Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

портрета, но они были слишком далеко, и я не могла рассмотреть их.

– Сколько книг!

Я свернула налево. Многие корешки покрывал тонкий слой пыли.

– Большинство принадлежали моему отцу. Некоторые – матери.

Эш вышел на середину комнаты, глядя, как я обхожу полки.

– Здесь не так много… занимательного чтения. По большей части учетные книги, но там, сзади, есть несколько романов. Наверное, их собрала мама. – Он помолчал. – Ты любишь читать?

Я кивнула, оглянувшись на него. Он стоял, сцепив руки за спиной.

– А ты?

– Любил, когда был моложе.

– А теперь нет?

Я оторвала от него взгляд. На некоторых корешках были надписи на языке, который я даже не пыталась понять.

– Когда-то чтение было бегством от действительности, но потом это перестало работать, – сказал он.

Я повернулась к нему, собираясь спросить, какое бегство от действительности он имеет в виду, но он заговорил снова.

– Можешь пользоваться библиотекой, когда захочешь.

Я кивнула, пристально глядя на него.

– Не знаю, что из этого навело тебя на мысль, будто я начну швырять в тебя острые предметы.

Он улыбнулся одним уголком губ.

– И еще. Ты можешь свободно передвигаться по замку и его территории, но есть условия.

– Правила? – уточнила я.

– Договоренности, – пояснил он.

– О каких договоренностях может идти речь, если я ни на что не соглашалась?

– И правда. Надеюсь, это станет договоренностями.

– А если я не соглашусь?

– Тогда будут правила, которые тебе не понравятся.

Я прищурилась.

– И каковы условия?

– Первая договоренность: ты можешь ходить куда угодно в замке и на его территории, как я уже сказал, но не заходи без меня в Красный лес.

Меня это удивило.

– Полагаю, мне нельзя ходить в Умирающий лес из-за Теней.

Он вскинул бровь.

– Тебе уже кто-то об этом говорил.

Я пожала плечами.

Он сцепил руки за спиной.

– Иногда Тени пробираются в Красный лес. Но не часто.

Рада была это слышать, потому что, похоже, между Красным лесом и замком нет никакой стены.

– Тогда почему я могу ходить туда с тобой? Твое присутствие отгоняет Теней?

– К сожалению, нет.

Я вспомнила его реакцию, когда налетела на его спину.

– Ты был ранен, когда боролся с ними? Я слышала, они могут кусаться.

– С тобой точно кто-то поговорил. Они кусаются, и у них есть когти.

У меня по спине пробежал холодок.

– Они могут прокусить твою кожу?

– Ты же знаешь, что мою кожу вполне можно проткнуть.

Я закатила глаза.

– То был кинжал из тенекамня.

– Острые предметы, будь то зубы или кинжал, могут проткнуть мою кожу и кожу любого бога.

– И это случилось с твоей спиной? – Я подошла ближе.

Он долго не отвечал.

– Да.

– И почему это не исцеляется?

– У тебя столько вопросов.

– И что?

Он слегка улыбнулся.

– Так мы договорились?

– Ты не сказал, почему я не могу заходить туда без тебя.

Он поймал мой взгляд.

– Потому что в таком случае ты, скорее всего, умрешь.

– О!.. – Я моргнула. – И что еще?..

– Второе соглашение: ты можешь ходить в город, если пожелаешь, – продолжил он, и я закрыла рот. – Но только после того, как я представлю тебя как мою супругу. И если тебя будут сопровождать.

– У меня есть новые вопросы.

Эш невозмутимо посмотрел на меня.

– Ну конечно есть.

– Почему я должна ждать, пока ты представишь меня как свою супругу?

– Все смертные, что живут в Стране теней и Лифи, находятся под моим покровительством. Но даже покровительство Первозданного имеет свои пределы. В Лифи могут заходить боги из других дворов. Любой бог или Первозданный поостережется связываться с моей супругой. Даже те, которые любят давить на меня. Но до тех пор ты будешь казаться всего лишь смертной.

Мне это совсем не понравилось.

– Потому что смертные находятся в самом низу иерархии?

– Ты знаешь ответ.

Я сжала губы.

– Как мило.

На его челюсти дернулась мышца.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я так не считаю в отличие от некоторых.

Я знала это, но хотела, чтобы все было иначе. Если бы он смотрел на смертных как на существ, стоящих ниже него, мне было бы легче исполнить свой долг.

– А зачем взрослой женщине, представленной как твоя супруга, нужно сопровождение? – спросила я.

– А почему взрослая женщина входит в опасный дом, не убедившись сначала, что в нем никого нет? – возразил он.

Я сжала кулаки.

– Ты говоришь так, будто у меня это вошло в привычку.

– А разве нет?

– Нет.

Судя по его взгляду, он в этом сильно сомневается.

– Вошло ли это опасное безрассудство в привычку или нет, но ты не знакома с городом и его жителями, а они не знакомы с тобой. И хотя большинство Первозданных и богов не осмелятся причинить вред моей супруге, некоторые просто не следуют правилам или лишены обычной порядочности.

– А это правило? Не вредить супруге Первозданного?

– Да, – кивнул он.

– Это правило нарушалось?

– Только однажды.

Я хотела спросить кем, но он продолжал:

– Следующая договоренность…

– Есть еще? – недовольно бросила я.

– Да, есть еще.

Я сердито воззрилась на него.

– Ты издеваешься.

– У меня бывают… посетители. Гости, которых я не хотел бы видеть рядом с тобой. Причем они могут приходить неожиданно.

У меня заныли челюсти от того, как крепко я их сжала.

– В таких случаях ты должна уходить в свои покои и оставаться там, пока за тобой не придет кто-нибудь из моих гвардейцев или я.

Я застыла. Ни одно из этих правил не должно было меня раздосадовать. Мама заявила бы, что это одна из ситуаций, требующих полного подчинения. И, конечно, если я просто соглашусь с этими правилами, это поможет мне исполнить мою миссию. Но я напряглась. Я провела всю жизнь под вуалью, даже когда носить ее больше не требовалось. Спрятанная, пристыженная. Забытая.

– Почему это тебя… огорчает? – спросил Эш.

Я резко повернула к нему голову и прошептала:

– Что?

Он опустил подбородок.

– Ты огорчена…

– Я раздражена…

– Да, это тоже. Но еще ты чувствуешь…

– Нет. – У меня упало сердце. – Ты же не читаешь мои эмоции?

Он ничего не сказал, и меня стрелой пронзил гнев.

– Кажется, ты говорил, что не делаешь этого.

– Я стараюсь. Но, видимо, мои щиты опустились. То, что ты чувствуешь, похоже на… – Он пытался подыскать слово, и я безмолвно закричала. – Я не смог это заблокировать.

Я громко вдохнула. Не хочу, чтобы он знал, как огорчили меня его слова. Не хочу, чтобы вообще кто-то об этом знал.

– Есть еще правила?

– Не совсем правила, – сказал он некоторое время спустя. – Но мы должны обсудить твою коронацию как