Психо-Стая - Ленор Роузвуд

на ноги и несется к двери, бросая свою омегу без единого взгляда назад. Мы с Валеком бросаемся к ней, когда она замахивается для очередного удара.

— Уберите от меня свои руки! — шипит она, вырываясь и всё еще сжимая статую.

— За ним! — рявкает Тэйн, уже поднимаясь, несмотря на кровь, стекающую по шее. — Не дайте ему…

В коридоре взрываются крики и сирены, звук в замкнутом пространстве оглушает. Призрак встает передо мной, закрывая своей массивной фигурой, а омега, пользуясь хаосом, с брутальной силой впечатывает колено Валеку в пах. Тот сгибается со стоном боли.

— Мне… возможно, придется пересмотреть свою политику «не убивать омег», — хрипит он.

Следующим она атакует Чуму, размахивая статуей как булавой. Она попадает ему в бок головы, отбрасывая назад, затем крутится волчком и охаживает ею Виски, когда тот бросается к ней, отбивая один из рогов на его маске.

Будь она альфой или хотя бы бетой, любой из них уже прикончил бы её, но очевидно, что они просто не знают, что делать, когда на них нападает омега.

Похоже, мой черед.

Я проскакиваю мимо растерянного Призрака и прыгаю омеге на спину, обхватывая её горло локтем сзади. Она царапает мне руки, её ухоженные ногти раздирают кожу — видимо, она подпиливала их, превращая в гребаные когти, — но я держу крепко, стараясь давить на сонные артерии, а не на трахею.

— Ш-ш-ш, — рычу я, пока она бьется. — Просто спи, блять.

Её движения становятся всё более неистовыми, а затем постепенно слабеют. Наконец она обмякает в моих руках. Я осторожно опускаю её на пол, проверяя пульс, чтобы убедиться, что она просто в отключке.

— Охренеть можно, — бормочет Тэйн, слегка покачиваясь. — Отличная работа, Айви.

— Какого хрена нам с ней делать? — спрашивает Виски, с гримасой потирая окровавленную голову и переводя взгляд с бессознательной омеги на дверь, где исчез Монти.

Тэйн всё еще выглядит немного дезориентированным, но его глаза остры, пока он оценивает ситуацию.

— Берем её с собой, — твердо говорит он. — Теперь она — наш единственный рычаг давления.

— У нас гости! — кричит Валек со своей позиции у двери.

В комнату вваливается еще больше охранников, привлеченных шумом. Призрак движется как молния, перехватывая первую волну прежде, чем они добираются до меня. Его массивные кулаки в два счета превращают лица двух охранников в месиво, пока Виски несется мимо него и врезается в группу как таран.

Трещат кости, тела впечатываются в стены.

Мы выходим в коридор; Чума и Тэйн занимают позиции на флангах, их движения точны и смертоносны, несмотря на ранение Тэйна. У охранников нет шансов против скоординированной атаки моих альф, но кажется, что по лестнице нескончаемым потоком прибывают подкрепления.

Нам что, придется прыгать в гребаное окно?

— Хватит!

Голос Ворона прорезает хаос, словно лезвие. Он стоит в конце коридора, и его золотая птичья маска ловит отблески фиолетового света. Оставшиеся охранники замирают на полуслове.

— Вы разносите моё заведение, — говорит он обманчиво спокойным тоном, окидывая взглядом бойню вокруг нас. Его тщательно выверенное самообладание дает трещину, когда он замечает одного конкретного охранника, сползшего по стене.

— Маркус, — произносит он бесцветно. — Мне нравился Маркус. Он продержался целых три месяца. Рекорд, на самом деле.

— Он стоял у нас на пути, — холодно бросает Валек.

Руки Ворона сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони. На мгновение мне кажется, что он сам набросится на нас. Но он делает глубокий вдох, возвращая чертам лица — тем, что видны, — привычную маску безразличия.

Он вообще расстроился? Или просто… раздражен?

— Поскольку я сегодня в спортивном настроении, у вас есть десять секунд, чтобы покинуть моё заведение, — говорит он ледяным голосом. Его взгляд скользит по «Призракам», задерживается на Виски, и губы слегка изгибаются. — Пятнадцать — для симпатичного альфы.

Виски пялится на него:

— Какого хрена?

— После этого я не гарантирую вашу безопасность, — продолжает Ворон, игнорируя его. — Но я гарантирую ваш захват.

— Ты никогда нихрена не мог гарантировать, — огрызаюсь я.

У него вырывается резкий смешок.

— Возможно. Но я гарантирую, что вас схватят, если вы задержитесь еще хоть немного. И прежде чем вы начнете ныть, замечу — я проявляю невероятную щедрость, учитывая, что предупреждал: не убивайте слишком много моих сотрудников.

— Он прав, — отрывисто бросает Чума. — Надо уходить.

Призрак подхватывает находящуюся в отключке омегу, прижимая её к себе с удивительной нежностью, несмотря на ситуацию. Я хватаю маленькую украшенную камнями сумочку, которую она выронила, надеясь, что там есть что-то полезное. Остальные смыкаются вокруг нас, создавая защитный барьер, пока мы движемся к аварийному выходу.

— Десять секунд, — нараспев выкрикивает нам вслед Ворон.

— Пошел ты нахер со своими секундами, гребаный извращенец, — рычит в ответ Виски, прежде чем выбить окно и вылезти на карниз. Внутрь врывается прохладный ветер, разгоняя приторно-сладкий запах, висевший в воздухе.

Я оглядываюсь на Ворона и успеваю заметить, как его взгляд фиксируется на омеге в руках Призрака. На его лице мелькает замешательство.

— Кто это? — спрашивает он, замирая.

— Не твое дело, — отрезает Виски, выбираясь на карниз и выталкивая остатки стекла.

— Стойте! — рявкает Ворон, бросаясь вперед из конца коридора.

Виски уже спрыгнул на выступ, и мы следуем за ним; мои альфы прикрывают меня с флангов, адреналин пульсирует в венах. Чума лезет в окно следующим, оборачивается, чтобы подать мне руку, а Тэйн обхватывает меня за талию, подсаживая к нему. Чума помогает мне выбраться и притягивает к своему боку, принимая на себя основной удар, когда мы спрыгиваем на узкий подвесной переход между зданиями.

Прохладный ночной воздух бьет в лицо. Сирены в клубе продолжают реветь, оглушая даже на улице. Я слышу, как три пары сапог тяжело приземляются на настил позади нас, и оборачиваюсь, чтобы убедиться: Тэйн, Призрак и Валек с нами. Внизу город расстилается морем неона и теней.

— Куда теперь? — задыхаясь, спрашивает Виски; кровь всё еще течет по его лицу там, где его ударила омега.

— Туда. — Тэйн указывает на пожарную лестницу соседнего здания. — Срежем путь и оторвемся в туннелях.

Звуки погони эхом разносятся по лестничному пролету позади. Тяжелые шаги по металлу, крики всё ближе. Сердце колотится о ребра, пока мы бежим по переходу; наша одежда совершенно не приспособлена для такого побега.

Призрак бежит впереди, всё еще неся бессознательную омегу на руках. Её серебристые волосы развеваются на ветру, ловя неоновое сияние снизу.

Переход зловеще скрипит под нашим общим весом. Я стараюсь не смотреть вниз, в головокружительную бездну. Сосредоточься на беге. На том, чтобы выжить.

— Не останавливаться! — кричит Чума, выхватывая из пиджака три стеклянных клинка; лунный свет