MarInk - Жизнь в зеленом цвете - 4

- Сначала мы должны поклониться друг другу, - Вольдеморт взмахнул палочкой, и Гарри взметнуло в воздух, как башенным краном. - Отчего же ты так невежлив?..

Гарри облизнул пересохшие губы и заметил:

- А ты сдал, Том. Раньше ты не был похож на насекомое.

Смех Пожирателей мгновенно стих.

- Тебя, судя по всему, не научили ещё и хорошим манерам, - спокойно заметил Вольдеморт; каким бы вопиющим не казалось ослепленным страхом Пожирателям поведение Гарри, и он сам, и Вольдеморт понимали, что не имеет значения, сколько бравады Гарри проявит. Всё зависит уже не от того, сколько гадостей Гарри успеет наговорить перед смертью.

Ещё один взмах палочкой, и Гарри почувствовал, как что-то давит ему на позвоночник не хуже гидравлического пресса. Это странное «поклонное» заклинание наклоняло Гарри до тех пор, пока он не потерял равновесие и не упал лицом вниз на землю. Кажется, в планы Вольдеморта это не входило, но Пожиратели решили, что это часть программы вечернего шоу, и им стало опять очень весело. «Специфическое чувство юмора у людей, что ни говори…». Кладбищенская земля остро пахла свежей травой и застарелой пылью, пахла кровью и смертью. На ней было бы даже почти уютно лежать, если бы не Вольдеморт и Ко.

- Я ценю твоё стремление целовать прах под моими ногами, Гарри, но всё же давай сразимся, - Вольдеморт почти юродствовал, переигрывал.

Гарри снова поставили на ноги.

- Мне тебя жаль, Том…

- Ты болен, Гарри? - искренне удивился Вольдеморт. Кажется, он считал, что его позиция - самая что ни на есть выигрышная.

- Я - да, голова очень болит… а ты жалок, Том. Тринадцать лет ты не можешь со мной справиться. С тех пор, как мне был год, я побеждал тебя.

- В это раз рядом с тобой нет твоей матери, Гарри, - напомнил Вольдеморт. - Никто здесь, я полагаю, не станет приносить себя в жертву ради тебя. Ты что-то путаешь, тебе не кажется?

- Да-да, - сокрушённо кивнул Гарри. - Здесь нет ни одной слабой женщины, чтобы помешать тебе прикончить годовалого малыша. Но и мне уже не год. Ты не думаешь, что эти годы могли пройти для меня с пользой?

Вольдеморт сокрушённо покачал головой. Совершенно очевидно, он так не думал.

- Ты хочешь сказать, Гарри, что ты достойный противник для меня? Как самоуверенно с твоей стороны…

- Не более, чем с твоей - подсылать ко мне своих слуг и устраивать карикатуру на дуэль, - огрызнулся Гарри. - И вообще, Том…

- Что, Гарри? У тебя есть последнее желание? - у Вольдеморта уже едва ли пар из ушей не шёл от обращения «Том», но он всё ещё пытался выдерживать тон светской беседы.

- Да нет, нету… просто надоел ты мне хуже холодной овсянки, - чистосердечно признался Гарри и нагло оскалился.

Обычный наглый оскал четырнадцатилетнего мальчишки перешёл в звериный прежде, чем кто-нибудь сумел что-нибудь сообразить. Ржавый дракон взревел и хлестнул хвостом, разбросав с пяток Пожирателей Смерти и расплющив надгробие с надписью «Том Риддл»; струя пламени ударила туда, где стоял Вольдеморт, но тот успел вовремя ретироваться.

Однако больше трёх секунд Гарри форы не дали. Всё же Пожиратели были людьми достаточно тренированными в магических боях, чтобы сообразить, как справиться с драконом; тем более что они не были особо шокированы его превращением - газеты пестрили после первого испытания статьями об анимагии вообще и гаррипоттеровской в частности, да и Министерство официально зарегистрировало его, а информация об анимагах - вещь открытая…

- Conjunctivitus! - прозвучал нестройный хор.

