Айрин Луна - Танец Пепла

— Как ты можешь быть так уверена, если сама сказала, что они хотели тебя использовать…

— Нет! Это не они… — Перед глазами всплыло до боли знакомое лицо Гендальфа. Оно подёрнулось рябью, и теперь на меня смотрел Олорин. Он улыбался, хитро сверкая глазами, как тогда, когда мы танцевали в Ривенделле. Но тут же память подкинула совсем другую картину — каким холодным, надменным и безучастным было его лицо незадолго до нашей последней встречи. Во рту почувствовался вкус горечи. — Сельвен, он не мог меня ранить, но он мог залечить…

— Он? Ты сказала они…

— Они, он — какая разница. Дело в том, что мне пришлось от них бежать. Они хотели меня использовать, потому что я…

— Ведьма. — Закончила за меня эльфийка, грустно улыбаясь.

— Что ты сказала? — По спине пробежал холодок, но она продолжила как ни в чём не бывало.

— Ты ведь ведьма. Разве не так? Я почувствовала это уже несколько раз. Ты стараешься это сдерживать, но у тебя не всегда получается. Особенно, когда ты испытываешь сильные эмоции или физически ослаблена. — От её слов мой рот всё больше открывался от удивления. Та же только хитро прищурила глаза. — Я многое знаю и замечаю. Признаюсь, в отношении тебя мне потребовалось больше времени, чем обычно. Просто потому, что люди, особенно женщины, наделённые магией встречаются крайне редко, в начале я даже не рассматривала эту вероятность. — Она тяжело вздохнула. — В любом случае, я понимаю, почему ты скрываешь свои способности от людей и эльфов. Особенно от эльфов… Но не бойся я тебя не выдам…

— Сельвен, я не могу тебе всего рассказать.

— Я понимаю. — Улыбнулась она. — Ты уже рассказала мне многое. Я посчитаю за честь хранить твою тайну… — После её слов в комнате повисло напряжённое молчание, и лишь после долгих секунд тишины я не выдержала.

— Но теперь ты понимаешь, почему мне необходимо как можно скорее уйти отсюда…

— Понимаю. — Ответила моя собеседница, откинувшись на спинку стула. — Но всё так же не могу тебе помочь. — Вздохнула она, глядя мне прямо в глаза. — Нас с тобой не выпустят. Вернее, даже если я проведу тебя, то сама не смогу вернуться.

— И это значит?

— Значит, что нам придётся подождать до весны.

— Твою мать! — Не удержалась я от родного языка, раздражённо опускаясь на стул.

— Что это значит? Этот язык похож на что-то, что я когда-то читала…

— Это мой родной язык. А фраза…Ну скажем, является выражением крайнего недовольства. — Отмахнулась я, яростно покусывая губы.

— Ругаешься значит. — Понимающе подытожила Сельвен.

— Именно. У меня для этого есть веские причины. — Я старалась сдерживаться, хотя от досады очень хотелось кричать и топать ногами.

— Ладно. Не отчаивайся. — Примирительно проговорила эльфийка. — Если мой брат вернётся раньше, он сможет помочь тебе выбраться отсюда. А до этого старайся себя не выдать. — Я недовольно хмыкнула. — Кстати, ты так и не ответила на мой первый вопрос.

— Это какой же? — Было моё искреннее удивление.

— От кого ты убегала в лесу? — Мои щёки снова стали пунцовыми, в то время как Сельвен внимательно за мной наблюдала. — Ты что-то увидела…

— Скорее кого-то. — Поправила я. — И мне не стоило этого делать, а уж тем более наблюдать за ними… — Понимая что взболтнула лишнего, я прикусила язык. Какое-то время лицо эльфийки выражало полное непонимание, но тут она резко охнула, её глаза расширились.

— Ты застала двух эльфов за соитием.

— Что?

