрыться руками и убежать, извинившись на ходу, стояла и вылупилась, чуть ли слюни не пуская, на скульптурные кубики пресса. Александру сейчас тридцать два, или тридцать три… ну нельзя так сексуально выглядеть! Особенно ходить в таком виде по дому, когда так выглядишь! Здесь же другие люди живут.

На меня же накатила собственная ущербность, ведь вид моей груди обтянутой мокрым материалом совершенно не вызвал у мужчины ни какой реакции. Вот так и появляются комплексы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Насмотрелась? — холодный голос соответствовал его облику.

Несмотря на отблески на смуглой коже, он казался именно таким: холодным и недосягаемым.

— А потрогать можно? — натянула я свою фирменную улыбку «мне все ни почём».

— Нет. А то вдруг испачкаешь, что я потом скажу жене? — усмехнулся Дамизов.

— Да я бы даже слюной не заляпала, не маленькая ведь, — притворно, надула губки, и все таким же обиженным тоном продолжила: — ну нет, так нет.

Александр усмехнулся, пропуская меня на выход из кухни.

— Ты передумала пить, что хотела? — спросил он, заламывая бровь, что в освещении луны выглядело зловеще, честно сказать.

— Не поможет, после такого зрелища. Только мужик сможет уложить меня спать, — развела я руками.

— Можешь сходить к Диме, у него вон тоже бессонница. Поможете, друг другу, — усмехнулся блондин, наливая молоко и ставя его в микроволновку.

По факту он полностью повторил мои действия, только мёд добавлять не стал. Единственное, что уже на выходе из кухни, вернулся и взял весь пакет молока.

— У Ани изжога, что бы ни бегать… — пояснил Александр свои действия, как, будто я требовала объяснений.

— Ааа, — только и сказала я, выходя вперёд хозяина дома. Вот только направилась я не вверх по лестницы, а прямо по коридору. Чем вызвала удивления Александра. — Решила, что взаимопомощь — вещь отличная.

И вот вроде бы шутила. Тогда какого черта я продолжила свой путь? И даже постучала в дверь того, к кому меня отправил мой босс. Между прочим, Александр проводил меня довольным взглядом и ухмылкой. Даже ничего не сказал, удалился к себе. Может, не поверил, что я так и сделаю?

А я бы, наверное, и струсила. И даже бы убежала, вот только сквозь лёгкий шум музыки, в которой я узнала «Агату Кристи — Моряк» донеслось:

— Войдите.

Как то быстро пронеслись те, пара секунд, пока я открывала дверь и делала шаг вглубь комнаты мужчины. Всё это время я убеждала себя. Что мы просто поболтаем. Тем более тема есть. Меня всё ещё коробило то, что Дима равнял нас с сестрой. Я бы никогда не навредила никому живому, особенно родственникам мужчины, которого… любила. Пусть у нас и была всего одна ночь, но забыть её я пыталась на протяжении четырёх лет. И благо, что время лечит.

Я прислонилась спиной к закрытой двери, смотря на блондина и вдыхая задымлённый воздух. И этот дым был не от сигарет, да даже не от сигар. Дима лежал на своей кровати и, смотря на меня, пускал кольца от самокрутки. Вариантов состава курительной смеси у меня сомнений не вызывали.

— Я пришла сказать, что бы ты не переживал на мой счёт, — я в упор посмотрела на блондина.

Видимо у мужчин в этой семье наследственное спортивное телосложение. Ведь несмотря на то, что Дима был прикован к инвалидному креслу, бицепсы на его плечах перекатывались при каждом движении, а плоский живот, хоть и был расслаблен, но имел очертания как минимум четырёх кубиков. Невольно глубоко вздохнула, так как кислорода не хватала.

Сладковатый дым заполнил мои лёгкие. Сразу отмерла и прошла в голубь комнаты, открыла окно, избавляясь от вредного дыма. Дима, всё еще молча, разглядывал меня, и единственным шумом нарушаемым тишину были слова песенки: «Вино и гашиш, и Стамбул и Париж. Моряк, моряк, почему ты молчишь? Давай, расскажи ей, ведь ночь коротка, Как черту морскому свинтили рога…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На последних словах, я приблизилась к «Макбуку» и опустила крышку, спустя еще пару секунд в комнате воцарилась тишина. Дима всё так же с улыбкой и затуманенным взглядом, опустил остатки самокрутки в стакан с янтарной жидкостью, из-за чего он вспыхнул, синим пламенем. И я уже поспешила залить его водой из стоящего рядом графина, стараясь игнорировать всю неловкость ситуации. Это действие требовало максимально приблизиться к блондину.