Наваждение генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

– Но, Хэйл…

– Она бесприданница, милая. Без отца и матери. Она должна чувствовать себя достойной Брана.

– Но дядя Сэтт…

– Согласился с моими доводами.

– Ты говорил с ним? – Я удивленно вскинула голову и заглянула в такие любимые холодные серые глаза.

– Ты же знаешь, что нет. – На лице моего дракона заходили желваки. Так всегда было, когда речь заходила о бедном дядюшке. – Айла, хватит и того, что ты не вылезаешь из его комнаты. Он идет на поправку и уже встает и ходит, уж слишком ты над ним трясешься.

– А я над всеми трясусь. – Беззаботно пожав плечами, подняла руки и обняла его за шею. – Но у Брана огромная земля. Надия нашла отличного мужа.

– Ты говоришь совсем как ледяной, – хмыкнул Хэйл. – Он предлагает оставить все нашим детям.

– Вот здравая мысль, – поддержала я такое решение. – И дяде Сэтту будет ради чего жить и дела вести. Ради внуков. Вон папа всю жизнь вертелся, чтобы и меня обеспечить, и Ульви выучить. А теперь еще и маленький скоро появится. Не представляю, как уеду от них… Я вдруг поняла, что никогда не расставалась с родителями. С того самого дня, как они нашли меня, я всегда под их присмотром.

– Теперь будешь под моим. Разве плохо, огонек? – Теплые губы дракона скользнули по моему виску.

Улыбнувшись, я разжала руки и, повернувшись в объятиях, прижалась к его груди.

– Хэйл, а когда мы теперь сможем навестить их? Там ведь еще и Токи.

– А вот это проблема. – Огромная ладонь нежно пригладила мои растрепавшиеся от легкого ветерка волосы.

– Почему? – не поняла я.

– Я говорил с твоим отцом, когда ходил проверять, все ли наши сундуки вынесли. В общем, тетя Халима наотрез отказывается расставаться с ним.

– Ох уж эта мама! – Я тяжело вздохнула. – То он ее коврики портит, то у них взаимная любовь. Ладно уж. Надо же будет за маленьким присматривать. Токи отличная нянька.

– Я думаю, именно этим она и руководствуется.

– Но тебе придется подарить мне щенка. – Я хитро взглянула на своего дракона.

– Да хоть псарню, – улыбнулся дракон. – Пойдем, малыш, Бран и Надия уже идут в сторону внутреннего двора, видимо, кареты наши готовы.

Обняв, он мягко подтолкнул меня в сторону двери, ведущей с террасы в комнату.

Я понимала, что пора ехать в новый дом. Где я буду женой и хозяйкой.

Я действительно желала этого всем сердцем. Только вот часть моей души все равно печалилась, предчувствуя долгую разлуку с родными.

Каждый месяц ведь не накатаешься к ним. Остается уповать на письма.

– Айла, я обещаю, ты не будешь тосковать. Тебе будет некогда. Замок нужно обустроить, земли восстановить после войны. Построить лекарские дома, школы для детишек крестьян… – перечислял муж.

– Это ты меня сейчас уговариваешь проситься и дальше остаться здесь, Хэйл? – весело хохотнула я.

– Нет. – В его глазах заплясали хитрющие огоньки. – Ты же деятельная, активная. Сколько ты сможешь сделать для простой ребятни? Для девочек в коротких платьицах и соломенных шляпках. Мне кажется, с такой лерой у них будет хорошее будущее.

– Ты всегда знал, что нужно сказать, чтобы взбодрить и поддержать. – Прищурившись, я потянулась к губам мужа.

Ответом мне стал жаркий поцелуй.

Тихо простонав, дракон сильнее сжал меня в своих руках.

– Я понимаю, Айла, – выдохнул он, – ты была не готова к встрече со мной. Я тоже растерян. Но сейчас ты обнимешь родных и сядешь в карету, а дальше я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела, что судьба связала наши жизни. Пойдем.

– Но, может, ты все же еще раз поговоришь с отцом? – заупрямилась я.

– Все, что надо, мы друг другу сказали. Дай нам время.

– А как насчет торжества здесь? – Я пыталась уговорить его всеми способами.

– Вот через годик мы соберемся вместе. Сходим в храм, сделаем подношения богам, и там уже виднее будет.

– Вредный ящер!

– Люби таким, какой есть, – усмехнулся он.

* * *

Кареты были готовы к длительному путешествию. Четверки лошадей нетерпеливо трясли гривами и били ногами о землю. Одновременно с нами в свои земли уезжали и Бран с Надией, ну и забирали с собой Льюиса. Но они следовали на север. А мы на юг.

– Айла, – дверь в нашу карету отворилась, и показался отец, – все проверил. Подушки на месте, одеяла тоже. Там книги, вязание, чтобы не скучно было.

– Папа! – Подавшись к нему, крепко обняла любимого родителя. – Я буду так скучать!

– Не будешь, искорка моя. – Меня тотчас же поцеловали в макушку. – Обещаю, только маме полегче станет – я сразу к тебе. Проверю, что и как. А как твой братик или, дайте боги, доченька появится, так постоянно гостить будем.

– Ульви с Маникой как?

Мне было стыдно, но я так толком и не узнала, как собирается жить брат и какие у него планы.

Стоило о них вспомнить, как наша парочка появилась со стороны сада. И Ульви опять со своей сеткой для гербария. Рано я успокоилась… Но теперь это не моя забота.

– С нами в доме жить будут, – тихо, будто раскрывая мне секрет, прошептал папа. – Манику учиться отправим. Ульви решил все же в академию податься. Уж боюсь спугнуть. Рановато ему еще свое дело, пусть опыта наберется.

– Это замечательно! – выдохнула я.

– Милая! – прокричали за моей спиной. На крыльце дома показалась мама. – Корзинка с едой! Не забудьте! Еле стрясла с кухарок овощей, и побольше.

Хэйл, стоявший все это время молча, усмехнулся.

– Чего стоишь, племянник?! Бери и пристраивай где-нибудь внутри. – Мама заметила его реакцию. – Здесь и тебе копченые куриные ножки, грудинка и крылышки. Я заметила, как ты любишь поесть.

– Спасибо, тетя, – Хэйл благодарно кивнул, – но по дороге много трактиров…

– А пока до них доберетесь, что, голодные сидеть будете? – Мама возмущенно взглянула на племянника. – Айла здоровьем слабенькая. Повнимательнее к ней. Дорогой, ты слышал? Трактиров у них там много!

– Слышал, милая. – Папа нахмурился и, забрав корзину, сам затащил ее в карету. – Так и знай, Хэйл, как только сможем – сразу к вам приедем. Ты мою дочь береги, спрашивать, как с неродного, буду за нее.

Ульви, услышав это, хрюкнул в кулак, маскируя смех, и, растянув губы в предвкушающей улыбке, поиграл бровями. Вроде как намекая – никуда я от родительского надзора не денусь.

– Дай только в себя приду – и сразу к тебе, – выдохнула мама, ее глаза подозрительно заблестели. – Я должна видеть, где и как ты живешь.

– Ну, мама! – Мне вдруг стала смешна вся эта ситуация.

И страхи отпустили.

О чем я