Ингрид Питт - Вампиры. Опасные связи

— Я видел туристов, они стояли у коттеджа, а один, старик, хотел со мной поговорить.

— Но ты ведь не заговорил с ним, нет? Помнишь, что говорит твоя мама: «Нельзя говорить с незнакомыми людьми. Посмотри, что случилось с Уолли Бардоком и Гвен Шеффорд». Они говорили с чужаками, и теперь их нет, они у-мер-ли.

«Ну, — подумал Эндрю, — это так, да не так». Уолли, которому было семнадцать и который постоянно попадал в переделки с местным хулиганьем, так избили бейсбольными битами, что он попал в больницу с тяжелой черепно-мозговой травмой, и его родители разрешили врачам отключить сына от системы жизнеобеспечения. А Гвен изнасиловал отчим, и она сошла с ума. Теперь она жила в каком-то доме для умалишенных. Но Эндрю понимал, что имела в виду мама. Как-то она остановилась и заговорила с чужаком, а через три недели — бам-бам, и нет незнакомца. Эндрю был результатом этого неудачного романа.

— Я знаю, знаю. Я сдвинул брови и сразу вошел в дом. — Он принюхался. — Все равно я учуял запах твоих оладышек, никто не заставит меня остаться на улице, когда ты их печешь.

Тетя улыбнулась:

— Ладно, тогда отведай одну, а я приготовлю тебе чашечку какао. На улице уже холодает.

Эндрю спустился вслед за тетей по узкой лестнице в тесную кухоньку, сел за стол и стал ждать. Тетя Молли всегда все делала по порядку, бесполезно было проявлять нетерпение и подгонять ее. Она достала жестяную коробку с какао, взяла ложку и миску с молоком.

— Расскажи, чем вы сегодня занимались.

— Математика. Решали задачки. Мне повезло — они легкими оказались.

— Легкими, ну тогда задай мне одну, посмотрим, смогу я решить или нет. Я не математик, но я все еще сообразительная для пожилой леди.

— Ты не старая, тетя. Мама старше тебя, а она еще молодая. Она все время это говорит.

Какао подмешивалось в горячее молоко, у Эндрю потекли слюнки. Тетя поставила перед ним чашку и отошла к плите. Эндрю наблюдал за тем, как она подцепила лепешку сливочного цвета, и по теплой кухне поплыл пар.

— Вот и задай мне задачку, Энди. Посмотрим, справлюсь ли я.

Тетя села напротив племянника, предвкушая его обычную реакцию на ее оладьи.

Немного раздосадованный тем, что надо говорить, в то время как хочется есть, Эндрю облизнулся и посмотрел на оладьи.

— Хорошо, тетя. Поезд едет со скоростью пятьдесят миль в час, если он за один час десять минут доезжает от Лондона до Ньюкасла, какое расстояние между Лондоном и Ньюкаслом?

— О господи, это трудная задачка. Дай-ка подумаю… — Тетя почесала затылок и поджала губы. — Ты знаешь ответ?

Эндрю кивнул.

— А ты?

Эндрю вцепился зубами в оладышку. Она была невыносимо хороша. Эндрю чувствовал себя на седьмом небе.

— Ну, двести восемнадцать плюс-минус несколько миль, правильно?

— Там в ответе десятичная дробь, но ты почти угадала. Здорово, тетя.

Они услышали, как поворачивается ключ в замке.

— Это твоя мама. Надо задать ей одну из твоих задачек.

Мама Эндрю вошла в дом, в руках у нее были пакеты с продуктами.

— Помогите мне.

— Мам, мои оладьи остывают.

Тетя приобняла Эндрю за плечи.

— Сиди, Энди, я помогу.

Он улыбнулся, взглянув на тетю снизу вверх, и отпил глоток какао. Тетя всегда делала его чуть густоватым, именно так, как он любил.

Пока мама с тетей выкладывали продукты, Эндрю думал о красивом мальчике и старике, которых он видел на улице. Почему старик заговорил с ним, почему мальчик выглядел таким грустным? Почему старика интересовало, где живет Эндрю? Чего он хотел?

— У трех углов была авария. Я слышала в «Сейфвей». Мальчик с дедушкой переходил дорогу, и его сбил грузовик.

Эндрю резко повернулся на стуле.

— Сегодня?

— Всего несколько минут назад. Вы не слышали сирену? Я хотела пойти посмотреть, но у меня в пакете замороженный пудинг. А что, ты думаешь, это мог быть твой знакомый мальчик?

— Можно я пойду посмотрю? Пожалуйста? Может, я его знаю. Вдруг знаю?

Мама посмотрела на Эндрю, потом на тетю, потом снова на сына. Тетя всегда была снисходительна к нему, всегда давала самое вкусненькое, всегда баловала, а мама была строгой и все запрещала. Тетя умоляюще посмотрела на маму. Иногда это действовало, иногда — нет.

— Доедай оладьи, допивай какао, а потом, пока я готовлю ужин, сходите туда вместе с тетей.

— Со мной? Ты хочешь, чтобы я пошла с Энди? Бернадетта, я же выгляжу, будто весь день убиралась. Что я и делала. Разве он не может один сходить?

— Уже почти стемнело.

— Пожалуйста, мам, я только посмотрю, и все. Я сразу домой. Честно, обещаю.

— Ты наденешь куртку?

— Да, да, надену. Обещаю.

— Хорошо, иди, но не болтайся там.

Эндрю схватил недоеденную оладью и побежал наверх за курткой. Он знал, что это был тот красивый мальчик. Просто знал, и все. Это мог быть любой из его знакомых мальчишек, но под машину скорее попал бы чужак, а не местный. Туристы все время терялись у трех углов, движение сбивало их с толку. Эндрю надеялся, что мальчик не очень сильно пострадал.

Он крикнул «пока!» маме и тете и выскочил из дома. Он бежал по Грин-стрит, а потом по Бридж-стрит до самого перекрестка. Там стояли две полицейские машины и машина «скорой помощи». Толпа собралась большая, машины выстроились по Бридж-стрит в оба конца, насколько хватало глаз. Фрэнк Делани увидел Эндрю и рванулся к нему из толпы.

— Видел, как это случилось? — Фрэнк был в одном спортивном свитере и дрожал от холода.

— Ты про аварию? Нет, мама мне только что рассказала. Она услышала об этом в «Сейфвей». А ты видел?

— Нет, черт возьми. Я делаю репортаж для старика Нодди Беннета. Как думаешь, кто попал под машину?

Санитары поднесли носилки к фургону. Эндрю встал на цыпочки. Тело было с головой укрыто простыней.

Не знаю. Он умер. Лица не видно. — У Эндрю комок подкатил к горлу, в глазах защипало.

Оглядев толпу, Эндрю заметил старика, он стоял рядом с полицейским. Старик закрыл лицо костлявой рукой и тряс головой. Убрав руку, он потянулся за носовым платком и посмотрел прямо на Эндрю, словно знал, где стоит мальчик. Старик не спускал с Эндрю глаз, пока тот не почувствовал, как у него свело живот. Тогда старик снова повернулся к полицейскому и высморкался.

Черт, пропустил всю кровищу и кишки, — ныл Фрэнк. — Спорим, это кто-то из школы. Может, этот толстяк Тим Бродбэнк. Его мамаша все еще за ручку переводит сыночка через дорогу. А он на год старше нас, представь?

— Тим? Нет. Я так не думаю. Я видел мальчика с дедушкой час назад возле моего дома. Они стояли у коттеджа гвоздаря. Тот дед как раз стоит вон там с полицейским и плачет. Это, наверное, был его внук.