Кристен Эшли - Для тебя

Джесси и Джози развернулись на своих стульях, и я выпрямилась, убрав локти со столешницы. Колт получил четыре приветствия и вернул их, а я кивнула ему, и его глаза не только не отрывались от меня, но и он сам направился прямиком ко мне.

Когда он вошёл в кухню и подошёл ко мне, я повернулась к нему. Вместо того чтобы улыбнуться, он положил ладонь мне на шею и притянул меня к себе. Я поднялась на цыпочки, и он коснулся моих губ своими. Я услышала громкий вздох Джози и едва не закатила глаза, но это могло сподвигнуть Колта на большее, чем простое касание губ, а мне нравилась Джози, и я не хотела, чтобы она скончалась от восторга прямо у Колта в гостиной.

— Ты поймал их? — спросила я, когда он поднял голову.

— Малыш, я только пришёл с места преступления.

— И что? Я думала, ты Супермен.

Он улыбнулся, и эта улыбка сказала мне, что, во-первых, он считает меня забавной, а во-вторых, он помнит наш разговор вчера вечером. Жар прилил к моим щекам и другим, более интимным местам, и я обнаружила, что две минуты назад я была рада своей компании, но сейчас хотела, чтобы все они ушли.

Колт сжал мою шею и сказал:

— Я в душ, а потом снова в участок.

При мысли о Колте, принимающем душ, Джози снова вздохнула, на этот раз громче.

Колт отпустил меня, бросил взгляд на усмехающуюся Джесси и восторженную Джози и, выйдя из кухни, прошёл через гостиную. Джесси, Джози и я смотрели ему вслед. Я так сильно сосредоточилась на нём, что не заметила, куда направлены их взгляды. Лично я находилась в затруднении: Колт был крупным мужчиной, поэтому посмотреть было на что, и всё в нём было прекрасно. Ему пришлось бы пройтись по футбольному полю, чтобы дать вам время хорошенько его рассмотреть.

Я повернулась, открыла шкафчик, достала кружку и налила ему кофе.

— Сейчас вернусь, — бросила я девочкам и пошла за Колтом.

Когда я вошла в спальню, он стоял рядом с кроватью и смотрел на большую кучу чёрной одежды, которую Джесси принесла мне на примерку в попытках найти что-нибудь респектабельное, что можно было бы надеть на похороны Эми. Посреди этой кучи свернулся Уилсон, совершенно не обращая внимания на нас с Колтом. У него был утренний сон, который плавно перетекал в полуденный, после которого обычно наступал короткий период вечерней активности, когда он носился по дому как бешеный или просто ходил вокруг, мяукая без причины, пока не наступало время ночного сна.

— Это вещи Джесси, — сказала я Колту, вручив ему кружку с кофе.

— Она тоже переезжает сюда? — спросил Колт, не отводя взгляда от одежды и поднося кружку ко рту.

Я перестала дышать.

Что значит «тоже»?

А я переезжаю? Он хочет, чтобы я переехала? Хочу ли я переехать?

Мы вместе всего четыре дня. Думаю, это вполне точное определение понятия «слишком быстро». С другой стороны, мы знакомы тридцать девять лет, и этого, бесспорно, достаточно для понятия «давно, чёрт возьми, пора».

— Феб, — окликнул Кол. Я вздрогнула всем телом и сосредоточилась на нём.

— Что?

— Ты так уставилась на меня, будто у меня выросла вторая голова.

— Эм... — начала я, но потом решила уклониться от темы. — Я попросила Джесси принести всё это. У меня есть только одежда для бара. Мне нечего надеть на похороны.

— Ты хорошо выглядела в той джинсовой юбке позавчера.

— Я не могу пойти на похороны в джинсовой юбке, — сообщила я, хотя знала, что это бесполезно. Женщинам не следует тратить время на объяснение мужчинам замысловатых правил гардероба касательно того, что и когда уместно носить. Дело не в том, что мужчины не слушают. Просто они генетически запрограммированы не вникать в такую информацию. — И к тому же юбку я купила, чтобы пойти с тобой в «Коста». Это моя «юбка для выхода с Колтом».

— Ты купила её, чтобы пойти в «Коста»?

— Вообще-то нет. Я отправила Джесси на охоту.

Я не следила за тем, что говорю, потому что всё ещё паниковала по поводу фразы «тоже переезжает». Если бы не это, я бы никогда не сказала Колту, что отправляла Джесси на охоту с заданием купить мне наряд для свидания с ним. Это слишком многое выдавало.

Он снова улыбнулся. И эта улыбка опять сказала мне о двух вещах. Во-первых, он считает меня забавной. Во-вторых, он понял, как сильно нравится мне, и был слишком самодоволен.

— Разве тебе не надо в душ? — спросила я.

— Да, — ответил он, продолжая улыбаться.

Я кивнула головой в сторону ванной и начала разворачиваться к двери:

— Поторапливайся, тебя ждёт нераскрытое преступление.

Не успела я дойти до двери, как он поймал меня, притянул к себе и поцеловал в шею, после чего сказал мне на ухо:

— Я помню о тебе всё, и помню все причины, по которым любил тебя. Никогда не мог забыть, даже когда пытался.

Я медленно втянула воздух, потому что не была готова к такой атаке исподтишка, а Колт продолжил:

— Кто знает, малыш, если бы всё это время мы были вместе, я мог бы привыкнуть, стал бы воспринимать всё как само собой разумеющееся. — Он сжал меня в объятьях. — Теперь этого никогда не случится.

К моим глазам подступили слёзы, и мне захотелось сделать столько всего сразу. Развернуться и поцеловать его. Заключить его в объятья так сильно, чтобы заставить его тело слиться с моим. Сорвать с него одежду и при помощи рук и губ показать, как сильно я люблю его. Или просто сказать, что я люблю его, люблю с той минуты, когда впервые увидела, и никогда не переставала любить.

Вместо всего этого я предупредила:

— Колт, сейчас без пятнадцати девять, и я ещё не плакала сегодня. Днём мне надо быть на похоронах. Не заставляй меня начать раньше времени.

Он проигнорировал меня.

— Мы всё выясним сейчас, — сказал он, и я напряглась, потому что не знала, что именно мы собираемся выяснять. Оказалось, что напрягалась я не зря, поскольку следующие его слова пошатнули мой мир. — Сегодня я звонил твоему арендодателю и сказал, что ты отказываешься от аренды. Некоторое время тебе придется сдавать квартиру в субаренду.

— Колт...

— Мы с Морри и твоим папой постепенно перевезём твои вещи. Выдели сегодня время на то, чтобы разобрать их, и отметь то, что понадобится тебе здесь в первую очередь.

— Колт...

— Мне плевать, куда ты денешь мои вещи, чего у нас будет по двое, а что ты решишь выбросить.

Что ж, значит, у него будут одинаковые кружки. Я пятнадцать лет путешествовала налегке, но когда вернулась домой, потратилась на потрясающую посуду. Это стоило кучу денег, и я нечасто бывала дома, чтобы пользоваться ею, но мне нравилось знать, что она у меня есть.

Я не стала этого рассказывать.

— Колт...

— Только не трогай футболки и фото бара.