Фанфикс.ру айронмайденовский - Фанфик Четверо лучших

— Драко, я всё пойму, только скажи что-нибудь!

Он упрямо потянул на себя край одеяла, и я (или волк?) не выдержал: рванулся вперёд и повалил его на кровать. Собой я не владел совершенно, потому что в следующую секунду осознал, что мои зубы смыкаются на поттеровской шее. Кожа его была тёплой, чуть солоноватой, и я в восторге сжал зубы сильнее, стремясь добраться до бешено колотящейся артерии. Он вцепился мне в плечи, а я прижимал его к кровати, колено моё, кажется, упиралось ему в живот, и тут упоение борьбы и сладкое предвкушение крови взорвалось девчоночьим визгом, в плечо меня что-то ударило, и я оказался отброшенным в сторону.

Поттер с пыхтением поднимался с кровати, глядя на меня всё так же изумлённо, а мелкая Уизлетта стояла посреди комнаты с палочкой наизготовку.

— Гарри, ты не ранен?!

— Нет, Джин... — ответил храбрый гриффиндорец, потирая шею и не сводя с меня глаз. Голос его отчего-то охрип, неужели я так сильно сдавил ему глотку?

— Джин, мне кажется, он неадекватен...

— Кажется? — фыркнула девчонка. — Он на тебя набросился!

Она посмотрела на меня, изучая, потом спросила:

— Малфой, ты сбесился?

Я, решив позлить их, кивнул, облизнулся, глядя на Поттера: показывал, что, мол, попадись он мне ещё раз — кишки ему выпущу. Зубами. Я же теперь волк.

Уизлетта схватила своего бойфренда за руку:

— Гарри, с ним вправду что-то не то!

— Вижу, — медленно кивнул Поттер, вытирая с горла мою слюну. — Джин, пойдём. Запри дверь как следует.

Уизлетта прислушалась к чему-то, что творилось внизу, потом вскрикнула:

— Кажется, родители вернулись!

Едва за ними закрылась дверь, я откинулся на подушку. Или нет. Звери же не спят на кроватях... Впрочем, вылезать из тёплой постели мне не хотелось, поэтому я решил, если ко мне войдут, встретить их злобным рычанием. Естественно, всё рыжее семейство потащится на меня смотреть. А всё-таки моё лечение, оказывается, было самодеятельностью оставшихся одних дома детишек...

Голоса внизу стали громче, взволнованней. Я сел на кровати. На лестнице послышались шаги, и наконец дверь снова открылась.

От рыжего цвета зарябило в глазах. Впереди с палочкой наизготовку шёл мистер Уизли, из-за него выглядывала толстая рыжая женщина — миссис Уизли, а с другой стороны — Рон. Когда эти трое ввалились в комнату, в дверях показались Поттер и Уизлетта, а последним шёл оборотень Ремус Люпин. Вся эта компания смотрела на меня, а я на них. Мистер Уизли поднял на лоб очки, я в ответ склонил голову набок и оскалился. Глаза у него тоже полезли на лоб вслед за очками. Миссис Уизли разглядывала меня со странной смесью брезгливости и опаски. На остальных я не смотрел.

— Ну вот, видите, — заявил Поттер. — На меня он тоже скалился. Я не знаю, что с ним.

— Палочки у него нет? — уточнил мистер Уизли, и я с каким-то злобным удовольствием понял, что он меня боится.

— Нет, при себе не было, видимо, отняли, — ответил Поттер.

— Ну что же, — несколько успокоенно сказал мистер Уизли. — В таком случае, здравствуйте, мистер Малфой.

Я не ответил, и он переглянулся с женой.

— Что же, если вы не хотите отвечать...

Он замолк, вытаращив глаза: я подобрался, сидя на кровати, и рычал, готовясь совершить отчаянный прыжок и разорвать горло если не Поттеру, то хотя бы ему.

— Мистер Малфой, я вижу, вам совсем плохо, поэтому...

— Это реактивный психоз.

Все обернулись к Люпину, даже я решил подождать с прыжком: что это ещё за маггловские слова?

— Он возникает после сильного шока, вызванного какой-либо страшной ситуацией, — объяснил оборотень, отвечая на немой вопрос. — Это защитная реакция психики.

— Но ведь он маг, а ты говоришь то, что пишут магглы в своих учебниках по психологии, — мистер Уизли аж раздулся от гордости, радуясь, что настолько сведущ в маггловских науках.

— Но ведь психика человека устроена одинаково, будь он маггл или волшебник, — возразил ему бывший преподаватель ЗОТИ. — Просто если маггл может в шоке вести себя, подражая животному, то у мага в животное превращается. У Драко все симптомы реактивного психоза, но то ли мало осталось сил, то ли у него просто нет абсолютно никаких способностей к анимагии. Впрочем, я чувствую едва уловимый волчий запах...

— Он набросился на меня, — ответил Поттер. — Хотел укусить. И что нам с ним делать?

— Он что, неадекватен? — подозрительно спросила Молли.

— Он неадекватен как человек, но как волк ведёт себя вполне разумно, — пояснил Люпин. — Он защищается. Если его не трогать, то вспышек агрессии не будет. Гарри, что ты делал перед тем, как он на тебя набросился?

— Я пытался стянуть с него одеяло, — покраснев, признался Поттер. — Хотел расшевелить.

Они все снова посмотрели на меня.

— Он понимает, что мы говорим? — спросила Джинни. Хоть один разумный вопрос...

— Думаю, да, — Люпин сделал маленький шаг ко мне, и я тут же зарычал, переползая на другую сторону кровати.

— По отношению ко мне у него особенно сильный страх, — продолжал бывший профессор. — Но я не могу понять, отчего. То ли потому, что я оборотень, а у волков перед оборотнями врождённый страх, то ли... — он задумался, взвешивая про себя какую-то мысль и наконец выдал: — Это может быть из-за Фенрира.

Если бы у меня не дрожали руки, я бы вспрыгнул на подоконник и стал бы биться о стекло, но тело затряслось как в лихорадке и я смог только опуститься на кровать, сворачиваясь в клубок. Волчонок тихо поскуливал, и я не мог унять этот скулёж, хотя я-человек ещё понимал, что унизительно показывать свою слабость врагам. Впрочем, для меня уже не было ничего унизительнее того, что уже случилось. Мне даже отчего-то стало всё равно, откроет сейчас Рон свой поганый рот или нет.

— Значит, Фенрир, — прокомментировал Люпин. Я услышал голос миссис Уизли:

— Раз он неадекватен, то, может, его... — она замялась, а я, не поднимая головы, прокручивал варианты: убить, посадить на цепь, выставить в клетке на всеобщее обозрение в штаб-квартире Ордена и кидать мне объедки... — Ну, в Мунго...

— Или сразу в Азкабан, — иронично поддержал её муж. — Что с ним церемониться?

Она замолчала, понимая, что сказала глупость.

— Я думаю вот что, — подал голос спаситель мира. — Я думаю, что нужно оставить его у нас.

Все молчали, и Поттер продолжил:

— Смотрите: тот, кто подкинул его нам, наверняка надеялся, что мы о нём позаботимся. В Мунго ему будет только хуже, а нас он хотя бы знает, — он немного замялся. — В конце-концов, он уже достаточно наказан... А агрессию можно и пресечь.

На цепь, ага, правильно мыслишь, Потти.

— Здравая мысль, сдобренная гриффиндорским милосердием, — прокомментировал мистер Уизли.

Гриффиндорской глупостью.