Елена Вихрева - Шпионские игры (СИ)

Кира вздохнула с облегчением, когда его сильное гибкое тело вошло в воду, изогнулось там и появилось на поверхности. Он помахал ей рукой, и девушка тоже устремилась вниз.

Кира напрягла руки и задержала дыхание, врезаясь в воду без брызг. Распахнув глаза, которые она прикрыла только перед самым соприкосновением с жесткой при полете с такой высоты водой, она наслаждалась стремительным скольжением в прозрачной до хрустального блеска воде. Озеро оказалось не слишком холодным, что и не удивительно в мягком климате Таллирии, и его вода приятно освежала тело, уставшее после многочасовой гонки.

Она вынырнула рядом с Резким, и вместе они поплыли к берегу.

— Придется раздеваться, — вздохнула Кира. — Особенно плохо то, что обувь мокрая. Одежда еще высохнет на теле. А вот мокрые ботинки собьют ноги до костей.

— Увы, — вздохнул ее спутник. — И огонь не развести. Остается надеяться только на солнышко и на качество материала.

— Я надеюсь на то, что ребята нас найдут. Мы не можем вот так носиться по горам и лесам.

— А почему бы и нет? — полушуткой ответил ей Резкий, хотя и доля истины в его словах была, понятной только ему одному. — С тобой‑то? Да всю жизнь. Обоснуемся в пещере. Будем охотиться и рыбачить.

— Саша? — в который раз изумилась Кира. — Ты заканчивал Академию, чтобы одичать в пещере на какой‑то дальней планете?

— Нет. Но кто знает, может, я и не закончил бы ее нормально, если бы не влюбился в тебя. Ты меня вела все время обучения. Твой пример.

— Странно. Тебе же все легко давалось. И ты с самого начала был влюблен в наше службу, только о ней и мечтал. Этим и обратил на себя мое внимание. Целеустремленностью. Ясными помыслами.

— Разочаровать? Когда я поступал, то рвался просто к экстриму. Полная опасностей и приключений жизнь, схватки в открытом космосе, злобные шпионы.

— Разве не так? — усмехнулась Кира.

— Так. Но появился смысл. Во имя чего мы все это делаем. Не испытать себя, а послужить интересам Земли.

— Тогда откуда мысли о пещере?

Он смутился, потому что все серьезные мысли разом покинули его. Он стоял сейчас перед ней полностью обнаженный, в узких плавках. А когда увидел, что и Кира осталась в изящном вышитом белье голубого цвета, то и вовсе замолчал. Белье намокло, пока она ныряла, и теперь не скрывало ничего, лишь подчеркивая ее рельеф бедер и груди. Резкий почувствовал, что с ним что‑то не так — и он, будучи довольно опытным в таких делах, понимал, что именно вытворяет его организм со своими здоровыми инстинктами.

— Давай искупаемся? — хрипловато предложил он, надеясь, что прохладная вода хоть немного сможет остудить его бунтующее тело.

— Давай, — согласилась она. — Проплыв в одежде не совсем то, чего хотелось после долгого путешествия.

Кира очень любила плавать, и жалела, что удается редко — в звездолете можно было принять душ, но устраивать бассейн было бы негде. Вода была чистая и как раз такой температуры, как она любила. Краем глаза она заметила, что происходит с Резким, и сочла, что холодная вода поможет ему сосредоточиться на более важных вещах.

Но Резкий уже не мог совладать с собой. Он откликнулся на ее согласие с плутовской улыбкой, подхватив полуобнаженное, лишь прозрачными голубыми облачками прикрытое тело на руки, и вбежал с ней в воду.

Кира выскользнула в воду, но оказалось, что Резкий плавает еще быстрее, чем она. Он тут же настиг ее, обернулся несколько раз вокруг нее по спирали и оказался с ней рядом так, что их губы соприкоснулись. Они проплыли под водой, сберегая дыхание друг друга и обнимаясь, а их ноги работали настолько слаженно, как будто они давно готовились к таким необычным упражнениям.

На мелководье они вынырнули, и Резкий прошептал ей:

— Кира, мы здесь одни…

…Очнулись они только от мучительного голода. Молодые здоровые организмы требовали подзарядки, исчерпав себя до нуля.

— Саша, и мы задремали?!

— Нет, конечно. Только ты. А я охранял твой сон. Ребята же наши могут появиться в любой момент.

— Ладно ребята, не нарваться бы на непрошенных гостей… Точнее, хозяев. Но все равно будет как‑то неправильно на их планете их же и тыкать холодным оружием.

— Ты такая непредсказуемая, моя любимая! Можно подумать, стрелять удобнее.

— По — моему, ты меня прекрасно понял. Одежда наша, кстати, тоже высохла.

— И внимание, я кое‑что нашел! — Резкий жестом фокусника указал на довольно высокое дерево, украшенное крупными ярко — синими плодами, напоминающими крупные кокосы, в отличие от которых эти плоды обладали твердой бархатистой кожурой и нежной сочной мякотью внутри.

Эти плоды им обоим были хорошо знакомы — их часто подавали к столу и у Сталия, и на базе, снабжавшейся местными продуктами, чтобы не тратить портативные запасы корабля. Но при подаче на стол их вскрывали специальным ножиком, который имелся на каждой таллирианской кухне, а у них сейчас ничего подобного не было.

— Дай мне свою шпильку, — попросил Резкий.

Кира вытащила из кармана почти просохших джинсов одну их металлических вещиц. Резкий с силой ударил к кожуру. Просекая отверстие, затем прищурился и вогнал клинок рядом с получившимися дырками — и так раз за разом нанес удары, в результате которых получилась перфорация. По этим линиям он разломил плод на две половинки.

— Хм, — взглянул он критически на розовую сочную мякоть. — Не будешь же ты выгрызать ее оттуда…

Он решил воспользоваться шпилькой еще раз и взрыхлил мякоть.

— Иди сюда, моя маленькая, — поманил он Киру, усаживаясь на теплый камень на берегу озера. И оставляя на нем место Кире.

Она подсела, все еще в белье, но уже подсыхающем на солнце и постепенно скрывающем ее тело хотя бы частично. Уже молочно — белая кожа не была столько открыта вся, и основное внимание привлекала насыщенно — голубая ткань с нежной вышивкой.

Резкий взял кусочек плотной и душистой мякоти фрукта, стряхнул с него лишний сок — его можно будет выпить в завершение трапезы из чаши, в которую постепенно превратится шкурка. Он поднес кусочек к губам Киры, удивившись, насколько они похожи — розовая мякоть сладкого фрукта и ее выпуклые губки, такие нежные и гладкие, потому что она не имела привычки закусывать их от напряжения.

Кира взяла губами у него угощение — не было смысла отбирать у него из рук и отправлять в рот, а другого кусочка еще не было, он отломил только один. Она потянулась за джинсами, чтобы взять еще одну шпильку — половинок было две, и они могли спокойно поесть, а при желании слазить за следующим фруктом. Кира любила и умела лазить по деревьям, и ей бы не составило труда.