Джуд - Драко Малфой и Солнечный путь

Зеркало в чистой, блестящей от кафеля, отвратительно стерильной ванной комнате отражало худого, бледного до синевы юношу в безразмерной фланелевой пижаме, с огромными глазами, темные круги под которыми так хорошо подчеркивал свет дневных ламп. Единственным ярким пятном был шрам — тонкий зигзагообразный шрам, вне сомнения в виде молнии, горевший на левой стороне лба. Драко прикасался к нему кончиками пальцев, и ему казалось, что отметина жжется. Шрам Гарри. Шрам, оставленный Непростительным Проклятием.

Но с тех пор, как Драко пришел в себя, вернувшись с «той стороны», лоб больше не беспокоил его.

Его отпустили в середине мая, продержав в этом кошмаре больше месяца. Предполагалось, что его лечили, но после этого лечения Драко чувствовал себя совершенно больным; он похудел так, что любимая одежда висела на нем мешком, когда он под присмотром медбрата садился в «Хогвартс-экспресс».

Он провел все дорогу до школы в своем купе, не решаясь выйти из него, чтобы проверить, не едет ли этим поездом и Гарри. Обхватив худые плечи, он смотрел в окно на радостную весеннюю зелень и тосковал.

На станции его встречал никто иной, как Сириус Блэк — сияющий, синеглазый, одетый «не по форме» — в вызывающие маггловские джинсы с посадкой на бедрах и широким клепаным ремнем, узконосые бутсы, потертую кожаную куртку, небрежно облокотившийся на свой мотоцикл. Драко заулыбался — и ему, и мотоциклу. Сириус метнул короткий взгляд на лоб Драко, едва прикрытый светлой челкой, но ничего не сказал, а Драко на секунду задумался, как ему привыкнуть, что теперь люди станут глазеть на его лоб, как когда-то глазели на гаррин.

— Он как кошка — возвращается домой из любой дали, — произнес Сириус, поглаживая руль. — Где хочешь сидеть — спереди или сзади?

— Не уверен, что смогу его вести, — покачал головой Драко. Сириус с преувеличенной пылкостью обнял байк.

— Я ни за что его тебе больше не доверю! Я всего лишь спросил, хочешь ли ты сидеть впереди меня, в моих горячих, нежных и — не подумай дурного! — целомудренных объятиях, или ты сядешь сзади и будешь лапать меня всю дорогу?

Драко рассмеялся.

— Мне больше нравится вариант с нежными объятиями.

— Тогда садись.

Сириус оседлал мотоцикл, и Драко уселся впереди него, в кольце сирусовых рук, откинул голову ему на плечо — и неожиданно уткнулся лицо в шею анимага.

— Все хорошо? — осторожно спросил Сириус — шее его вдруг стало мокро и горячо.

— Сейчас будет, — глухо ответил Драко. Действительно, не прошло и минуты, как он выпрямился с совершенно сухими глазами и произнес: — Пожалуй, я все-таки сяду сзади.

— А Гарри вернулся? — наконец решился спросить Драко — они уже въезжали в ворота Хогвартса.

— Да, я забрал его со станции позавчера, — ответил Сириус.

— И как он? — осторожно поинтересовался Драко.

— Он был примерно в таком же состоянии, как и ты, — ответил Сириус. — Не переживай, Драко. Я понимаю, что Малфои не плачут, но вас хорошо укатали.

— Я не плачу! — по инерции воспротивился Драко.

— Как хочешь, — усмехнулся Сириус.

Они въехали на территорию Хогвартса, и, немного не доезжая до замка, Сириус остановил мотоцикл и сказал, что дальше на нем не разрешают. Впрочем, отсюда замок был уже отлично виден; Драко даже разглядел тоненькую фигурку, застывшую на крыльце, но запретил себе думать о том, кто бы это мог быть.

Только сейчас он понял, как страстно он хочет увидеть Гарри. И он пошел к замку — медленно, потому что оказалось, что от месячного лежания в постели он совсем ослаб; Драко шел, глядя по сторонам, просто чтобы не смотреть вперед и не думать о том, кто это стоит на ступенях, потому что, скорее всего, это и не Гарри вовсе. А взглянуть было на что — тому, кто умел смотреть, тому, кому было дело до неожиданного ликования природы — так ликует тот, кого излечили от смертельной болезни, — а не только до человека, стоящего близ входа в замок.

Но вот крыльцо, и Драко, наделенный неплохим — не превосходным, но неплохим, — зрением, уже разглядел человека на нем — а тот все еще неузнавающе вглядывался в слизеринца сияющими зелеными глазами — без очков.

— Привет, — произнес Гарри. — А я смотрю и думаю — это ты или нет? В больнице мне выдали очки — какой-то кошмар, знаешь, хуже, чем у МакГонагалл. Я просил в больнице, чтобы нам дали повидаться, но мне сказали, что нас нельзя волновать. Интересно, они думают, что допросы меня совершенно не волнуют?

Тебя допрашивали, да? Все в порядке? Я боялся, что они что-нибудь тебе припишут из-за отца. Ну, чего молчишь?

— Я рад тебя видеть, — медленно ответил Драко. Гарри чуть улыбнулся.

— Наверное, даже Снейп не мог бы сказать это более мрачным тоном… Драко? Что случилось?

И тогда Драко задал самый дурацкий вопрос в своей жизни; более того, он задал его совершенно неуместным, глупым, просительным тоном:

— Ты меня все еще любишь, да?

Гарри кивнул, потом отчаянным жестом мотнул головой, потом воздел руки, потом шагнул к Драко и обнял его.

— Ты такой дурак, Малфой, — прошептал он.

— Заткнись, Поттер, — прошептал Драко в ответ. — Хотя ты прав…

Они стояли, обнявшись; потом Гарри отстранился от Драко и провел пальцами по его лицу. Откинул со лба челку — и улыбнулся насмешливой, дразнящей улыбкой.

— Вот ты и попался, Малфой!

— В каком смысле? — Драко непонимающе смотрел на Гарри.

— Теперь ты — чертов Мальчик-Который-Выжил, — Гарри ткнул пальцем в шрам. — Уж не знаю, стоит мне быть таким благородным, чтобы не попытаться поддразнить тебя…

— Можно подумать, ты когда-нибудь отличался особым благородством, — проворчал Драко.

— Но я же гриффиндорец!..

— Тоже мне, титул… — Драко взъерошил Гарри волосы — и замер, точно тем же жестом, что и Гарри минуту назад, касаясь его лба.

— А твой?

Гарри смущенно потер лоб.

— Ну вот, видишь… Его нет. Я заметил в больнице… его нет, похоже, с тех пор, как мы вернулись…

Драко схватил его за левую руку и отвел рукав, обнажая чистую кожу. Установилось молчание.

— Умер и воскрес, да? — спросил он, наконец.

— Ага… — кивнул Гарри. — Как ты в прошлом году, помнишь?

— Нет, не помню, — коротко и категорично ответил Драко. — Ничего не помню.

Чуть улыбнувшись, Гарри пожал плечами.

— Тебе видней.

Четверо со своего обрыва наблюдали, как Сириус Блэк и профессор Люпин уводят Драко и Гарри. Задумчиво пососав травинку, Джинни произнесла:

— Люпин так хорошо выглядит…

— Зелье, — ответила Гермиона моментально. — Дипломный проект Гарри. Хотя нет, впрочем, дипломный проект Гарри и Драко — «Поводок для волка».