— Они доставляли друг другу телесное удовольствие. — Пояснила светловолосая, тоже заливаясь краской. Я утвердительно закивала в ответ. — Но тогда почему ты убега… Стоп. Они что, тебя заметили?

— Не они, а он.

— Ух. — Выдохнула она. — И тебе удалось сбежать? От эльфа?

— Можно сказать, что мне повезло.

— И он видел твоё лицо… — Казалось, она говорила больше сама с собой. — Как он выглядел?

— Ну… — Перед глазами встал образ обнажённого эльфа, и низ живота опять сладостно сжался. Сельвен лукаво сверкнула глазами.

— Тебе он явно понравился…

— Он выглядел как эльф. — Отрезала я, давая понять, что тема закрыта.

— Ладно. Это скоро забудется. Радуйся, что ты не во дворце живёшь. Здесь тебя искать не будут. — Её рука ободряюще сжала мою ладонь. — Даэ…Хм. Ирина. Прости, никак не привыкну к твоему имени. Не переживай. — Я попыталась улыбнуться в ответ. — Иди отдыхай. Завтра у нас долгий день. — Я только кивнула в ответ. Лесная дева поднялась на ноги и уже направилась в сторону своей комнаты, когда я обратилась к ней шёпотом.

— Сельвен, спасибо за понимание. — Она задумчиво посмотрела на меня в пол-оборота.

— У нас у всех есть свои секреты, Ирина. Я научилась уважать чужие тайны и благодарю тебя за оказанное мне доверие. — Светлая голова чуть склонилась.

— Странно. Я думала ты захочешь узнать больше… — Эльфийка покачала головой.

— Не буду скрывать, в моей голове тысячи вопросов. Но иногда лучше дать человеку возможность самому рассказать, заслужив его доверие. А не выспрашивать и не выгадывать… К сожалению, многие эльфы, живущие здесь, думают иначе.

— А ты?

— А я… Я провожу слишком много времени среди людей. Но я расскажу тебе об этом завтра, если ты позволишь. — Я согласно кивнула, чувствуя накатывающую усталость.

Когда Сельвен уже стояла на пороге в свою спальню, я снова окликнула её.

— Сельвен. — Она обернулась. — Пусть моё истинное имя останется между нами, и для всех я буду Даэ. — Зелёные глаза какое-то время внимательно меня изучали.

— Я понимаю. — Наконец прошептала она. — Пусть будет так, Ирина.

В эту ночь я быстро заснула. По — видмому, сказался богатый событиями день. Только вот мои сны были далеки от спокойных. В них то и дело появлялся светловолосый эльф.

46. Под лаской плюшевого пледа

События той ночи их сблизили. Они, как и прежде, проводили дни напролёт в библиотеке, разбирая бумаги и записи, но теперь в воздухе почти не ощущалось тяготившего их ранее напряжения. Казалось, между ними был заключён негласный договор, по которому они взаимно обменивались своими воспоминаниями и секретами. Хотя, она была уверена, что главные тайны всё ещё держались взаперти.

Их доверие друг к другу было очень неожиданным, а потому хрупким, но от этого ещё более ценным. Её не раз удивляло то, с какой лёгкостью она доверяла своей компаньонке секреты и мысли, до этого так бережно скрываемые в глубине сердца и разума даже от самых близких. Как по крупицам складывалась в единую картину судьба её нежданной собеседницы, так постепенно и ей самой становилось легче справляться со внутренним смятением переживаний и воспоминаний. Она поймала себя на мысли, что до недавнего времени ещё ни с кем не делилась и половиной того, что рассказала за последние несколько дней этой странной женщине. Ведь невозможность рассказать и открыться даже брату и заставила её покинуть Лихолесье, а потом и вовсе отдалиться от эльфов, предпочитая общество смертных. Среди чужих глаз оказалось проще хранить молчание. Люди же всегда соблюдали почтительную дистанцию, и, в отличии от эльфов, не лезли к ней с расспросами.