Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал

— Я не могу помочь тебе, — он повернул голову, чтобы показать, что осматривает ее дом.

— Сколько раз мне нужно напоминать тебе, что мне не нужна твоя помощь, Фавн? Она мне никогда не была нужна, — она перебралась через его плечо, чтобы лечь на его скрещенные ноги. — Но я бы хотела твоей компании. Ты все еще можешь подавать мне овощи для готовки. Ты все еще можешь играть со мной в настольные игры. Ты все еще можешь разговаривать со мной, пока звезды не начнут гаснуть, и мы не встретим восход солнца. Мне никогда не нужна была помощь, но мне всегда был нужен кто-то, чтобы заполнить пустоту моего дома, — затем она слабо, вымученно улыбнулась ему и сказала: — А ты занимаешь много места. Ты делаешь его уютным.

Но было ли этого достаточно? Он хотел, чтобы было.

Я не хочу уходить.

А что, если Джабез придет сюда? Как Маюми встретится с Королем Демонов одна, без него? Он, скорее всего, подумает, что она лжет, если она скажет, что Фавн просто ушел.

Сейчас он разрывался между тем, чего хотел.

Я не хочу оставлять ее, но какое право я имею оставаться?

Глава 37

Легкий стук за входной дверью заставил ее вздрогнуть и насторожиться. Маюми так резко бросилась присесть, что ее ноги почти запутались в одеяле, и она чуть не упала.

— Фавн? — крикнула она, вставая и делая шаг наружу, не заботясь о том, что на ней была лишь ночная рубашка.

— Я прямо здесь, — ответил он из задней части дома, где стояли ее шезлонги.

Она обернулась и обнаружила его сидящим у окна и смотрящим на ранний утренний свет. Он прислонился плечом к стене, одна нога выпрямлена, другая согнута; его тело так светилось из-за солнца, что мех приобрел почти голубоватый оттенок. Даже его череп, казалось, блестел.

Блять, — подумала она, убирая спутанные пряди волос с лица. — Я думала, он ушел.

Хотя прошло всего лишь одна ночь с тех пор, как он играл с ее душой в темноте, Фавн никогда не обещал, что останется. С тех пор Маюми была на взводе.

— Почему ты там?

— Солнце светило мне в лицо, и это разбудило меня.

Это была ложь, очевидная ложь. Она знала, что его сферы не были похожи на человеческие закрытые веки, пропускающие свет. К тому же было еще не так светло.

Он не спит. Она знала, что он немного спит, но он больше не был тем ленивым, сонным Сумеречным Странником, каким она его знала.

Маюми прикусила губу, чтобы не ответить, прежде чем развернулась и пошла на кухню.

Она не собиралась нянчиться с ним. Он просил ее не делать этого, и если она попытается, если будет обращаться с ним как с потерянным, больным щенком, это подтолкнет его к уходу. Она старалась вести себя как можно более нормально. Вот почему она начала переливать часть своей питьевой воды в чайник, чтобы вскипятить ее для чая.

Когда она взяла керамический контейнер и открыла его, она вытряхнула самые последние листочки, которые были внутри. Она украдкой скосила глаза, чтобы осмотреть свои тающие запасы.

У меня осталось еды на два или три дня. И еда была не очень. Картофель и лук могли продержаться, но морковь, тыква и свекла уже становились мягкими, а брокколи и цветная капуста увядали.

Это был тот момент, когда Маюми начинала подумывать о походе на Аванпост Кольта. На самом деле, это было несколько дней назад. Ее истощение запасов было выбором, и она экономила, чтобы остаться здесь с Фавном.

Я не знаю, как он перенесет путешествие в город… или уйдет ли он, как только увидит, что я зашла внутрь.

Она не могла ехать у него на спине, как раньше. Хотя ее вес был для него легким, она не хотела добавлять никакого лишнего давления на его тело, которое могло бы ускорить его сердцебиение. Но если я не поеду у него на спине, он подумает, что он слабый и бесполезный.

Воркование за входной дверью заставило ее навострить уши и повернуть голову в ту сторону.

— Это твоя птица, — сказал ей Фавн, держа череп направленным вверх и наружу, в холодный зимний мир. — Я не хотел ловить ее для тебя, на случай если она улетит. Сомневаюсь, что она доверится мне.