Гарри взметнулся с земли, благодаря всех богов за то, что крылья не повреждены (в отличие от лап, увы…). Несколько проклятий всё же попали по назначению, и Гарри на миг ослеп; он беспорядочно кружил над кладбищем, наугад плюясь пламенем, и лихорадочно, нетерпеливо ждал, пока в глазах прояснится. Всё новые и новые Конъюнктивитусы летели в Гарри, летели тучи Ступефаев; он каким-то чудом уворачивался от первых, а от последних не всегда.

- Avada Kedavra! - Гарри узнал голос Вольдеморта.

Всем присутствующим было ясно, что по такой цели, как дракон, пусть даже и бестолково мечущийся в небе, Вольдеморт не промахнётся. Значит, что?

Значит, надо лишить его этого удовольствия.

Гарри расправил крылья и почувствовал, как тяжелеет тело, лишившись возможности летать; став человеком, он падал с головокружительной скоростью. Авада пронеслась мимо, опалив щёку. «Ну вот почему не сантиметром правее?», - тоскливо подумал Гарри.

Снова дракон.

- Avada Kedavra!

Снова человек.

Один плюс - глаза вроде уже в порядке.

Снова дракон.

Россыпь Конъюнктивитусов и Ступефаев.

Где эта сволочь? Где он там внизу?

Свет этих глаз нельзя пропустить.

- Avada Kedavra!

Снова человек.

«Ага, наконец-то я превратился в правильном месте».

Гарри упал всем своим невеликим весом на Олега; веса, сопряжённого с ускорением свободного падения, хватило на то, чтобы Олег упал, не успев сказать Гарри что-нибудь душевное наподобие Круцио.

- П-поттер… - Олег-Барти хватал воздух ртом - тем самым, который Гарри не так давно целовал. - Псих, * * * … Petrifi…

Гарри не стал дожидаться ни того момента, когда Олег-Барти договорил свой Петрификус, ни того, когда Вольдеморт доскажет очередную Аваду. Его как-то не грела ни та, ни другая перспектива. Он ухватил свободную ладонь Олега и сжал ею вместе со своей янтарного феникса.

- Что за… - начал Олег, когда почувствовал, как крылышки феникса мягко толкнулись ему в ладонь.

Заканчивал он уже после того, как улёгся вихрь цветных пятен перед глазами:

- …* * * * * , Поттер?

Глава 22.

Так пел я, пел и умирал.

И умирал, и возвращался

К её рукам, как бумеранг,

И - сколько помнится - прощался.

Борис Пастернак, «Любить, - идти, - не смолкнул гром…».

Несомненно, для доспехов в нише у Большого зала наступил звёздный час; они упали на пол с таким грохотом, какого Гарри от них ещё ни разу не слышал. Может быть, здесь была виновата кровь, оглушительно пульсировавшая у Гарри в ушах.

«Что ни говори, а чувство времени у меня есть…»

- Корнелиус, я Вам говорю, что это действительно было необходимо! - Дамблдор был, судя по голосу, раздражён - надо полагать, говорил это не в первый раз. - Я зарегистрировал активизацию неизвестного мне портключа за пределы школьной территории! Это опасно!

- Чем это может быть опасно? - устало и снисходительно интересовался Фадж. - Подумаешь, портключ…

- Так или иначе, Корнелиус, мы сделаем так, как я сказал.

- Мы и так делаем, как Вы сказали.

- Тем более.

Гарри слышал топот сотен ног и приглушённый звук сотен голосов; Дамблдор и Фадж вели за собой всех, кто был на трибунах. Сейчас они повернут сюда, к Большому залу… Гарри зашарил руками вокруг в поисках волшебной палочки, которую выронил, приземлившись в нише и выкатившись из неё вместе с Олегом и доспехами, но руки дрожали так сильно, что это напоминало попытки слепого ориентироваться в незнакомом пространстве.