Фанфикс.ру айронмайденовский - Фанфик Четверо лучших

— Как?

— Догадайся, — усмехнулся он, а я переводил дыхание.

— Я... Поттера...

— Ты его достань сначала, — посоветовал Северус и наконец отошёл от меня, спокойно уселся на кровать, как будто не было сейчас между нами этой мучительной напряжённой минуты — глаза в глаза и слова на грани вздохов.

— Остановить тебя я не могу, — начал он, но я, подняв руку, заставил его замолчать.

— Северус, — серьёзно сказал я. — Если я открою тебе фамильную тайну, я не буду об этом жалеть?

Весь его сарказм тут же улетучился, впрочем, как и неуловимое выражение тревоги в лице.

— Не будешь. Если хочешь, я могу дать Непреложный Обет.

— Я верю тебе на слово, всё равно свидетельствовать некому,— решился я. — Ты же наверняка знаешь, что под Фиделиус может проникнуть животное?

— Да, — кивнул он. — Куда ты клонишь? Придумал архисложную комбинацию?

— А анимаг может? — спросил я вместо ответа. Северус задумался.

— Вообще может... — неуверенно сказал он. Я иронично посмотрел на него:

— Удивляешься, почему Питер ещё не притащил в Нору всю местную кодлу?

Снейп тряхнул головой, поняв:

— Дамблдор поставил защиту специально против его анимагического облика?

— Поставил, поставил... — протянул я. — А вот против моего — нет.

Редко мне доводилось видеть его настолько изумлённым.

— Твоего?..

Я улыбнулся почти весело.

— Если я превращусь в человека на территории Норы, защита примет меня как ещё одного, находящегося под чарами. Я пойду? — но он качнул головой:

— Нет, подожди, — взгляд его был устремлён в пол, и он как будто что-то взвешивал про себя. Наконец поднял глаза.

— Люциус, я могу просить тебя об одном одолжении?

— Да, если это в моих силах, — кивнул я, осознавая, как трудно ему было о чём-то просить, даже меня.

— Тогда... в кармане той мантии, в которую я завернул Драко, я забыл некое письмо... Даже не письмо, так, скомканный листок. Но он может серьёзно меня подвести, если попадёт в руки к Поттеру. Прошу тебя: уничтожь его или принеси назад.

Я кивнул.

— Хорошо, но я должен знать, что это за письмо.

— Не проси невозможного, — он как-то сразу выпрямился и посуровел. — Не проси.

— Северус, — жёстко произнёс я. — Ради интересов нашего общего дела я должен знать, что это за письмо. Я открыл тебе свою тайну, теперь прошу от тебя того же.

Он кусал губы, потом усмехнулся:

— Интересно, какое дело ты имеешь в виду... Нет, ну признайся, тебе просто любопытно?

— Сев, это не шантаж, — напомнил я. Его ситуация была патовой. Непреложный Обет принести было нельзя, так как недопустимо было посвящать кого-то третьего, а без Обета, как он думал, я способен разболтать все его секреты.

— Да, но я хорошо умею закрывать свои мысли, а ты нет.

— Сев, просто скажи, кому это письмо.

Его лицо стало бледнее обычного, чёрные глаза выделялись на нём, сверкая в свете начинающегося дня, а голос был тих и напряжён:

— Ладно. Это письмо к... — он запнулся. — Лили Эванс.

— Лили Эванс? — переспросил я и только через несколько секунд сообразил: — Поттер?!

— Люциус, ты спросил, я ответил. Просто уничтожь это письмо, — попросил он ничего не выражающим голосом, и мне ничего не оставалось, кроме как пообещать:

— Я это сделаю.

Когда я уходил, он сидел, нарочито отвернувшись и глядя в окно. Почему-то, глядя на него, я задался вопросом: а как он сам попал на территорию Норы?

09. ДМ. Анимагия

Интересно, они посадят меня в клетку? Будут совать палки сквозь прутья решётки? И буду ли я рычать и скалиться? Всё идёт к тому. Быть человеком мне больше не хотелось. Гораздо лучше встать на четвереньки и завыть в потолок. Глядишь, проснётся какая-нибудь магия. Интересно будет на них посмотреть, когда вместо своего драгоценного пленника они обнаружат в комнате взъерошенного обозлённого волчонка. Тогда уж клетка точно обеспечена...

Для начала я вытащил руку из-под одеяла и внимательно рассмотрел её. Обнаружив кровоподтёк, осторожно провёл по нему языком: пока никто не видит, можно начать зализывать раны. Я так увлёкся, что даже не заметил, что дверь открылась, и понял это только через несколько минут. Обернулся, зыркнул сердито и недоверчиво, точь-в-точь как волчонок — мой теперешний прототип.

На пороге стоял Поттер и смотрел на меня. Я улыбнулся-оскалился, и он, поняв это как приветствие, вошёл в комнату. Когда он присел на край моей кровати, я отодвинулся, приподняв плечи и глядя исподлобья. Вот только шерсти на загривке нет, чтобы дыбом встать.

— С добрым утром, — сказал Поттер абсолютно спокойно. — Как ты?

Я так удивился, что забыл скалиться, но отвечать не стал, ведь волки не разговаривают, так? Вместо этого я склонил голову набок и стал изучать его: всё такой же растрёпанный, в дебильных очках и маггловских обносках, которые велики ему размера на четыре. Интересно, задумал что-нибудь или нет? Поттер тем временем понял, что отвечать я не собираюсь, и поведал:

— Вчера вечером ты был совсем плох.

Ага, значит, вчера вечером.

— Мы с Джинни тебя подлечили, смазали тебе все раны, Костеростом напоили... Как рёбра? Больно было ночью?

Понятно. Раздевали меня, трогали, так же, как и Фенрир, не оставляя ничего личного. Судя по тому, что порванный зад почти не болит, чьи-то пальцы прошлись и там. Впрочем, зачем животному стыд? Ему стыдиться нечего, оно не знает, что такое нагота...

Мне тут же пришлось опровергнуть своё утверждение и признать, что человеческого во мне осталось ещё много: так как про рёбра я тоже не ответил, Поттер заботливо потянулся пощупать. Я взбрыкнул, дёрнувшись всем телом и отталкивая его руки, а чтобы у него совсем не было искушения, натянул одеяло до подбородка и оскалился. Надеялся, что страшно и угрожающе. Теперь мы сидели на кровати друг напротив друга и смотрели друг на друга: я злобно, он потрясённо.

— Эй, М... Драко, что ты?

Когда же настырный шрамоголовый идиот поймёт, что разговаривать я с ним не собираюсь, хотя, честно говоря, интересно, кто принёс меня в этот... львятник. Гадюка во львятнике — звучит несколько неадекватно... и смертельно опасно. Так может, лучше всё-таки змея? Нет... И чтобы убедить Поттера в том, что я волк, я показал зубы и низко зарычал. Глаза у него стали размером как раз с линзы очков.

— Драко, ты рехнулся?! Нет, ну скажи мне, тебе плохо?

Я чуть не расхохотался — совсем по-человечески. Поттер, если бы тебя насиловали в подвале родного дома, а потом бы ты оказался в логове врагов, не зная даже, принадлежишь ли ты ещё родной семье или нет — ты бы не свихнулся? Ах, да, у тебя и родителей-то нет, и семьи нет. Мерлин, ну какой же ты счастливый...

— Драко, я всё пойму, только скажи что-нибудь!