Психо-Стая - Ленор Роузвуд

играет на их изогнутых лезвиях. Он делает резкое движение кистью, и ножи со свистом рассекают воздух, каждый находит свою цель.

Пуля пролетает мимо моего уха, со звоном рикошетя от перил. Следуют новые выстрелы, заставляя нас пригибаться и петлять на бегу.

— Не стреляйте, дебилы! — орет Ворон из окна, из которого мы только что выскочили. — Омег заденете!

Мы достигаем пожарной лестницы другого здания как раз в тот момент, когда первая волна охранников вырывается на переход позади нас. Валек оборачивается, его опасная улыбка видна даже при сбившейся маске. Он достает что-то из пиджака. Небольшое устройство, тускло мерцающее в свете неона.

— Подарок из Сурхиира, — мурлычет он и швыряет его на переход.

Взрыв сотрясает всю конструкцию. Металл визжит, когда переход отрывается, увлекая за собой нескольких охранников. Они летят к мостовой. Пропасть между зданиями теперь невозможно преодолеть.

— Сработало, — бросает Виски с прерывистым смешком.

Но праздновать некогда. Внутри здания, на котором мы застряли, снова гремят крики. Они доносятся и сверху, и снизу.

— Вниз! — рявкает Тэйн, уже увлекая нас за собой по пожарной лестнице. — Нам нужно на уровень улицы!

Мы спускаемся так быстро, как только осмеливаемся; металлические ступени дребезжат под каждым шагом. Мое темно-синее платье цепляется за что-то и рвется, но я этого почти не замечаю. Звуки погони снова приближаются.

— В двух кварталах к востоку есть служебный вход в туннели, — командует Тэйн между вдохами. — Если прорвемся туда…

Его прерывает дробь выстрелов. Пули высекают искры из металла вокруг нас — в окнах наверху показались стрелки. Видимо, приказы Ворона им не указ. Я инстинктивно пригибаюсь, едва не теряя опору на узкой лестнице.

Призрак рычит, перебрасывая омегу через плечо так, чтобы лучше закрыть меня своей тушей. Она слегка шевелится, но не просыпается.

На улицу мы вылетаем на бегу. Толпа расступается перед нами, как вода; люди начинают кричать, замечая кровь и оружие. Кто-то пытается нас схватить — то ли чтобы помочь властям, то ли ради награды, — но мои альфы продираются сквозь них, будто тех и нет вовсе.

— Налево! — орет Чума. — В следующий переулок!

Мы сворачиваем в узкий проход между зданиями, где неоновое сияние сменяется густыми тенями. Звуки погони отражаются от кирпичных стен, становясь всё громче.

— Там! — Тэйн указывает на тяжелую металлическую дверь в стене. — Чума, ты сможешь…

Но Виски уже там: он врезается в дверь плечом с сокрушительной силой. Замок поддается с визгом рвущегося металла, и мы вваливаемся внутрь как раз в тот момент, когда стену, где мы только что стояли, дырявят пули.

Перед нами тянется туннель, освещенный мигающими лампами аварийного освещения.

— Куда? — выдыхаю я, пытаясь отдышаться. Воздух здесь тяжелый, пахнет плесенью и застоявшейся водой.

— На север, — твердо говорит Чума. — Примерно в полумиле впереди есть узел, соединяющийся со старой системой метро. Мы сможем запутать следы в этом лабиринте и добраться до нашего поезда.

Мы бежим, и наши шаги гулко отдаются от сводчатых стен. Бессознательная омега безвольно подпрыгивает на плече Призрака, но он не замедляется. Позади я слышу, как преследователи входят в туннель.

— Они пойдут по следу, — напряженно говорит Валек. — Мокрые отпечатки от наших ботинок…

— Значит, придется быть быстрее, — рычит Тэйн.

Мы выжимаем из себя максимум, игнорируя жжение в легких. Впереди показывается тот самый узел, о котором говорил Чума. Переплетение туннелей, расходящихся в разные стороны.

Тэйн берет на себя роль ведущего, и мы следуем за ним по извилистым переходам. Мое испорченное платье волочится по полу, насквозь пропитавшись грязной водой. Призрак предлагает понести и меня тоже, но я качаю головой, бормоча слова благодарности. Я слишком взвинчена. Каждая тень заставляет меня напрягаться в ожидании того, что из нее вот-вот выскочат новые охранники.

Но звуки погони затихли, сменившись лишь нашим тяжелым дыханием и всплесками шагов. Сердце всё еще колотится о ребра, адреналин делает восприятие острее, четче. Мигающий аварийный свет отбрасывает странные тени на изогнутые стены, отчего кажется, будто туннели живые. Словно мы движемся по нутру какого-то гигантского зверя.

— Почти пришли, — тяжело дышит Тэйн, его белая маска поблескивает в полумраке. — Еще два поворота, и мы выйдем к технической шахте, ведущей к станции.

Призрак в ответ согласно рычит, бессознательная омега всё еще перекинута через его массивное плечо. Она не шевелилась с тех пор, как я её вырубила, но ровное дыхание говорит о том, что она жива. Я до сих пор не уверена, правильно ли мы поступили, забрав её, но теперь, когда Монти сбежал, она — наш единственный козырь.

Техническая шахта оказывается ржавой лестницей, ведущей к тяжелой решетке. Виски лезет первым; его огромные руки напрягаются, когда он отодвигает решетку в сторону. До нас доносится гул поездов, грохочущих наверху.

— Чисто, — негромко командует он сверху.

Мы выбираемся один за другим в нечто, похожее на заброшенное складское помещение. Ящики и старое оборудование пылятся в углах, а единственный свет проникает из чумазого окна под самым потолком. В комнате пахнет маслом, ржавчиной и десятилетиями запустения.

— Платформа прямо за той дверью, — говорит Чума, указывая на выход, частично скрытый стеллажами.

— А если нет? — бормочет Валек.

— Значит, нам пиздец, — жизнерадостно отзывается Виски.

Но когда мы проскальзываем на платформу, стараясь выглядеть непринужденно, несмотря на окровавленную официальную одежду, я вижу станцию и знакомые бело-золотые цвета сурхиирского поезда. От этого зрелища меня накрывает таким облегчением, что на миг кружится голова.

Я замечаю движение. Группа станционных охранников затаилась в тенистом переулке по ту сторону путей, их оружие тускло поблескивает в огнях станции. У меня перехватывает дыхание, я хватаю Тэйна за руку, чтобы предупредить его.

— Я их вижу, — шепчет он, голос его напряжен. — Просто продолжайте идти.

Охранники наблюдают за нами с явным напряжением, но не делают попыток нас задержать. Возможно, их останавливает безупречно белая форма службы безопасности поезда. Судя по тому, что я теперь знаю, уверена: они слышали истории о том, что бывает с теми, кто мешает делам Сурхиира.

Так или иначе, они не двигаются с места, пока мы садимся в вагон, хотя я чувствую их взгляды спиной, пока двери не съезжаются с мягким шипением.

Привычный роскошный интерьер вагона кажется сюрреалистичным после всего, что мы пережили. Мягкие сиденья и сияющие светильники — всё точно такое же, каким мы его оставили. Будто мы вернулись в совершенно другой мир.

Охренеть можно. Мы это сделали. И пусть мы упустили Монти, его омега теперь у нас.

Глава 35

ВАЛЕК

Я откидываюсь на мягкое бархатное сиденье,