Мариэль. Замок в ипотеку

— Признаете ли вы себя Мариэль — спасенной принцессой Палалии, хранительницей памяти расы палал?

Я уставилась на выжидающие лица и сглотнула. Понесла шефу лазанью и попала на суд Междумирья, призывающий меня признать себя чуть ли не ответственной за целую вымершую расу.

Вспомнив наказ Луисцара, я поглубже вдохнула и хрипло ответила:

— Ну да.

Мой ответ не удовлетворил Совет, поэтому откашлявшись, я заявила как можно четче:

— Да! Я Мариэль, принцесса Палалии, хранительница памяти расы палал.

— Как ваше тридцатилетнее пребывание среди недоразвитой расы отразилось на памяти расы? — спросили у меня следом.

— Я ничего не помню, — призналась честно, — если вы об этом.

— Орден назначит вам уполномоченного сотрудника, который поможет восстановить память расы. На данный момент вам готовы дать приют шесть ближайших миров. У вас есть особые пожелания к выбору нового дома?

Я взглянула на Луисцара.

— Я хотела бы отправиться в Опретаун.

Совет снова зашушукался. Прошло несколько долгих минут, прежде чем мне ответили:

— Мы согласны удовлетворить вашу просьбу. Вопрос о вашем брачном союзе с Луисцаром будет решен в ближайшее время. Вы получите письменное уведомление о принятом Советом решении. Надеемся, вы потрудитесь восстановить память как можно скорее и поставить точку в деле о расе палал.

Это было довольно жестоко. Создалось впечатление, что Ордену наплевать, сколько рас погибает во Вселенной и почему. Мне стало обидно за палал, и я не сдержалась:

— Извините меня, многоуважаемые вы! Речь идет о вымирании целого мира, а вам важно поскорее поставить штамп на последней странице книжки по истории?

— Мариэль, — услышала я шепот Луисцара.

— И почему вы должны принимать решение о нашей свадьбе? — не унималась я. — Может, я не хочу за него замуж! А может, выйду прямо сегодня!

Один из членов Совета встал и, рыкнув, громогласно заговорил:

— Мы не в силах воскресить палал! Но мы должны точно знать, что уничтожило Палалию, чтобы в дальнейшем предотвращать подобные трагедии в других мирах. Прошло тридцать лет. Палал давно оплаканы. Что касается вашего второго вопроса, то вам следовало задуматься о том, что запечатленные пары оказывают влияние на всю Вселенную, и мы не хотим допустить ошибку. Тем более рождением полукровок, склонных к измене! Уж об этом императрица Тальина и император Луисцар должны были вас осведомить! Будьте любезны, отрекитесь от навыков, привитых вам недоразвитой расой, если не желаете быть сосланной в Трейс! Заседание объявляется закрытым!

Не единственный наследник Опретауна…

Полукровки, склонные к измене…

Я могла с уверенностью сказать, что все это связано со странным поведением Тальины и Луисцара. Они чего-то боялись, в чем-то сомневались. Но они единственные, кого я знала в этой неизведанной части Вселенной. Я понятия не имела, чем обернется завтрашний день, но этот хотела провести среди более-менее знакомых лиц. В любом случае, есть еще пять миров, готовых принять меня — хранительницу памяти целой расы, которая еще утром была секретаршей, окованной кандалами ипотеки.

Выйдя из зала, я возмущенно зашипела:

— Нет, вы слышали этих планктонов!

Стон толкнул меня локтем в бедро и приложил палец к своим лягушачьи губам. Другого намека заткнуться мне не понадобилось.

— О чем они говорили? — спросила я, посмотрев на Луисцара, забирающего бластер у охраны. — Что такого важного вы скрыли от меня?

— Давай поговорим позже, — сказал он. — К тебе это не имеет никакого отношения.

— Если забыть, что она палал, — вмешалась Тальина.

— Мама! Она не предательница! Она моя невеста! Будь добра, смирись!

Дружелюбность Тальины будто рукой сняло. Теперь она жалила меня взглядом и негласным посылом необъяснимой враждебности.

Флиомы активировали телепортационные капсулы, и я вновь вошла в одну с Луисцаром.

— Я не нравлюсь твоей матери, — произнесла я, посмотрев в лицо императора.

— Она тебе тоже, — Луисцар улыбнулся. Впервые!

Засмеявшись, я покивала.

— У тебя красивая улыбка.

— Ты вернулась. Есть повод, — ответил он. — Как ты смотришь на небольшой пир? Праздник, в честь твоего возвращения? Музыка, вино, развлечения?

— Хм… Как много гадских людишек ты пригласишь поглазеть на меня? — с игривой задумчивостью спросила я.

— Больше, чем хотелось бы. Но они не должны тебя волновать. Главное, что мы вместе.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что я пока не разделяю твоих чувств, — напомнила я как можно мягче, чтобы не обидеть Луисцара. — Мне нужно время, Луис. Можно я буду звать тебя Луис?

— Можно, — он снова улыбнулся. — Тебе все можно, Мари. Конечно, я дам тебе время. Нам придется познакомиться поближе.

«Мари, — с волшебным пленительным чувством мысленно повторила я. — Не Маша. Отныне — Мари. Мариэль! Хранительница памяти расы палал!»