Кристен Эшли - Для тебя

Поскольку я обычно держала при себе услышанное в баре, я не стала ему ничего рассказывать, а вместо этого сказала:

— Колт, мы говорим не о нас, а о тебе. Я не хочу новую машину.

— А я не собираюсь рвать задницу, чтобы мы с тобой могли пережить это дерьмо с Денни, чтобы потом меня вызвали на место аварии наблюдать, как твоё мёртвое искалеченное тело вырезают из этой смертельной ловушки, на которой ты ездишь, — возразил он.

Ещё один знак того, что быть подружкой копа не так клёво, как мне думалось.

Я решила, что поскольку мне сорок два года, то, наверное, уже пришло время постараться вести себя по-взрослому.

Поэтому я предложила:

— Хорошо, Колт, я посмотрю с тобой машины, не седаны и определённо не четырёхдверные седаны, но мы посмотрим, если ты поможешь мне убраться в этом гараже, мы установим электропривод на дверь и пристроим навес для лодки.

Его брови снова сошлись.

— Сколько ты сказала у тебя сертификатов?

— Почти сорок, — ответила я, — но я ещё не упомянула о сберегательных бонах.

Его лоб разгладился, он усмехнулся, снова обнял меня рукой за плечи и повёл к дому.

— Чёрт, моя девушка богата.

Я подумала над этим и поняла, что так оно и есть. Я не была миллионершей, но подсчитала, что у меня достаточно денег, чтобы купить электропривод для двери гаража, построить навес для лодки и купить новую машину, не залезая в долги или кредиты. На это уйдёт много денег, но не всё подчистую. У меня было достаточно, чтобы отложить на чёрный день, даже если мы накинем сверху чумовой отпуск.

Так что, возможно, я не права, считая, что ничего не накопила, и на самом деле мне есть что принести. У меня опять возникло желание попрыгать с помпонами, как девушка из группы поддержки, но я его подавила, потому что тяжёлая рука Колта прижимала меня к земле.

Мы вошли через боковую дверь на кухню, и я повернулась к Колту:

— Если ты верно разыграешь карты, детка, тебя ждут восхитительные перспективы. У тебя скоро день рождения.

Его день рождения будет в конце апреля, через месяц.

Он положил ладонь мне на шею и притянул меня ближе к себе.

— Я уже знаю, что хочу получить на день рождения, и ты уже купила это, — сказал он.

— Что? — спросила я.

Он наклонил голову, приблизившись к моему лицу.

— Ты, в одних чёрных туфлях, наклонившаяся над бильярдным столом.

Я втянула воздух, потому что всё мое тело прошила внутренняя дрожь. Нечто вроде этого навсегда превратит бильярд с Колтом в восхитительный опыт. А потому нечто подобное слишком хорошо, чтобы ждать до дня рождения.

Это я тоже решила не рассказывать, а притвориться спокойной.

— Не хочешь, чтобы я упаковала подарок? Купила кружевное бельё или ещё что? Подвязки? Чулки? Всякое такое?

Он улыбнулся и прижался к моим губам.

— Ни в чём себе не отказывай, — сказал он, прежде чем поцеловать меня.

Потом он поднял голову, отпустил меня, развернул меня лицом к гостиной и шлёпнул по попе, пробормотав:

— Нам пора в парк.

Тогда я подумала, что всё-таки хорошо быть подружкой копа.

Мы с Делайлой сидели на качелях в парке «Арбакл Эйкерс», а Палмер и Тьюздей с воплями носились вокруг, поскольку Ди забрала у них сотовые телефоны и велела тем ласково-сердитым голосом, который получается только у мам:

— Идите поиграйте. Побудьте детьми.

Лично я считала, что в десять и двенадцать лет детям не следует иметь сотовые, и Ди думала так же. К сожалению, три недели назад Морри, который тоже считал, что детям в их возрасте не нужны сотовые, возил их в торговый центр и всё равно купил, потому что они очень упрашивали, и он сдался.

Качели были удобным местом, потому что смотрели на баскетбольную площадку, на которой Морри и Колт играли один на один.

Погода была солнечной, и температура поднялась до двадцати градусов. На мне была чёрная майка с вышитой на груди бабочкой и чёрный кардиган с поясом, закрывавший попу, потёртые джинсы с дыркой на правом колене и чёрные мотоботинки.

Колт надел футболку, шорты и баскетбольные кроссовки.

Он был мокрый от пота, тяжело дышал и усмехался, всё время поддразнивая Морри, который тоже весь взмок от пота и дышал ещё тяжелее. На его лице всё ещё красовался фингал, поставленный Колтом. К тому же Морри сердился, потому что проигрывал.

— Почему Морри с ним играет, я не понимаю. Даже не помню, когда он выигрывал в последний раз, — пробормотала Ди, не сводя глаз с мужчин, совсем как я.

Морри был моим братом и всё такое, но отвлечённым, незаинтересованным взглядом сестры я уже не в первый раз замечала, что мой брат привлекательный мужчина и, совсем как к папе, возраст был добр к нему. Он всегда был большим, красивым парнем, которого хочется обнять, и всё это осталось, но он начинал становиться интересным мужчиной. Из тех, на которых посмотришь только один раз и знаешь, что не зря потратишь время, если подсядешь к нему и выпьешь пива, или два, или три.

Опять, совсем как мой папа.

Другими словами, нам с Ди было на что посмотреть. На самом деле, просто чудо, что Колт и Морри, постоянно играя по субботам, не привлекали толпу.

— Потому что он любит быть где угодно и делать что угодно вместе с Колтом, даже если проигрывает, — ответила я на вопрос Ди.

Она кивнула, потому что это было, и так было всегда, абсолютно верно.

— Ди, — окликнула я, как будто она не качалась рядом со мной.

— Да, милая, — ответила она.

— Что заставило тебя решиться работать в баре?

На мгновение она остановилась, после чего снова начала раскачиваться и ответила:

— Всё произошедшее: и с этим психом, и между тобой и Колтом — всё. Это заставило меня задуматься.

— Да? — подбодрила я, когда она замолчала.

— Я уже думала об этом, просто не позволяла себе признаться, потому что сначала я разозлилась и действовала сгоряча, выгнав Морри, прежде чем поговорить с ним по-настоящему. Я была упрямой, думала, что так сохраню лицо. Но я осознала, что твои родители всю жизнь старались ради этого бара, а Морри, Колт и ты лучшие люди из всех, что я знаю. Их ситуация ничем не отличалась от нашей с Морри, у них даже не было сестры, которая была бы всё время в баре, делая большую часть работы. Но они всё равно добились успеха и, кроме того, вырастили трёх замечательных детей. Так что я подумала, может, я действовала слишком поспешно, а когда случилось всё это дерьмо, решила, что жизнь слишком коротка.

Я кивнула. Она была права. Жизнь слишком коротка. Я просто была рада, что Ди не потратила на это столько много времени, сколько я из-за своего упрямства и желания сохранить лицо.