Ингрид Питт - Вампиры. Опасные связи

Десмонд пришел в себя оттого, что кто-то пытался влить ему в рот бренди. Открыв глаза, он увидел Прайера с выражением глубочайшего сочувствия на лице. И бледного ассистента со слезящимися глазами. И смуглого слугу, сурового и бесстрастного. Он услышал, как Верни говорит Прайеру:

— Я же говорил вам, что лишку…

— Тсс, — прервал его Прайер, — он приходит в себя.

Четыре дня спустя Десмонд лежал в плетеном кресле на лужайке и чувствовал себя еще довольно вялым, но уже не больным. Питательная еда и напитки, бульоны, стимулирующие лекарства и постоянный уход — все это помогло ему вернуться к состоянию, похожему на нормальное. Он размышлял о странных подозрениях, возникших у него в ту первую ночь, которую лишь смутно помнил, но все прежние страхи казались абсурдными, поскольку обитатели Дома с привидением старательно заботились о нем и относились к нему с большой добротой.

— Но чем это было вызвано? — в сотый раз вопрошал он хозяина дома. — Из-за чего меня так скрутило?

На этот раз мистер Прайер не стал уходить от разговора, как всегда поступал раньше, ссылаясь на необходимость дождаться, когда Десмонд восстановит силы.

— Думаю, вы и сами догадываетесь, — сказал он. — Все это из-за того, что вас посетило привидение. Я склоняюсь к тому, чтобы пересмотреть свое мнение о нем.

— Но почему оно не является снова?

— Я оставался с вами по ночам, — напомнил мистер Прайер. И действительно, страдальца ни разу не оставляли одного с того злополучного момента, когда он позвонил в колокольчик. — А теперь — только не сочтите меня негостеприимным, — я полагаю, вам лучше уехать. Вам нужно на какой-нибудь курорт.

— Мне не было писем? — спросил Десмонд с тоскою в голосе.

— Ни одного. Вы уверены, что правильно написали адрес? Кент, Криттенден, усадьба Орменхерст.

— Не припомню, чтобы я писал «Криттенден». Я переписал адрес с телеграммы. — Десмонд вытащил розовый бланк из кармана.

— Да, видимо, поэтому писем и нет, — сказал Прайер.

— Вы были ко мне очень добры, — поспешно сказал Десмонд.

— Что вы, мой дорогой, — доброжелательно произнес Прайер. — Мне лишь очень жаль, что Уилли не смог приехать. Он ведь даже не написал, мерзавец! Только прислал телеграмму, что приехать не может и что собирается написать.

— Наверное, он где-то хорошо проводит время, — с завистью предположил Десмонд. — И все-таки расскажите мне про появление призрака, ведь я уже почти здоров и очень хочу знать, что случилось и почему меня так подкосило?

— Что ж, хорошо. — Мистер Прайер обвел взглядом веселую клумбу из красных георгин и золотистых подсолнухов, купавшихся в ярких лучах сентябрьского солнышка. — Я думаю, что теперь этот разговор вам уже не повредит. Помните историю о человеке, который получил этот дом от Генриха Восьмого и о проклятии? Его жена была похоронена в склепе под церковью. Понимаете, из-за всех этих легенд я, признаюсь, не удержался от любопытства и решил осмотреть захоронение. Вход в склеп загорожен железной решеткой. Ворота были на замке. Я открыл их с помощью старого ключа, но затем уже не смог запереть.

— Вот как? — удивился Десмонд.

— Вы, наверное, думаете, что я мог бы послать за мастером, но дело в том, что при этой церкви есть подземная усыпальница, которую я использую в качестве дополнительной лаборатории. Если бы я позвал кого-нибудь из местных починить замок, то об этом поползли бы слухи. Меня бы наверняка лишили лаборатории и, вероятно, могли бы лишить и дома.

— Понятно.

— Что любопытно, — продолжал мистер Прайер, — привидение стало являться в дом только после того, как открылись ворота. Странные происшествия начались именно с того времени.

— Какие именно странные происшествия?

— Люди, которые здесь останавливались, неожиданно заболевали — вот как вы. И симптомы, кажется, указывают на потерю крови. И знаете… — Он некоторое время колебался. — Эта ранка у вас на шее… Я сказал вам, что вы поранились, когда упали, позвонив в колокольчик. Но это неправда. Правда заключается в том, что у вас на шее точно такая же ранка, какая была и у других пострадавших. Как же я хочу, — Прайер нахмурился, — закрыть эти ворота! Но ключ не поворачивается.

— Может быть, я окажусь полезен? — предложил Десмонд, втайне надеясь, что поранился именно во время падения и что рассказ хозяина был, как он подумал, «полным бредом». Починив замок, он отчасти расплатится за заботу и доброту обитателей дома. — Я ведь инженер, — добавил он, почувствовав неловкость, и поднялся на ноги. — Вероятно, замок нужно всего лишь смазать. Давайте взглянем на него.

Мистер Прайер провел его через дом к церкви. Яркий, начищенный до блеска старый ключ легко повернулся в замке, и они вошли внутрь, в сырость и прохладу здания, в разбитые окна которого заползал плющ, а сквозь дыры в кровле просвечивало голубое небо, казавшееся удивительно близким. Следующий ключ так же легко повернулся в замке низкой тяжелой двери, находившейся рядом с бывшей часовней Богоматери; дубовая дверь открылась со скрипом, и мистер Прайер остановился, чтобы зажечь свечу в грубом железном канделябре, висевшем на выступе стены. Затем они стали спускаться по узким ступеням со сколотыми краями, покрытыми толстым слоем мягкой пыли. Склеп принадлежат романскому стилю, прекрасному в своей простоте. В дальней стене имелось углубление, отделенное от остальной части помещения ржавой железной решеткой.

— Раньше люди верили, — сообщил мистер Прайер, — что железо разрушает злые чары. А вот и замок. — Он осветил раскрытые железные ворота.

Они зашли внутрь, поскольку замочная скважина находилась на другой стороне ворот. Десмонд потратил не более двух минут на то, чтобы смазать замок с помощью пера и масла, захваченных с собой, а затем, приложив небольшое усилие, повернул ключ сначала в одну, а потом в другую сторону.

— По-моему, все работает, — сказал он, все еще держась за ключ, вставленный в замок, и глядя на Прайера снизу вверх, так как работал, стоя на одном колене.

— Можно мне попробовать? — Мистер Прайер занял место Десмонда, повернул ключ, вынул его из замка и поднялся на ноги.

В следующее мгновение и ключ, и канделябр со свечой с грохотом упали на каменный пол, и старик набросился на Десмонда.

— Попался! — прорычал он в темноте, и Десмонд готов был поклясться, что его прыжок, хватка и голос были точно как у свирепого дикого зверя.

Сопротивление Десмонда сломалось, будто прутик, едва он попытался бороться. Старик держал его словно тисками. Откуда-то он вытащил веревку и уже вязал Десмонду руки.