MarInk - Жизнь в зеленом цвете - 4

- Потом я подсказал Седрику, как разгадать вопли яйца… признаться, мне пришлось самому повозиться три дня, чтобы понять, в чём там дело. Я знал, что Диггори тебе поможет. Так просто манипулировать честными и порядочными людьми, Поттер… а Диггори был самым честным и порядочным придурком из всех, каких я только видел. С тобой было сложнее, порой ты срывался с крючка…

Лёгкая насмешка звучала в голосе Крауча, которому, кажется, хотелось, чтобы хоть кто-то оценил все его труды.

- В лабиринте вообще было просто. У тебя была фора, ты мог добраться до него раньше всех… я устранил Флёр, чтобы не мешалась под ногами. Ты чуть было не испортил всё этими соплями с Диггори - давай возьмём Кубок вместе, это будет наша победа… Диггори был бесполезен, Поттер. Было бы лучше, если бы ты согласился взяться за Кубок сам. Если бы не твоё странное неслизеринское благородство - должно быть, паук, что тебя ранил, был слишком ядовитым - Диггори остался бы жив.

Гарри хотелось умереть. Слёзы не выкатывались, а как-то концентрировались под веками и жгли, как будто на глазное яблоко высыпали много-много перца.

«За каким хреном ты уворачивался от Авады, Мальчик-Который-Виноват-В-Смерти-Седрика, а?»

- Ты знаешь, это всё долгая и грустная история… - задумчиво говорил Крауч, обнимая подтянутые к груди колени. - Впрочем, у нас с тобой ещё довольно много времени - пока Дамблдор и Фадж договорятся, пока обдумают, как именно предоставят мне выход отсюда…

«Уважаемый Господь Бог, если Ты есть, то сделай так, чтобы я истёк кровью и умер здесь, пока он болтает. Я хотел его убить, но, как видишь, не могу… я уже ничего не могу. И, если помнишь, я никогда и ничего раньше у Тебя не просил. Так что, пожалуйста, выполни эту маленькую просьбу. Пожалуйста».

- Из Азкабана меня спасла мать. Она умирала и знала об этом; она упросила отца вытащить меня оттуда. Он согласился, потому что всегда любил её больше меня. Немного Многосущного зелья - и вот я обличье своей смертельно больной матери покидаю Азкабан. Дементоры слепы, Поттер, они ничего не поняли. Вошёл один здоровый человек и один умирающий, вышел один здоровый и один умирающий. Всё шито-крыто. Потом наш домовой эльф Винки выходила меня, я сумел выжить. Отец держал меня под Империо… знаешь ли ты, Поттер, что значит годами не видеть солнца иначе, как в окно? Винки привязалась ко мне и уговорила отца отпустить меня на чемпионат мира по квиддичу. Я когда-то очень любил квиддич, можешь себе представить.

Гарри мог представить. Но всё красноречие Крауча пропадало втуне, потому что Гарри находился не в том состоянии, когда воображение охотно разыгрывается. С него сегодня хватало реальности.

- Никто не знал, что я жив… Правда, однажды Берта Джоркинс, какая-то мелкая министерская сошка, пришла к нам домой. Она хотела, чтобы отец подписал что-то. Представляешь, она наткнулась на меня и узнала. И даже была достаточно глупа, чтобы дождаться отца и наброситься на него с обвинениями. Мой добропорядочный отец, образец светлого волшебника, наложил на неё Обливиате - такое сильное, что у неё навсегда повредилась память.

Гарри казалось, он слышит, как тихо-тихо сыпется песок, словно Крауч по мере рассказа пересыпал пригоршню шелковистого песка из ладони в ладонь, белого, нагретого солнцем песка пустыни, мелкого, почти как пыль.

