Ольга Вереск - Сосуд (СИ)

— Леди Лайнвуд, вам не кажется, что это маловероятно?! Скорее Бельфлёр пожелает отужинать нашей такой неловкой Кьярой?! — ну, ладно, дорогой, я тебе еще припомню! Поддержал, называется.

— Рихард, думаю, тебе следует решить все вопросы с учителем танцев и чтобы нашу бедную девочку это не коснулось! Ты меня понимаешь?! В конце концов, это ты виноват! — о, леди Лайнвуд, я уже люблю вас. Вытерев глаза белым батистовым платочком, я скромно сложила ручки на коленях в ожидании реакции Рихарда.

— Что?! Я?! — вот — вот, он всегда выходит из себя, когда чувствует вину за собой.

— Да, ты! Мог бы и сам научить Кьяру паре незамысловатых танцев, популярных сейчас на балах! Правда, дорогая?!

— Угу!

Ответом нам послужил оглушительный хлопок двери. Вот так мы и остались вдвоём: я и моя будущая свекровь!

Рихард

С Бельфлёром удалось уладить всё достаточно быстро — он поранился, но не более того. Пара золотых и клятва на крови, что больше никогда в его посмертии я не обращусь к нему за услугами, и мы расстались если не друзьями, то мужчинами, которые оба знают, кто такая Кьяра. Его определение мне понравилось даже больше моего. 'Стихийное бедствие' звучит более точно, чем 'Кара небесная', согласны?!

Вернувшись в свой кабинет, я застал весьма интересную картину. Такую, что напрочь выбила из моей головы все мрачные мысли о предстоящем мероприятии.

Два прекрасных создания сидели на ковре у камина, склонив головы, и что‑то увлечённо рассматривали, иногда посмеиваясь над неведомой мне шуткой.

Каюсь, но я застыл в дверях и даже не дышал, пытаясь понять, о чём шёл разговор.

— …а он был такой забавный, всё время пытался доказать, что лучше всех! Неугомонный мальчишка! И чуть что, так сразу кричал! Вот такие вот воспоминания!

— Мне очень жаль, леди Лайнвуд, что у вас их было так мало!

— Но я рада и тому, что есть! И знаешь, я надеюсь, что новые, более счастливые, заполнят пустоту в моём сердце! — и женщины крепко обнялись.

— Так и будет, не сомневайтесь! — Кьяра отстранилась и взяла графиню за руку. — Если ваш сын еще не пригласил вас на завтрашний бал, то я хотела бы сделать это, от нас обоих!

— О, дорогая, я так тебе признательна!

— А уж я как признателен, просто слов не нахожу! — что ж, пришлось вмешаться, а то еще пара минут и моя мать будет жить с нами под одной крышей. Я не против, конечно, леди Лайнвуд, но мне хотя бы нужно привыкнуть к тому, что меня не бросали и у меня теперь есть мать.

— Ой, Рихард, ты здесь! — ну, наконец‑то, моя невеста соизволила обратить на меня внимание.

— Да, и довольно давно! Счастлив сообщить тебе, что ряды убийц вампиров ты не пополнила! Господин Бельфлёр благополучно покинул замок Сумрак, и, думаю, герцогство тоже.

— Спасибо! — и меня обняли такие нежные и тёплые руки. Люблю, когда она действует столь порывисто.

— Итак, думаю, можно приступить к тому, зачем я пригласил тебя, Кьяра.

— Ам — м-м, а разве не с мамой познакомить?!

— Для этого, конечно, тоже, но на самом деле мне нужны твои способности. Нам с леди Лайнвуд нужно прояснить кое‑что из нашего общего прошлого. Прошу, присядь! — дождавшись, когда девушка сядет, я обратился к матери. — А теперь, вы, графиня, положите руки на стол и вытяните их в сторону ладонями вниз. Кьяра, ты — тоже. Прикоснитесь друг к другу пальцами, самыми кончиками.

— Вот так?! — Кьяра заметно нервничала, и я её понимаю, для неё это первый опыт, в отличие от матери, которая давно жила в мире магии, хоть ею и не обладала.

— Да. Закройте глаза и сосредоточьтесь!

— Рихард, а что я должна увидеть?! — о, моя любопытная девочка всё‑таки поборола страх.

— Дорогая, не переживай, тебе откроется часть моих воспоминаний… просто постарайся не ощущать мои эмоции, это были довольно трудные времена для меня, хорошо?! — графиня ободряюще улыбнулась девушке, а затем кивнула мне. — Я готова.

Между их рук я поместил ритуальную чашу с водой. Вода — хранительница многих тайн, и должна открыть мне прошлое.

— Закройте глаза, расслабьте плечи и слушайте мой голос. Только голос… Мир перестаёт существовать для вас, вы — река, спокойная, неторопливо бегущая по дну вашего сознания… берега реки размываются, как границы прошлого и настоящего…

Они уже были в трансе, когда я понял, что допустил ошибку. Кьяра слишком неопытна, а память матери действительно хранила многое из того, что стоило забыть. Боль и горечь утраты, предательство возлюбленного, разочарование — всё это было спрятано в самых мрачных уголках её души. Кьяра это видела, думаю так же ясно, как и я.

Есть множество способов узнать истину, но я был слишком тороплив и несдержан в своих желаниях.

Развеяв чары, я задумчиво всматривался в лица очнувшихся женщин:

— Я могу стереть из твоей памяти всё, что ты видела в прошлом леди Лайнвуд. Но только с твоей помощью, Кьяра.

— Не… надо, Рихард, я… в порядке, — девушка с отрешённым выражением на лице повернулась к графине и взяв её за руку, обратилась уже к ней, — вы — невероятно сильная. Мало таких людей, смелых и решительных, сражающихся за своё счастье, и я рада, что познакомилась с вами. Если можно, я хотела бы оставить воспоминания, чтобы как‑то помочь вам… справиться со всем этим.

— Спасибо, милая… иногда мне этого не хватает — поговорить с тем, кто знает всё, — тоска в голосе матери задела меня. Слишком долго я упивался собственными обидами, чтобы заметить, что кто‑то страдает гораздо сильнее меня. Сражаться за своё счастье?! Быть может, именно этому стоило посвятить две тысячи лет?!

— Матушка, я… верю вам, но… пока это всё, что я могу вам сказать.

— Рихард, ты даже не представляешь, как долго я хотела это услышать! — голос графини дрожал, а Кьяра… нет, только не это, уже начала шмыгать носом.

— Так, леди, только без слёз! Мужчины не выносят их! — но кто же будет слушать хозяина дома и повелителя здешних мест! Пришлось налить матери бренди, а Кьяре травяной чай… каюсь, тоже с бренди… тремя каплями.

Спустя самые долгие десять минут в моей жизни, светская дама в душе моей матери взяла верх, а может это был алкоголь, в любом случае, атмосфера в кабинете улучшилась.

— Вот и славно, дети! Давайте забудем все печали сегодняшнего дня и поговорим о приёме!

— О, боги! Бал! А мне нечего надеть! — о, нет, до боли знакомые слова… и почему за две тысячи лет женщины не придумали новые варианты этой фразы?! Я почти уверен, большая часть дам, только попав в Чертоги Скорби, провозглашала Хранителю врат эти сакраментальные слова.