Ками Гарсия - Прекрасный хаос

— Он умеет путешествовать?! — воскликнули мы с Джоном.

— Трюки для простаков от третьесортного колдуна, — усмехнулся Мэкон.

— Как это вы сделали? — пораженно уставился на Мэкона Джон.

— Я улавливаю Тьму. Дыры во вселенной, я полагаю. Кстати, не самое приятное занятие, — ответил он.

— Но вы превратились в светлого чародея!

— Ты прав, но ведь раньше я был инкубом. В каждом есть и Свет, и Тьма. Кому знать, как не тебе, Джон…

Джон открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но тут раздался крик Эммы:

— Мельхиседек Равенвуд! Прекрати сейчас же! Заботься лучше о своей семье и оставь нас в покое! Итан Уот, поторапливайся!

— Нет, Эмма, — покачал головой я.

— Ну все, Мэкон! — завопила Эмма, злобно глядя на Мэкона. — Никогда тебя не прощу, слышишь?! Ни сегодня, ни завтра, ни в аду, куда мы оба попадем за наши грехи!

И Эмма принялась сыпать вокруг себя блестящие кристаллы, похожие на снежинки. Соль!

— Эмери, — ласково позвал ее Мэкон.

— Тетушка Далила, дядюшка Эбнер, тетушка Айви, прабабушка Сулла! Мне нужна ваша помощь! — уставилась в темное небо Эмма. — Мы с вами одной крови, и я прошу вашей поддержки, чтобы сразиться с теми, кто угрожает самому близкому мне человеку!

Она взывала к Предкам, пытаясь обратить их гнев на Мэкона! Только сейчас я осознал глубину ее отчаяния. Но любовь заслонила Тьма, а Эмма уже ничего не замечала.

— Они не придут, — шепнул я Мэкону. — Она и раньше пыталась, но они не отвечают.

— Все дело в правильной мотивации, — возразил Мэкон, кивая на вершину башни.

Я проследил за его взглядом и обомлел. В лунном свете возвышались огромные фигуры. Великие предки отозвались на мольбы Эммы и явились из Иномирья!

— Это он! — Эмма ткнула пальцем в Мэкона. — Он причиняет вред моему мальчику! Остановите его!

Предки разом посмотрели на Мэкона, и у меня перехватило дыхание. Вокруг запястья Суллы обвивались бусы, будто четки известной лишь ей религии. По обе стороны от нее стояли Далила и Айви, пристально наблюдавшие за Мэконом. Зато дядюшка Эбнер уставился прямо на меня. Он словно спрашивал меня о чем-то. Однако он быстро отвлекся и заговорил с Суллой на языке галла.

— Сделайте то, что сочтете нужным! — крикнула Эмма.

Предки взялись за руки и медленно повернулись к ней спиной. Вот так-то.

— Не-е-ет! — дико завопила Эмма и упала на колени.

А Предки улетучились.

— Итан, я утихомирю Эмери, — тихо вымолвил Мэкон. — Хочет она того или нет, — добавил он.

Я кивнул и пошел к ржавой металлической лестнице.

— Тебя проводить? — предложил мне Джон.

Я отрицательно помотал головой — сейчас мне необходимо побыть одному. Если, конечно, можно остаться в одиночестве, когда за тобой по пятам следует вторая половина твоей души.

— Итан! — окликнул меня Мэкон.

Я замер.

— До встречи, мистер Уот!

И все. А что тут скажешь?

— Берегите ее, — произнес я.

— Обязательно, сынок.

Я покрепче ухватился за лестницу и начал карабкаться вверх.

— Нет! Мальчик мой! — рыдала Эмма, царапаясь, кусаясь и отбиваясь от Мэкона. — Итан Лоусон Уот, немедленно слезай!

Но я продолжал подниматься. И все время меня не покидала одна и та же мысль: «Правильный поступок никогда не дается легко».

22.12

Финал

Я стоял на вершине белой башни. Тени я не отбрасывал, на небе не было ни звездочки. Внизу мерцали огоньки Саммервилля. Здесь мы с Леной провели немало счастливых часов, а сегодня я чувствовал себя совершенно несчастным. Я боялся, и вдобавок меня тошнило.

В ушах до сих пор отдавались крики Эммы. Я положил ладони на крашеный металл и заметил нарисованное черным маркером сердечко. Вспомнив тот день, когда оно появилось здесь, я улыбнулся.

Пора. Пути назад нет.

Я взглянул на луну, собираясь с духом, чтобы совершить последний немыслимый поступок. Грудь сдавило, а еще засосало под ложечкой.

«Давай же», — подумал я и зажмурился.

Внезапно меня сильно ударили в солнечное сплетение, и я отлетел к лестнице. Краем глаза я заметил его — себя, — а потом вмазался челюстью о перила и потерял равновесие.

Он хотел остановить меня, однако я сопротивлялся. Его чаки метили мне в живот, а мои — в его: две пары совершенно одинаковых, поношенных кедов. И тут меня осенило — ведь так и было в моих снах. Значит, такова моя судьба.

«Что ты делаешь?» — беззвучно или на кельтинге крикнул он. Я швырнул его на пол, и он с грохотом рухнул на спину. Я схватил его за воротник футболки, и он повторил мой жест. Мы уставились друг на друга, и он прочел в моих глазах ответ на свой вопрос.

Мы оба умрем. Мы должны быть вместе, когда это случится.

Я вытащил старую бутылку из-под кока-колы, забытую Эммой на кухне. Если бутылочное дерево ловит заблудшие души, то почему бы и мне не попробовать?

«Я ждал тебя».

Его лицо изменилось.

Зрачки расширились.

Он бросился на меня.

Я не собирался отпускать его.

Мы вцепились друг другу в горло, покатились к краю и полетели вниз. Пока мы падали, у меня в голове крутилась лишь одна мысль:

Л

Е

Н

А

Девятнадцатая луна.

Благодарности

С того дня, когда мы сели за письменный стол и решили доказать нескольким бунтующим подросткам, что можем написать книгу, прошло три луны. Мы настрочили более 1600 страниц, а наша чародейская семья настолько разрослась, что мы не сможем перечислить поименно всех ее членов даже на нескольких листах.

Мы благодарны нашим потрясающе талантливым издателям в тридцати восьми странах, которые приветствовали появление «Чародейских хроник». Вы были очень добры и к авторам, и к самим чародеям, проживающим в округе Гэтлин.

Мы благодарны нашим друзьям: читателям и писателям, агентам и редакторам, маркетологам и пиарщикам, учителям, библиотекарям и работникам книжных магазинов. Мы в неоплатном долгу перед нашими переводчиками, особенно перед Сарой Линдхейм, специалистом по классической филологии и потрясающей хранительницей. Нет слов, чтобы выразить нашу благодарность всем подросткам (и взрослым, которые в душе остались подростками), выбирающим наши произведения. Отдельно отметим юных чародеев и чародеек, которые согласились стать нашими бета-ридерами. Вы — самые строгие редакторы, и мы надеемся, что в будущем множество писателей будут рыдать от восхищения, видя ваши правки. Да будет воля Божья, и критики не восстанут.

Наконец, мы хотим выразить благодарность нашим семьям, племенам и нашим близким — всем, кто считает себя таковыми, поскольку сейчас вы, вполне возможно, сидите рядом с нами, когда мы пишем эти строки. Наши книги посвящены тому, как важно любить свою семью и найти близких по духу людей. Именно в этом для нас состоит настоящая магия! Мы прошли долгий путь, прежде чем отыскали вас, и хотим сказать, что очень любим вас!