Выбор, который делаем мы (СИ) - Добровольская Галина

А теперь, я ей еще и что-то должна. Нет уж.

Если я что-то и должна, так это, рассказать Диме и Александру, о планах своей сводной сестры. И точно знаю, что брат бы одобрил мои действия.

Дмитрий

Мне не померещилось!

Я опять надавил на ногу ближе к коленной чашке, и вновь ощутил лёгкое покалывание в ступне. Сидя на своей кровати, сложил ноги в позе лотоса, но все ощущения исчезли, как утренний морок.

Постарался растереть свои ступни массажным движением, который обычно проделывал Джон.

Но ничего.

И может быть, я списал бы все на свое воображение, которое выдаёт желаемое за действительное. Но дважды одно и, тоже казаться не может.

Сердце бешено колотилось о рёбра, всё внутри меня наполнилось надеждой, что это первые признаки моего выздоровления. У меня даже настроение поднялось, и ни чем его нельзя было омрачить. Даже тем, что покинув комнату, я встретил Аню, которая напомнила о том, что Юля должна сегодня навестить Лену.

Я всё в той же эйфории нашел Рыжика на кухне, и после обмена приветствиями даже чуть не подался искушению притянуть её к себе и поделиться своей радостью. Хорошо, что в этот момент появилась Ника и уберегла меня от роковой ошибки.

Рыжик последнее время была как наваждение. Именно по этой причине я старался её избегать. Боялся податься своим желаниям. Мало того, что я отчетливо помнил мягкость её кожи и сладость её губ. Так еще и длительное воздержание сказывалось. Как бы смешно это не звучало, но сестрица Рыжика, была последней особью женского пола, с кем я позволил себе секс.

После было уже не до этого. Я слишком погрузился в самобичевание. И потонул в жалости к себе, и скуки по своему прошлому. Ожесточенно день, за днём стараясь вернуться к прежнему ритму своей жизни. Для меня эти четыре года пролетели как одна длинная неделя просвещенная тренировкам.

Удивительно, но до появления Рыжика в этом доме, я даже не вспоминал о такой потребности как секс. А эта бестия подкинула воспоминания, благодаря которым, пробудились все сипящие желания.

Вот и сейчас, зная, что я за чем-то понадобился Кристине, спрятался от неё в саду, что вырастила Аня. Здесь среди пробивающейся к солнцу весенней травы, была небольшая беседка. Летом она увита зеленью и скрыта от глаз окружающих, но сейчас первые листочки еще несмело пытаются пробиться сквозь набухшие почки.

Я часто приезжал сюда, что бы избавиться от оков давящих стен. Точно знал, что здесь меня никто не потревожит. И мог насладиться обычным свежим воздухом. Я никого не винил. Ведь сам выбрал подобный образ жизни.

Где-то хрустнула ветка, вырывая меня из моих невесёлых дум и заставляя сосредоточиться на том, кто нарушил моё уединение. Увидев приближающегося ко мне Джона, испытал двоякие чувства, облегчение, и в то же время разочарование.

Что за херня? Я что надеюсь, что она меня найдёт? Вроде не в прятки играю!

— Дмитрий, — подошел совсем близко Джон. — Время принимать лекарство.

Напомнил мне мой надсмотрщик. Я, кивнув, позволил ему вернуть себя в дом. И только уже после всех нужных уколов и прочего, остановил покидающего мою спальню мужчину.

— Джон, — дождавшись, когда тот ко мне повернётся, — не мог бы ты потренироваться сегодня со мной?

— Если ты желать, то можно.

— Спасибо, — отпустил я физиотерапевта кивком головы.

Я решил пока никому не рассказывать, о том, что ощутил хоть что-то одной из ступней. Лучше набраться терпения. Помниться первый месяц меня вообще преследовали фантомные движения. И сейчас не хотелось, бы разочароваться, списав всё на шутку моего воображения.

Очередное упражнение и очередное падение. А ведь я даже встал, на тысячную долю секунды. Но…

- Еб@ный в рот, — ударив по мату кулаком, в сердцах выругался я.

— Тише Дмитрий. Не злись так. Всему своё время. Не стоит торопиться.

