Кристен Эшли - Для тебя

— Насколько тебе это важно? — спросил он со странным любопытством.

Из-за прозвучавшего в его голосе любопытства я посмотрела в сторону, раздумывая над этим вопросом.

Потом я снова посмотрела на него и ответила:

— Не сильно.

Он усмехнулся.

Я продолжила:

— Опять же, на улице никого не было, и мы прошли всего два дома.

— Мимо нас проехало около пятнадцати машин, малыш.

— Да, но они не считаются, потому что я их не заметила, так что в моей голове их не существует на самом деле.

Он всё ещё усмехался, когда дверь в кабинет открылась, и за ней стоял папа. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, совсем ничего хорошего, так что мы с Колтом одновременно напряжённо замерли.

— Колт, — сказал папа, — чёрт, сынок, извини, но мне кажется, тебе нужно выйти в бар.

— Что? — спросил Колт, и я увидела, как папа повёл шеей, как делал — нечасто, но делал, — когда случалось что-то, что ему не нравилось, что-то, что его расстраивало или беспокоило.

Он посмотрел Колту в глаза и сказал:

— Твоя мама здесь.

Это было так неожиданно, что моя голова дёрнулась, а глаза распахнулись от потрясения.

— Его мама? — спросила я.

Папа покачал головой и сказал:

— Да, милая.

Потом он посмотрел на Колта:

— Она спрашивает тебя, и Джеки нарезает круги вокруг неё. Морри с Ди пытаются заставить её уйти, но она упорствует, и это злит Джеки, я вижу, что она готова взорваться. Мы не можем избавиться от Мэри, и у нас не получается не дать Джеки психануть. Извини, Колт, я бы не стал просить тебя, если бы не это, ты знаешь, но мне нужно, чтобы ты пошёл и разобрался со своей матерью.

Я подняла глаза на Колта и увидела, что его лицо ничего не выражает, но застыло как камень.

Хотя большую часть сведений о Колте от меня скрывали почти все, я много знала о том, что происходило с Тедом и Мэри Колтонами за последние двадцать с чем-то лет. И одной из этих известных мне вещей было то, что Колт много лет не виделся с матерью и не разговаривал с ней.

Колт присутствовал на моей свадьбе с Питом, потому что он был таким человеком, ответственным, поступающим правильно, даже если мне не нравилось его присутствие так же сильно, как и ему, что было очевидно, потому что он ушёл ещё до того, как мы разрезали торт.

Я не присутствовала на его свадьбе с Мелани, хотя Мелани даже прислала мне приглашение. Потому что я была безответственной и редко поступала правильно, но ещё и потому, что я была слабой и глубоко в душе знала, что ни за что не смогу это выдержать. После регистрации я отправила им свадебный подарок, который стоил больше, чем я могла себе позволить в то время, но я всё равно сделала это, думая, что делаю какое-то идиотское заявление, которое, вероятно, они не поняли.

Я также слышала от мамы, которая пришла от этого в ярость, что Мэри Колтон явилась на свадьбу. Она не держалась на ногах и начала устраивать сцену, громко крича (это я слышала не от мамы, а от Джесси), что вся эта свадьба была фарсом и Колт должен был жениться на мне. К счастью, она не вошла в церковь, а делала это снаружи, а потом Колт, папа, Морри и Салли избавились от неё, а Джимбо отвёз её домой. Колт каким-то образом сумел скрыть это от Мелани, и, насколько я знаю, она никогда ни слова не слышала о том, что это произошло. Даже тогда, думая, что не имею никакого права, когда мама позвонила, чтобы рассказать мне, что произошло, а потом Джесси дополнила информацию, это так сильно меня разозлило, что я была рада тому, что меня там не было, потому что я знала, что невозможно даже представить, что бы я сделала, если бы была там.

Перед тем как мы с Колтом расстались, но много позже того, как он переехал из дома своих родителей, Тед Колтон, будучи пьяным за рулём, насмерть сбил двух подростков. Мы с Колтом знали их. Они были хорошими, никогда не попадали в неприятности. Девочку звали Дженни, и за год до этого она выиграла конкурс красоты в одиннадцатом классе. Мальчика звали Майк, и он был выдающимся игроком школьной бейсбольной команды. Они встречались много лет и в тот вечер возвращались с позднего сеанса кино в торговом центре. Они заканчивали выпускной класс школы, но я два года проучилась с ними в школе до того, как закончила её. Мы с Колтом не очень хорошо их знали, но мы были знакомы.

У тому времени Колт был далёк от Теда и Мэри Колтон. В глазах всех он был достойным членом клана Оуэнов, задолго до того, как переехал в наш дом. Поэтому никто даже не посмотрел на него косо, когда это произошло.

И всё равно, Колт знал, что в его жилах течёт их кровь, и то, что его отец убил двух детей, глубоко ранило Колта. Вместе со мной он присутствовал на похоронах и на протяжении многих недель соскальзывал во тьму, так что я опасалась, что он никогда не выберется из неё. Но он сделал это, когда подал документы в Полицейскую Академию. Он всегда знал, что именно этого хотел для себя в будущем, но безответственные действия отца подстегнули его к этому.

После аварии Тед Колтон тоже был в довольно плохом состоянии, но он выжил. После выздоровления он предстал перед судом, а потом отправился в тюрьму. Через несколько лет он условно-досрочно освободился, но вскоре отправился обратно в тюрьму из-за нарушения режима условно-досрочного освобождения: его дважды задерживали за пьянство и нарушение общественного порядка, один раз за вождение в нетрезвом виде, и кроме того, он никогда не являлся на встречу со своим инспектором.

Отсидев свой срок, он вышел, только чтобы снова сесть за ограбление магазина спиртных напитков — он забрал там не деньги, а ящик выпивки. Мужчина за прилавком увидел его и вызвал полицию, но, вместо того чтобы остановиться, Тед устроил пятнадцатиминутные гонки на высокой скорости по улицам города, в результате чего въехал в чей-то двор и гостиную. К счастью, он никому не причинил вреда, даже себе. По глупости он вылез из машины, пьяный в хлам, сопротивлялся аресту и делал это при помощи ножа. Хуже того, он взял машину своих соседей без их ведома, что значило, что они были очень злы, когда выяснили, что её использовали для разбойного нападения и последующей за ним аварии в результате погони. Поэтому они с удовольствием заявили об угоне.

Тед Колтон всегда был злобным пьяницей, но я никогда не думала, что он был глупым.

Он вернулся обратно в тюрьму, где, насколько я знала, и гнил до сих пор.

А вот мама Колта переехала в трейлерный парк в соседнем городе, и как она умудрялась сохранить свой трейлер и пристрастие к водке и таблеткам, хотя я не знала, чтобы она когда-нибудь работала, я не имела ни малейшего понятия. Но она, без сомнения, смогла.

Папа развернулся и вышел, а мы с Колтом последовали за ним. Мне пришлось поторопиться, потому что Колт двигался очень быстро. Я догнала его, когда мы уже вошли в бар, и встала рядом с ним, взяв его за руку. Он не сводил глаз с женщины, которая стояла около стойки, но его пальцы так сильно сжали мою ладонь, что я испугалась, как бы он не сломал мне кости. Мне пришлось приложить усилие, чтобы не проронить ни звука от боли.