Весна, которой нам не хватит - Ефимия Летова

том огне в Джаксвилле погибло куда больше народу, чем от смертельного дара Делайн. И всё же мне было не по себе от этого странного диалога в ночи.

- Много людей погибло, – подала голос и я, а Эймери сжал мою руку, то ли поддерживая, то ли, наоборот, уговаривая не вмешиваться.

- Мало. Недостаточно.

- Вы имеете в виду тех, кто сбежал? Они не были виноваты в смерти Тьериша, – надеюсь, я правильно запомнила имя.

- Откуда ты знаешь про Тьериша? – вкрадчиво спросила темнота.

- Вы сестра Реджеса Симптака? Рина Симптак, в замужестве Агравис? – ответила я вопросом на вопрос. – Мы узнавали про него, узнали и про вас.

Тишина. Ни дыхания, ни стука сердца, ни звука шагов. Это так дезориентировало.

- Те дети из Джаксвилля... они не хотели его убивать, – зачем-то упрямо повторила я. – Они попросили его принести еды им из погреба. Они не знали, что там нет лестницы. Они не виноваты!

- Откуда тебе это знать, счастливая благополучная девочка, малье Флорис? Тебя там не было. Тридцать первого там уже не было к тому моменту.

- Я умею читать вещи, если вы помните, – сказал Эймери. – Моя спутница говорит правду. Никто не убивал специально вашего сына, это трагическая случайность. Ваша месть не была местью, потому что некому было мстить.

- Всей правды не знают ни люди, ни вещи. Мой брат родился с этим проклятием, думаю, вам и это уже известно. Он всё время болел и ныл, мама и папа жалели бедняжку… Ему позволялось всё, с него ничего не спрашивалось! А знаете ли вы, что он превращал воду в кислоту? Не совсем в кислоту, но химический состав воды каким-то образом менял. С детства. Научился куда раньше, чем родители это поняли, и сразу смекнул, что к чему. Маленькому отродью нравилось плескаться этой своей убойной едкой отравой, а взрослые оправдывали его, всегда. Он же маленький! Он такой несчастный! Он изгой в нашем жестоком мире! Целители могли залечить ожоги, но если часто вызывать целителей – у них могли возникнуть ненужные вопросы... и их сперва вызывали через раз. Обходились народными средствами. Несколько следов осталось у меня на всю жизнь. А испорченные вещи... книги... Им-то целителя не вызовешь. Мало мне было сестрицы, капризной избалованной дуры, папиной любимицы, так ещё и это! Я была старшая, не особо красивая, не умела хлопать ресницами и закатывать глаза и при этом не создавала хлопот. Меня не любили. И всё из-за него!

- Мне очень жаль вас, – сказала я, ощущая тревожное дежавю от этого рассказа. Где-то я подобное уже слышала и не так давно. – Но...

- Один раз я не выдержала и столкнула с лестницы этого мелкого уродца, а он возьми да сломай ногу. Родители стали смотреть на меня, как на Крота небесного. А я всего лишь защищалась! Ему, видите ли, очень понравилось прожигать дырки в моей одежде. А взрослые предпочитали быть слепыми... Я сожалела о том его падении, безмерно, я умоляла маму простить меня, но нет. Она была… неумолима, закрылась от меня и больше никогда не открывалась, я всегда общалась с ней, как со стеной. Когда родился Тьериш, когда стало понятно, что он не такой, как все, мой муж был в ужасе. Он требовал сдать его в сиротский приют, попытаться завести ещё одного... Это скверных надо сдавать в приют, а не моего сына. И мне не нужен был ещё один, я знала, что такое младшие дети! Да, Риш был не очень-то красив, не очень умён, но он был безобидным и добрым. Его тоже никто не любил, как и меня! Я не могла его предать. Я не хотела повторять свою мать...

- Вы наказали маленьких детей, голодных сирот, за глупую шалость, хотя сами ребёнком...

- Я наказала подлинных уродцев. Монстров. Мой Тьериш был глуповат, но он был настоящим человеком, с большим сердцем. Он птиц жалел, он даже цветы не рвал! А эти... Эта тварь, Двадцатая, любительница вонючих крыс, она прекрасно знала, что может убивать. Один раз я видела её лицо, когда она убила пролетавшую над Джаксвиллем ворону. Ей это было в радость. Развлечение… Как же я их ненавидела!

- Зачем вы там работали? – с трудом спросила я.

- Из-за Тьериша во многом. У меня не было денег, у родителей просить не хотелось, муж сбежал и ничего мне не оставил... в Джаксвилле можно было даже жить, не тратясь на отдельное жильё, и работать с ребёнком. Да и платили много, – неожиданно мирно ответил голос. – Риш... Я любила его. Он был единственным существом, относившимся ко мне с добротой, созданием, которое было привязано ко мне. Мой мальчик. Любой нормальный человек полюбил был его... а эти твари над ним издевались. Насмехались. Обзывали дебилом в лицо, щипали, толкали, думали, что я не узнаю... Дикие мерзкие твари. Жаль, что сдохли не все. Когда я узнала, что несколько человек сбежало, я поклялась, что убью их всех, если только найду. Если только смогу. И судьба привела девчонку ко мне. Жаль только, я узнала её не сразу.

- Брата вы убили, а Делайн почему-то нет, – Эймери больно ткнул меня в бок, и я замолчала.

- Я не убивала Реджа, – хмыкнул голос. – После всего, что было… После того, как я потеряла и ребёнка, и первого мужа, единственного мужчину, которого я любила на самом деле, я попыталась исправиться. Стать хорошей, – саркастичный смешок. – Для него, для матери, для сестры... Близких якобы мне людей. Я думала, что если буду достаточно хорошей для них, то что-то изменится. Мелкий уродец вырос... ему всё так же везло. Его не заперли в клетке, он жил, как все. У него даже детей не могло быть... он никогда бы не узнал этот ужас потери собственного ребёнка. Редж поддерживал отношения с Джесс, от меня-то сестрёнка нос воротила. А уж как на него бабы кидались... Но убивать я его не убивала. С работой ему помогла. Общались мы редко, не о чем было нам говорить. Но не убивала!

Я открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, однако Эймери меня опередил:

- Тогда что вы делали в купальне КБД в ту ночь?

- Реджес сам меня позвал. Каким-то образом он узнал о Джаксвилле. Уж не знаю, как, но он узнал о том,