Елена Вихрева - Шпионские игры (СИ)

— В смысле?

— Оно помогло мне перестать ненадолго помнить, что я офицер Галактики и все остальное. И поцеловать тебя. А дальше я уже ни о чем думать не мог…

— Угу. Поняла… Что думать не мог.

— Прости, — он все же прижал ее к себе таким порывом, что она не успела ничего поделать. — Прости меня, Кира. Обидел. Знаю. От ревности и беспомощности. И еще…

— Что? Саша, не надо себя мучать признаниями, — Кира прижалась к его обнаженному плечу и коснулась невольно губами соленой от пота гладкой кожи.

— Прости… Но Кира. Я все же должен тебе сказать, — он сел так, чтобы увидеть ее глаза. — Я подло поступил.

— Нет, нормально. Крис не ребенок. Так что спарринг — партнера ты выбрал гораздо более удачного, чем целая толпа мальчишек.

— При чем тут Крис? Он наш общий друг. Пытался прояснить мне мозги.

— Удалось?

— Нет. И все же выслушай. А после делай со мной что хочешь.

— Хорошо. Все равно же никаких казней, — она улыбнулась как можно мягче, понимая, что Саша сейчас хочет признаться ей в чем‑то сокровенном.

Киру не смутило бы признание о девушке, и единственное, что могло бы ее охладить напрочь к Резкому, который нравился ей все больше и больше — только признание в том, что он уже отец. А при его образе жизни она бы не удивилась.

— Наша ночь.

— Она была прекрасна…

— Нет, она не была настоящей, — простонал Резкий так, как не вскрикнул тогда, когда она же выдергивала у него из плеча шип какого‑то местного растения на одной из полудиких планет.

Кира отпрянула, а он дернулся за ней, словно сейчас она могла убежать в этот чужой лес.

— Поверь… я от отчаяния. Это был мой последний шанс. Я подменил средства. И залил тебе руку местным. Помнишь, я тогда как пьяный? И вот решил, что и ты захмелеешь.

— И стану доступнее? — Кира попыталась вскочить, но он прижал ее к груди, схватив еще сильнее. — Ну знаешь ли. Вот как вспомню тебя без одежды. И подумаю кто еще из нас доступен.

— А тебе понравилось то, что ты там увидела? — лукаво прищурился он.

Она кивнула и добавила:

— Я вообще много чего вижу. И то, что во флаконе был не наш спрей. Я сразу догадалась.

— Запах? Щипало не так? Зато вот смотри, зажило же полностью Куда бы ты сейчас с такой рукой бы по лесу? Неизвестно, сколько нам тут.

— Нет, не щипало. Твои глаза. Они тебя выдали. Там все твои планы были наперед расписаны. Когда ты кинулся заливать мне руку, у тебя глазки уже были точно такими же, как тогда.

— Когда? — прищурился Резкий, зная ответ.

— Когда ты меня поцеловал, — тихо вздохнула Кира.

И он обрадовался этому ответу, она же могла сказать и 'когда ты с местными подрался' или 'когда возилась с тобой в очередной раз'. Но ей запомнилось именно то, что он поцеловал. И это придало Резкому решимость и силы.

— Тогда скажи. А ты хочешь снова увидеть меня без одежды?

— Да, — тихо ответила Кира, и это был абсолютно честный ответ.

— Тогда я знаю, что для этого нам надо сделать, — он вскочил на ноги, по привычке осмотревшись вокруг.

Кира предпочла пока что остаться сидеть, набираясь сил перед следующим импровизированным марш — броском, и прикидывала, хватит ли у них с Резким той одежды, а самое главное, обуви, чтобы какое‑то время провести в автономном режиме. Она порадовалась, что успела схватить прочную служебную обувь, а не прыгнула в легкие туфельки. Джинсы и футболки тоже были им сейчас удобны для движения, а ночных холодов здесь не предвиделось. Хуже гораздо было отсутствие у них оружия — все, что удалось взять, было отобрано при обыске. Тут Кира отдала должное выучке таллирийцев — пусть они и не были такими быстрыми, как ее ребята, но обыскивать и вязать умели качественно. Если бы она не вскрыла бы на ходу шпилькой наручники Резкого, ему так и пришлось бы бежать с заломленными за спину руками. Это ее таллирианцам не удалось заблокировать полностью только потому, что они не учли природную гибкость ее суставов и умения как расслаблять, так и напрягать мышцы до предела. И без того абсолютно жесткая, твердая на ощупь, с определенным усилием Кира могла так напрячь плечи, грудь и шею, что со стороны могло показаться, что у нее бугры мышц лежат на голых костях. А при желании расслаблялась до состояния шелкового лоскутка, и в открытом коктейльном платье выглядела стройной, следящей за фигурой девушкой — но не более того, никаких сотен отжиманий и многочасовых тренировок.

Таллирийцы отняли у них бластеры и ножи, но не догадались, что надо проверить пышную замысловатую прическу Киры. Как и не посмели вытащить тоненький, изящный поясок ее джинсов. У Резкого широкий ремень они отобрали — он слишком грозно выглядел и не оставлял сомнений, что может быть оружием в умелых руках.

Девушка пожалела, что не успела вставить в уши серьги — у нее были крупные прочные кольца, смотревшиеся тончайшей безделушкой, а на самом деле изготовленные из сплава, позволяющего их разогнуть легким нажатием пальцев, но затем в руках оказывалось смертоносное жало.

В итоге у них на двоих было четыре ее шпильки и пояс, который тоже после некоторой манипуляции превращался в клинок, подобный рапире.

— Будем двигаться дальше? — предложила она Резкому. — Здесь высиживать нам смысла нет. Если меня ищут, то будут искать. Вот при чем тут ты, я не поняла. Обвинение зачитали только мне.

— Там на двоих хватит, — подмигнул ей Резкий. — и ты же знаешь, я всегда готов разделить с тобой что угодно.

— Я б не отказалась разделить с тобой сейчас кусок мяса. Поджаривать не обязательно.

— И я голоден, как волк. Мы же с тобой не успели поужинать. А позавтракать нам эти придурки не дали.

— Да уж, как‑то все слишком странно. У меня постепенно в голове складывается эта безумная мозаика. Не отобрали бы гады коммуникаторы, знали бы, что там сейчас происходит, — Кира больше всего расстроилась из‑за отсутствия связи с группой.

— Если только этот идиот посол не дал разрешения сунуть нос во все щели, то Шанс нас отследит по медальонам, — напомнил ей Резкий.

— Если отследит Димка, то это могут сделать и враги. И к тому же сейчас будет сложно сориентироваться, кто из таллирийцев на чьей стороне.

— Мальчишки, которых за тобой прислали, явно еще не в состоянии выработать свою позицию. Заметила, как они мялись? И не от недостатка силы или умений.

— Я тоже склонна думать, что не все воины переметнулись на сторону предателей.

— Мы ж не знаем, что им предложено.

— Но мы знаем, что им тут слишком хорошо, чтобы хотеть это потерять, — Кира на этих своих словах задумалась, а затем вновь повторила. — Потерять… потерять. Саша! У меня идея. Давай начинаем двигаться, а по пути я тебе все расскажу.