Все же я не выдержал и, взяв с Джона обещание, пригрозив отсутствием хороших рекомендаций, рассказал, о своих дневных ощущения. Физиотерапевт согласился, что, скорее всего, мой мозг наконец-то решил перестать мучить бедного меня, и вернуть мне целостность мира. Вот только спустя три часа тренировок, ничего не изменилось. И это не просто злило, это бесило.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но я сдержался, не стал и в этот раз срываться. Все же понимал, что Джон просто помогает, поддерживает.

— Оставь меня одного, пожалуйста, — попросил я, почти шепотом.

В этот раз я не стал истязать себя доступными мне упражнениями на турникетах. Просто повернулся, и улёгся на спину, изучая зеркальный свод потолка.

Время…

Последнее чего у меня осталось навалом. Я потерял всё. Имя, славу, свою жизнь. Я превратился чёрт знает во что. День, ото дня борясь, что бы вернуть, хоть маленький кусочек того, что было раньше.

Никому из окружающих меня никогда не узнать, что я испытывал на протяжении этих четырёх лет. Моё существование переросло в борьбу. Сначала с болью, а потом с возможностью собственной полноценности.

Нет, не стоит думать об этом. Для меня еще не всё потерянно. Просто мне нужен тот, кто будет рядом и будет верить в меня, когда я сам теряю эту чёртову веру. Мысли метнулись к огненным локонам синеглазой няни. Она стала другой, за то время что мы не виделись.

Я вспомнил шок рыжика, когда она появилась в этом доме. Но для меня до сих пор остаётся загадкой, что, же её тогда шокировало? Ведь мою фотографию после аварии показывали по всем каналам в новостях. Как же без этого. Известный мотогонщик распрощался с карьерой. Хотя может это нахождение рядом златокудрого ангела? Удивительно как может быть тесен мир. Раз Кристина оказалась близкой родственницей Ангелочку.

Ангелочек к слову прикипела к Рыжику, которая окружила её заботой и вниманием, хоть раньше они не были близки. А ведь она всегда была участливой, понимающей, … но были в Кристине и изменения. Её глаза больше не лучились задором, хоть нахождение с ней по-прежнему заставляло мир светиться яркими красками. Вот только она сама престала сиять. И мне стало интересно, кто же погасил в ней этот огонь?

Надеюсь только что не я…

Видимо не только на мою долю выпало борьба за нормальное существование. Я столкнулся как раз с тем, что количество денег на твоём счете не имеет значения перед некоторыми обстоятельствами.

Нужно выкинуть всё из головы. И рыжую дурёху тоже. Все, что было связано с ней давно в прошлом. Сейчас я должен сосредоточиться, и встать на ноги. Я никогда не смогу смириться с инвалидным креслом. Сдаться, значит похоронить себя.

Резко поднялся и, схватившись за турники, добрался до своей инвалидной коляски. Джон уже по любому приготовил расслабляющую ванну, которая мне сейчас очень необходима. Я бы даже с радостью выпил чего-нибудь крепкого. Но лекарства, что мне колют ежедневно не совместимо с алкоголем.

Эх…

Жизнь — боль!

С этими мыслями я выехал из спортзала. Мне предстояло преодолеть гостиную. И я забыл, что одна обладательница рыжей шевелюры, которую я избегал, меня искала.

Вспомнил, только тогда, когда услышал её звучный голос, что поднимал во мне всё. Даже ширинка становилась плащом палаткой.

— Дим, я тебя ищу целый день, — выросла она передо мной.

Я непроизвольно поморщился, из-за оттока крови не в тот орган. Как хорошо, что я сижу. Если бы стоял, то моё состояние стало бы заметно для Кристины.

— Я отдыхал, а потом у меня были занятия с физиотерапевтом, — и вот какого хрена я оправдываюсь?

Кристина сама взялась за ручки моей коляски и подвезла её к ближайшему креслу, а потом уселась в него. По итогу мы оказались напротив друг друга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я съездила к Лене, как ты и приказал…

— Это была просьба, — поморщился я в очередной раз, но уже от того, что её слова резали слух.

— Не важно, — отмахнулась, Рыжик. — Короче, я съездила, как и было велено. Она пообщалась с Юлькой. Но, Дим, она что-то задумала.