- Итак, чемпионат мира по квиддичу… Винки занимала место в Ложе, якобы для отца - на самом деле там должен был сидеть я в мантии-невидимке. К тому времени я понемногу начал бороться с Империусом. И в один из моментов просветления я увидел, как у мальчишки в ряду передо мной из кармана торчит палочка. В последний раз тогда я держал палочку в руках ещё до Азкабана; и я украл её. Я так помню, этим мальчишкой был ты, Поттер. Что ж, тем забавнее. Винки ничего не заметила - она боялась высоты и прятала лицо. Тем было лучше для меня. После матча мы были уже в палатке, когда услышали тех, с позволения сказать, Пожирателей, которые решили поразвлечься с магглами. Я был в ярости, Поттер. Эти жалкие черви, отрекшиеся от Господина, осмеливались радоваться своим никчёмным жизням! Чёрт подери, их надо было наказать! Винки утащила меня в лес… она хорошо меня знала и боялась, что я вырвусь из-под контроля окончательно. Я сумел пустить в небо Чёрную Метку. Потом министерские Ступефаи ухитрились разорвать связь между ней и мной… единственное, за что я благодарен министерским идиотам. Но потом отец нашёл меня, пока я валялся без сознания… снова наложил на меня Империо и увёл домой. Винки уволил… он не думал больше, что она способна со мной справиться. Мой собственный отец обращался со мной, как с опасным диким животным… забавно, не правда ли, Поттер?

А может быть, то был песок, сыпавшийся из одной половины песочных часов в другую… и как только песок в верхней половине закончится, чьё-то время истечёт. Гарри надеялся, что его собственное. В полном эмоциональном отупении ему думалось, что пусть кто-нибудь другой продолжает этот отвратительный фальшивый фарс под названием «Жизнь Мальчика-Который-Выжил-И-Жалеет-Об-Этом».

- А потом, - голос Крауча стал мечтательным, - мой Господин пришёл ко мне. Это был лучший момент моей жизни… Господин наложил на отца Империо. Я был свободен - наконец-то… В Албании Господин схватил Берту Джоркинс и пытал. Она рассказала ему обо мне и рассказала о Турнире Трёх Волшебников. И у Господина появился план - план, в исполнении которого я мог быть ему полезен. Господин спросил, готов ли я ради него пожертвовать всем. Я сказал: «Да, готов». Это была моя мечта, моё главное счастье - служить ему, доказывать свою преданность. Он сказал, что должен поместить в Хогвартс верного человека. Того, кто незаметно проведёт Гарри Поттера к победе в Турнире. Того, кто будет следить за Гарри Поттером. Кто превратит Кубок Огня в портключ и позаботится о том, чтобы Поттер добрался до него первым, чтобы Кубок отнёс его к моему господину.

Гарри чувствовал себя мусорным ведром. Сначала человек берёт несколько листов пергамента и пару часов строчит, излагая бумаге всё, что мучит его, всё, что не даёт ему спать, всё, что давно и жгуче вертится на кончике языка. А потом разрывает эти листы на мелкие куски и кидает в безропотное мусорное ведро, которому можно скормить всё. Но кто сказал, что мусорному ведру действительно комфортно при таком положении вещей?

- Я должен был пробраться в замок под видом ученика Дурмстранга - благо как раз предоставлялся случай… Олег Крам, студент последнего курса Дурмстранга, лицо известной компании мужского нижнего белья, как раз находился поблизости, в какой-то гостинице в трёх улицах от моего дома… готовился к очередной фотосессии. Не составило никакого труда пройти в его номер - паршиво охраняются эти гостиницы, скажу я тебе, Поттер. Он, конечно, пробовал сопротивляться, но мы с Хвостом всё же были раза в четыре сильнее, чем он один, - Крауч усмехнулся, насколько Гарри мог понять по голосу. - До утра я держал его под Империусом и вызнавал все подробности его жизни, чтобы не попасть впросак. А потом срезал столько волос, чтобы хватило на год, аккуратно сложил все его записи - я заставлял его делать записи о том, с кем, как и почему он видится каждый день, чем занимается, что они в своём Дурмстранге уже прошли, а что нет, и многое другое… и убил его. Вытащили тело из гостиницы и зарыли на ближайшем заброшенном дворе. Сколько на задворках Лондона можно встретить подходящих дворов, Поттер… У нас заранее было с собой Многосущное зелье, а потом я варил его здесь, в Хогвартсе - ингредиенты крал у Снейпа под мантией-невидимкой, той самой, что скрывала меня тогда на матче. Никто ничего не заметил, хотя в холле гостиницы скучало двое тупиц, которые именовали себя охраной, - Крауч рассмеялся. - Просто было пробраться сюда. Просто было понемногу добавлять зелье в свой сок и тянуть его за завтраком у тебя под носом. А те бутылки с соком, которые всегда были у меня собой, пока мы с тобой тренировались в июне на опушке Запретного леса? Ты всегда пил из одной, а во второй было Многосущное зелье для меня. Ты даже ни разу не попробовал выпить из моей бутылки, Поттер, ты наивен, как младенец…