Король пепла - Мелани Лейн

Затем кивнула и раздулась от гордости за то, что ей известно о моей семье нечто такое, о чем мне раньше никто не рассказывал.

– Эдда была популярной женщиной, – заявила она, будто знала ее лично. – Сильнейшей ведьмой своего времени. У нее было много поклонников. Но ее великой любовью стал Лайонел.

Значит, тупик.

– Ты ведь наверняка читала о ней, учитывая, сколько времени проводишь в библиотеке. Эдду и Лайонела соединила судьба, и никто из ее воздыхателей не смог этого изменить. Даже Каль. У архивариуса Моссби есть целый раздел, посвященный твоей прародительнице, если ты…

Я отключилась от болтовни Энии, когда до меня наконец дошли ее слова.

Даже Каль.

Каль.

Мне знакомо это имя. Откуда?

О нет!

Каль.

Брат-близнец Имира.

Дядя Амиды.

И поклонник Эдды Варгас?

– Я… извините, я на минутку, мне нужно в туалет.

– Наверху первая дверь слева.

Взлетев по лестнице, я заперлась в уборной. Вспотевшими пальцами выудила из кармана фотографию. Эдда Варгас и даймон. Неужели они были парой? Любили друг друга?

Я так пристально, не мигая, всматривалась в фотографию, что заслезились глаза. Что же я упустила?

– Эверли?

– Одну минутку.

– Эверли, я не шучу.

От слов Энии во мне вспыхнул гнев. У меня есть дела поважнее, чем торчать в доме властолюбивой старой карги, устроившей мне допрос!

– Я ведь сказала, минуту.

– Лучше выходи оттуда немедленно, или…

Я резко распахнула дверь.

– Или что? – закричала я. – Что ты сделаешь, Эния? Продолжишь мучить меня этим ужасным чаем? Расскажешь моим родителям, где я на самом деле была? А может, и ковену? Не думаю, что ты на это пойдешь, и знаешь почему?

Она скрестила руки на груди, но в этот момент ее вид не вызывал у меня особого страха. Чего я только раньше боялась? Она же безобидна.

– Просвети меня, дитя.

– Потому что ты боишься. Боишься, что раскроется то, что ты держала в секрете. Боишься, что они узнают, почему ты скрывала это. Ты ведь жаждешь власти, правда, Эния? Дело всегда только во власти.

– Даймоны украли нашу магию! Данте…

– Данте Инфернасу плевать на нас!

У нее отпала челюсть.

– Ч-что?

– Вы для него не просто точка на горизонте, вы не существуете. – Я сделала глубокий вдох. – Ему наплевать на ведьм, Эния. И советую тебе вбить это себе в голову. – Я протиснулась мимо нее. – Спасибо за чай, – бросила я и поспешила вниз по лестнице. Подальше от Энии, прочь из этого дома.

Лишь когда свежий осенний воздух остудил мои разгоряченные щеки, я снова смогла свободно дышать. И вдруг почувствовала, как глубоко внутри зашевелилась моя магия. Словно кто-то поставил ее на виброрежим, она дрожала и трепетала под кожей.

Кайра вышла из тени, навострив уши.

– Ты все слышала, да?

Я списала реакцию своей магии на гнев, но потом… сообразила, что сейчас сделала. Что сказала.

«Вы для него не просто точка на горизонте, вы не существуете». Вы. Не мы.

Я судорожно втянула в себя воздух. Рука у меня не мелко подрагивала, а тряслась, отчего фотография колыхалась.

Вы. Не мы. Они. Я.

Я поднесла фотографию к носу, чтобы не двоилось в глазах:

– Черт побери, Кайра.

Эдда и Каль. Вот они, мамины высокие скулы. Наш с Мелоди разрез глаз. Наши формы и ямочка на подбородке, которую я заметила у Эдиты на другой фотографии. Наш рост и прямой нос.

Великой любовью Эдиты был не Лайонел, а Каль.

Каль был моим предком.

Глава 74

Данте

– Статус?

– Без изменений, – ответила Амида.

Она, Рорк и я сидели у камина, каждый в своем кресле. В камине потрескивал огонь, и я крепче сжал в руке стакан с элем. Это был обычный вечер, и все же не совсем. Не совсем, пока в нашей компании не хватало Эверли, а Имир устроил нам пассивно-агрессивную осаду.

– Признаю, – пробормотал Рорк, теребя кольцо в носу, – что я скучаю по рыжей.

Амида фыркнула:

– Ты скучаешь по тому, что Нисса, а значит, и Мариэлла ходят за ней хвостом.

Он усмехнулся:

– И по этому тоже.

Было что-то приятное в этом намеке на нормальность, и я собирался присоединиться к шутливой перебранке друзей, как вдруг мою грудь, словно молнией, пронзило острой, обжигающей болью.

– А-а, проклятье!

Стакан со звоном выпал у меня из рук на пол.

Амида вскочила на ноги:

– Данте!

Задыхаясь, я схватился за грудь. Клянусь инфернальными кострами… что это такое?

– Данте, говори с нами, что происходит?

– Я, а-а… – Каждое слово причиняло боль.

Жжение становилось все сильнее. Меня будто бросили в самый глубокий из инфернальных костров, где я медленно и мучительно сгорал дотла. Но это же смешно. Я Данте Инфернас! Огонь не мог причинить мне вреда, я…

– А-а-а!

Глава 75

Эверли

Мне необходимо вернуться в Инфернас. Как можно скорее!

Дядя Амиды – мой предок. Это не могло быть совпадением! Он был в моем видении, и… наконец-то, наконец-то это объясняло, почему я отличалась от остальных в ковене! Но что насчет мамы и Мелоди? И других женщин Варгас, которые жили до нас? Почему только я владела магией весь год, хотя во многих семьях ковена все еще текла даймонская кровь – пусть и сильно разбавленная?

Ответы на эти вопросы рано или поздно найдутся. Сегодня я к ним приблизилась. Теперь самое главное – рассказать Данте и остальным о том, что я выяснила. Имир враждовал с Данте, потому что тот не дал ему отомстить за смерть Каля. Но как все обернется, если он узнает, что Каль вовсе не был пленником? Что он сам решил остаться рядом с Эддой? И точно ли его убили ведьмы?

У меня столько вопросов!

На дисплее мобильного телефона высвечивалось время: час дня. Я не выдержу этот день.

Я: Мел, мне надо вернуться в Инфернас! Я не могу сказать почему, пока не могу, но, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, поверь мне!

Мел: Ты серьезно?

Она подчеркнула вопрос несколькими эмодзи с широко распахнутыми от шока глазами.

Я: Пожалуйста, Мел. Это вопрос жизни и смерти.

Пока Мелоди писала, рядом с ее именем взволнованно мигали три маленькие точки.

Мел: Ты вернешься?

Я: Конечно, вернусь.

Я не могла и не хотела думать, что чувства к Данте и новые сведения означают для моего… будущего. Или для моей жизни в ковене. Для моей семьи.

Я: Ты меня прикроешь?

Мел: Только на этот раз!

Я: Люблю тебя!

Мел: Я серьезно, Эв. Только раз. После этого я все расскажу маме и папе. Все-все!

Это я переживу.

Так быстро, как только могла, я побежала к дому и собрала вещи. Потом корявым из-за спешки почерком написала записку, где говорилось, что я очень