Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

ходе нынешнего дела, — он указал на папку, которая лежала перед ним, — выяснилось, что он неплохо умеет скрывать от магии все следы и улики.

Леон чуть не спросил, с каких пор управление руководствуется слухами, но вдруг ему припомнилось, как на днях он столкнулся в дверях секретариата с Айринией, и как раз стал свидетелем именно таких слухов.

— Вы знаете его лучше, чем любой из нас, — отметил заместитель. — Как вы считаете, справедливы ли эти слухи? Действительно ли Рийар сможет телепортироваться без обычного в таких случаях отката?

Первым побуждением Леона было отметить, что это полная чушь, и что никому не удавалось этот откат преодолеть, а Рийар просто пользуется разными трюками — либо отвлекает магией внимание, либо попросту использует невидимость.

Но в тот момент, как он уже открыл рот, чтобы это сказать, в его голове сошлась цепочка: явно сочувствующая Рийару Айриния — совместная прогулка Айринии и Нея — Айриния и слухи в управлении — намерение заместителя не везти Рийара в Арну, а отправить за ним корабль в Линейру.

«Но в чём смысл?..» — удивился Леон, однако решил ответить осторожно, чтобы оставить себе простор для манёвра:

— Я неоднократно видел, как Рийар появлялся из ниоткуда, и с ногами у него при этом всё было в полном порядке.

Госпожа Юлания бросила на Леона быстрый взгляд, но ничего не сказала.

Закивав, заместитель что-то пометил в своих документах:

— Да, да! Я слышал об этом много раз, но сам не наблюдал, поэтому решил уточнить.

«Рийар же первоначально и планировал украсть корабль», — вспомнил, меж тем, Леон.

Если исходить из этой информации, то угнать корабль из Линейры, где не было порта, охраны и лучников, было в разы проще, чем из Арны — не говоря уж о том, что в Арне были и другие корабли, которые могли броситься в погоню, а Линейра могла похвастаться лишь частными яхтами, которые не сумели бы выйти далеко в море.

«Но ведь артефакт оказался нерабочим?» — не сошлось у Леона.

— А что вы скажете о его способности уходить от магии и от откатов? — продолжил уточнять заместитель.

Леону припомнилось, что и Илия, и мать с отцом, и вообще все, кто навещал Рийара в эти дни, сходились во мнении, что он выглядит непривычно умиротворённым и спокойным.

Как если бы его многочисленные откаты его не беспокоили.

«Да нет, бред какой-то!» — мысленно потряс головой Леон, но решил ответить обтекаемо:

— Действительно создаётся впечатление, что у него какие-то особые отношения с магией. Я много раз видел, как он магичил самыми различными способами, но при этом не наблюдал привычных в этом случае откатов.

«Уж не пособствую я, в самом деле, его побегу?» — вдруг с ужасом подумал Леон.

— Да, да, я тоже об этом слышал неоднократно, но, понимаете ли, Леон, одно дело — пустые слухи… — сделал ещё несколько пометок в своих документах заместитель.

Сердце Леона похолодело.

Слухи, определённо, были как минимум отчасти связаны с Айринией — которая говорила о чём-то с Неем — который был правой рукой Рийара и наверняка должен был играть ключевую роль в его плане с угоном корабля.

На допросах Рийара участие в деле его боевого отряда почему-то не всплыло — возможно, они не были замешаны в самом нападении. Но сложно было предположить, что Рийар взялся бы красть корабль, имея под рукой лишь наёмников и не опираясь на свою команду боевиков.

— Хотелось всё же получить проверенную информацию, — говорил, между тем, заместитель. — Мы ведь можем чего-то не знать — например, он мог использовать какие-то особые артефакты… — выжидательно посмотрел он на Леона.

— Судя по многочисленности и разнообразию магических действий, которые он совершал явно спонтанно, — твёрдо ответил Леон, — он должен был бы быть увешан самыми разными артефактами с ног до головы и едва ли смог бы это скрыть.

«И вот зачем я теперь его выгораживаю?» — раздражённо стиснул пальцы Леон, не совсем понимая, почему он не может просто сказать, что Рийар — обычный интриган, который, во-первых, нашёл способ обходными путями добиваться впечатляющих эффектов, а во-вторых, несмотря на видимое благополучие, успел нахватать полторы сотни фатальных откатов на этих своих трюках.

— Возможно, у него был какой-то универсальный артефакт, блокирующий откаты? — вслух задумался заместитель.

— И поэтому он решил украсть ещё один такой? — впервые вмешалась в разговор госпожа Юлания.

— Они могли быть разнонаправленными, — отметил заместитель. — В конце концов, у господина архимага тоже нет обычных проблем с откатами, но артефакт ему зачем-то понадобился?

Юлания негромко фыркнула, но разубеждать подчинённого почему-то не стала.

— Так вы, стало быть, считаете, — вернул своё внимание Леону заместитель, — что слухи эти не беспочвенны?

— Определённо, — с уверенным видом согласился Леон.

Уверенность его, впрочем, была напускной — внутри у него что-то затрепетало и оборвалось в этот момент. Сердце заколошматилось как сумасшедшее.

— Благодарю за информацию, — улыбнувшись, отпустил его заместитель.

Леон попрощался и вышел.

Руки у него заметно тряслись.

«Что я творю?» — спросил себя он, но не сумел найти ответа на этот вопрос.

Мысль о том, что друзья Рийара, возможно, готовят ему побег, совершенно его деморализовала.

Он был уверен уже, что для Рийара всё кончено, и что помочь ему уже не выйдет — впрочем, он упорно не замечал в себе этой острой, мучительной потребности помочь брату хоть чем-то. Побег — даже если у них нет нужного артефакта, у них явно есть план, они не стали бы пытаться, если бы не были уверены, что смогут укрыть Рийара от магического поиска…

«Может, даже на том же острове», — подумалось Леону.

Но даже если на том же острове — то всё равно на свободе.

В сердце Леона что-то дрожало мучительно и болезненно — надежда? страх? потребность помочь?

Он не мог сам себе объяснить своих чувств; впервые в его жизни они не сошлись с его долгом следователя. Леон всегда гордился своей способностью абстрагироваться от эмоций, взглянуть на дело беспристрастно, действовать по справедливости…

«Что я творю?!» — с ужасом спросил он у себя ещё раз.

Но одна мысль о том, чтобы вернуться в кабинет и заявить, что едва ли Рийар способен на какой-то чудесный побег, потому что вся «великая магия» в его исполнении являлась не более, чем фокусами…

«Положим, мой долг в этой ситуации — передать свои подозрения по поводу действий Айринии и Нея», — холодно подумал Леон.

Это было бы правильно. Он не знал наверняка, что происходит и готовится ли что-то на самом деле —