Богатый, сильный, одинокий (СИ) - Черногорская Ксения

Девушка застонала громче, явно не стесняясь меня и не сдерживая удовольствия от умелых ласк своего босса. То ли из-за любопытства, то ли из-за непонимания, как себя вести на этом диком собеседовании, я подняла взгляд и увидела, как мужчина вынул из девушки палец, засверкавший влагой в свете из окна, облизал его, шлёпнул девушку по заду и сказал:

- Ты можешь идти. Мастурбируя, думая обо мне. Только обо мне. Приду – проверю.

«Интересно, каким образом он собрался это проверять?» - подумала я. Эта последняя его фраза чуть не спровоцировала меня на нервный смех. Я едва сдержалась.

- Да, босс, - сказала девушка.

Не взглянув на меня, она ушла, оставив нас наедине.

Он тяжело и властно смотрел на меня. Будто раздумывал, что со мной делать.

- Итак, - сказал он, вновь откинувшись в своём огромном чёрном кресле и скрестив пальцы перед собой, - на «ты» с тобой я уже перешёл. Ты будешь обращаться ко мне на «вы». Ты поняла это?

- Да, - сказала я.

- Ты знаешь кто я?

- Вы босс, босс.

Он сдержанно улыбнулся.

- Талантливая… Но нет. Для тебя я – Алексей Николаевич. Потому что ты не в статусе.

- Поняла, Алексей Николаевич, - кивнула я, смиренно держа руки на коленях.

- Слышал я, - буравя меня взглядом, - у тебя была работа.

- Она и сейчас есть. Я взяла отпуск за свой счёт.

- Сколько тебе там платят? – спросил он.

- Коммерческая тайна, - сказала я и позволила себе улыбнуться. Это было непросто, учитывая волнение.

- И всё же? – нахмурился он.

- Немного.

- Я так понимаю, конкретики не будет? – прищурился он, сложив на груди руки. На столе перед ним стояла большая чёрная чашка с белой надписью. Я видела только последнюю букву - «S».

- В ответе на этот вопрос - да, не будет.

- А в каких будет?

- Пока не могу сказать.

- Хорошо, я понял. Ты сквиртуешь?

- Не уверена, что правильно поняла вас, но если поняла правильно, то нет, не сквиртую.

- Твой любимый фрукт?

- Апельсин.

- Что делает тебя особенной?

- Моё прошлое.

- Ты стала бы спать с мужчинами за деньги?

Я немного задумалась, подбирая слова, затем сказала:

- Если мне нравится мужчина в достаточной степени, чтобы я чувствовала, что хочу его, деньги – приятный бонус, безусловно.

Он ухмыльнулся.

- Сколько у тебя вечерних платьев?

- Теперь два. Вчера утром не было ни одного.

- Серьги или клипсы?

Я совершенно не понимала ни структуры этого опросника, ни цели, которую преследовал человек, мне эти вопросы задающий. Понимала только то, что мне следует быть осторожной. И вежливой.

- Серьги, - сказала я.

- Какая ты, когда сонная?

Я снова ненадолго задумалась, вспоминая себя по утрам и не только.

- Ласковая. Плохо соображающая. Раздражённая. По-разному.

- Как часто ты мастурбируешь?

Ну, без этого вопроса и анкета не анкета!

- Зависит от менструального цикла, - сказала я, глядя в сторону. - И не только от него. Иногда неделю-две – нет, иногда несколько раз в сутки.

- Сколько тебе платят на твоей нынешней работе?

Я вздохнула.

- Коммерческая тайна.

Он снова ухмыльнулся.

- Ты завидуешь Люси?

Я задумалась, не зная, что ответить. Он молча ждал, продолжая внимательно смотреть на меня. Казалось бы, он просто смотрел мне в глаза, но это очень возбуждало меня. Впрочем, меня возбуждало сейчас едва ли не всё, включая эти перебрасывания вопросами и ответами.

И тут он взял и озвучил весь этот мой сумбур, уложив его в простую и понятную схему:

- Ты бы хотела, чтобы я сейчас встал, подошёл к тебе, взял за подбородок, проник языком в твой рот, прогнул бы тебя дугой, снял бы с тебя трусики, вставил в твоё тёплое, влажное лоно член и намотав твои волосы на руку принялся бы сначала нежно и плавно потрахивать тебя, а после динамично и энергично трахать, до тех пор, пока бы ты не пролилась здесь криком наслаждения?