— Думаю, мне лучше пойти забрать его, пока он не замерз, — вздохнула Маюми, бросая последние чайные листья в чайник.

Поскольку ей нужно было иметь дело только с собственным легким потом, она быстро обтерлась холодной водой, чтобы помыться. Затем она натянула штаны из оленьей шкуры, кремовую тунику и свою обычную куртку из шкуры белого волка, чтобы бросить вызов стихии. Конечно, она надела свой пояс с оружием, так как солнце было еще достаточно низко, чтобы Демоны могли прятаться в тенях. Ее сапоги были снаружи, и она надела их на случай, если ее голубь решит быть пугливым.

— Привет, малыш, — с нежностью пробормотала Маюми, протягивая руку к голубю, сидящему на перилах ее крыльца. — Я ждала тебя.

Когда ее почтовый голубь устроился на ее предплечье, она подняла его, чтобы проверить лапку на наличие послания.

Там ничего не было.

Странно. Я ожидала, что они ответят мне на этот раз.

Гильдия никогда не отвечала ни на одно ее сообщение. Однако, учитывая тот факт, что они держали ее голубя целый месяц, когда обычно возвращали его раньше, Маюми ожидала корреспонденции.

— Ты потерял его? — спросила Маюми, почесывая кончиком пальца его шейку спереди, а затем сбоку. — Тебя долго не было, так ты не сразу полетел домой?

Это был бы не первый раз, когда ее голубь не торопился возвращаться.

Маюми повернулась к входной двери и замерла; вес голубя казался тяжелее обычного. Может быть, мне стоит вернуться, — подумала она, глядя на потрепанную временем древесину внешней стены. Я могла бы пройти процедуру и вернуть свой ранг. Они сказали, что я могу вернуться в любое время, если захочу.

Это было бы лучше, чем сидеть в этом холодном, пустом доме в одиночестве, когда Фавн уйдет. Ее дом превращался в склеп болезненных воспоминаний. Кокетливый, дерзкий смех ее матери исчез. Строгий, но защищающий взгляд ее отца исчез. И уже сияющая личность Фавна угасала.

Что она будет здесь делать? Напиваться до беспамятства и лежать в темноте, думая обо всех теплых воспоминаниях о людях, которых больше не существует? Ее разум сгниет. Как только решение было принято, она толкнула дверь.

Я вернусь. Я предпочту это.

Погруженная в свои мысли, Маюми не услышала хрустящих шагов, входящих на ее поляну, пока не стало слишком поздно.

— Ты становишься небрежной, пробыв вдали от гильдии так долго, — констатировал знакомый глубокий голос. — Ты даже позволила нам подкрасться к тебе, Маюми.

От того, что она резко развернулась, голубь испугался, отлетел в сторону и поднялся в воздух. Дверь за ней, естественно, захлопнулась. Глаза Маюми скользнули по пяти мужчинам и четырем женщинам, одетым в черную форму Убийц Демонов, на каждом из которых был золотой герб.

— Старейшины? — спросила Маюми, нахмурив брови, прежде чем ее взгляд наконец остановился на еще одном человеке. Он сузился при виде медальона, сверкающего на его груди. — И Верховный Старейшина, Кордон Хэнсли?

Покоясь аккурат поверх знаков отличия Убийцы Демонов, выгравированных на его форме, медальон ловил яркий солнечный свет, льющийся на поляну. Крупные звенья цепи спускались к круглой золотой медали с сверкающим черным кристаллом в центре. Все это, от звеньев до камня, было отполировано и блестело.

— Давно не виделись, — сказал Кордон, слегка склонив голову. Не сильно, ровно настолько, чтобы проявить уважение. — Твой отец почти занял мое место, и я долгое время беспокоился, что ты тоже это сделаешь, учитывая, как сильно ты на него похожа.

Его голос был легким и наполненным юмором, но то, как он откинул голову и держал ее высоко, демонстрировало его очевидное превосходство. Его глаза были жесткими, бесчувственными, и ей всегда казалось, что они выглядят враждебными — словно он ожидал, что Демон вырвется из груди каждого встречного.