- Нет.

- Врёшь?

- Да.

- Ты очень мокрая?

- Очень, сказала я, а потом отчаянно добавила: - Просто теку. В прямом смысле.

- Тебе нравится, когда тебя пьют?

- Вы про куни? - уточнила я. Мало ли, может он что-то другое имел в виду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Да.

- Да. Но у меня довольно скудный опыт здесь.

Он прищурился и спросил:

- Тебе трудно говорить сейчас?

Я выдохнула:

- Да, я очень возбуждена.

- Ты завидуешь Люси? - повторил он вопрос.

- Да, - сказала я честно. - Завидую.

- Почему?

- Потому что я не знаю как. Знала бы – не завидовала.

- Не знаешь, как зарабатывать столько денег?

- Да. За недостижимостью – остаётся только завидовать.

- Ты храбрая?

Я не уловила связи между вопросами выше и этим, но на всякий случай ответила расплывчато:

- Когда как.

- Ты уверенная в себе?

- Скорее нет.

- Отчаянная?

- Иногда...

Он сделал паузу. Уставился на меня и молчал.

- Зачем ты здесь? - спросил он наконец.

- Хочу.

- Секса?

- И секса, - я произнесла это на выдохе и сама смутилась того, как это прозвучало.

Он замолчал. Я прерывисто дышала, и хоть всячески старалась этого не выдать, он явно читал меня, как раскрытую книгу. Я вдруг поняла, что очень хочу его ласк. Чтобы если бы он сейчас подошёл ко мне и проделал бы то же самое, что и с этой девушкой, я бы обрадовалась этому, хотя ещё вчера сочла бы всё это дичью и извращенством. Что позови он меня и возьми так же за ягодицу, я так же расставила бы ноги и жаждала бы его ласк его пальцев, что он почувствовал бы, как сильно я возбуждена и как сильно моё желание. Я едва не запустила руку между ног, чтобы усмиряя дыхание, приняться ласкать себя при нём, чтобы он видел, как я хочу...

- Вы можете идти, - сказал он.

Чуть склонил голову и выпрямился.

Я встала, поблагодарила, прошла к двери, дрожащими пальцами повернула ручку и вышла в фойе.

Девушка сидела там же.

- Простите, можно воды? – разлепив пересохшие губы, тихо попросила я.

- Да, конечно.

Девушка встала, вышла из-за стола и я снова залюбовалась её бёдрами, попой, когда она наклонилась к кулеру, чтобы налить воды в пластиковый стаканчик и лобком, когда повернулась ко мне, протягивая его в руке:

- Держите.

- Спасибо, - сказала я. – вы… очень сексуальны… эээ… добры.

- Благодарю. И вы. Очень сексуальны.

Затем я попрощалась и вышла. В лифте я просто старалась привести дыхание в порядок. Более-менее получилось, и миновав охрану, я вышла на улицу – темнело - и глубоко задышала. У меня дрожали ноги, я чувствовала слабость и головокружение. Потихонечку пошла в сторону выхода с территории.

Я остановилась, сердце ушло в пятки.

"Audi Q7" на месте парковки не было. Телефон Люси молчал.

Означало ли это то, что я не прошла собеседование?

Понуро я направилась в парк и некоторое время гуляла там по дорожкам среди сугробов и фонарей, а снег покрывал меня хлопьями.

Потом я ушла к метро и уехала домой. В подземке у меня уже не осталось и следов возбуждения, а была только усталость и грустное недоумение. Мне были неприятны прикосновения тел, в том числе и мужских, в набитом людьми вагоне и хотелось только одного - прийти домой и лечь спать. Чувствовала себя уставшей. Вымотанной.

От станции метро до моего дома две остановке на автобусе, и я пошла пешком.

Рядом со мной остановился белый "Рено".

- Гражданочка, одну минутку.

Я остановилась, недоумевая, зачем понадобилась полиции.

- Гражданочка, в машину садимся, - сказал полицейский, выходя из машины и открывая заднюю дверь.

Я замерла. Ничего не нарушала, почему они...

- Вы меня не слышите? - с давлением, даже с наездом в голосе спросил полицейский. - Я сказал - в машину садимся.

Он сказал это таким тоном, что типа если я не подчинюсь, то окажу сопротивление сотруднику полиции. И потому я села на заднее сиденье. Он тут же захлопнул за мной дверь, отчего я вздрогнула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})