Ольга Вереск - Сосуд (СИ)

— Тогда я подожду. А пока, может, мы будем на 'ты', как раньше?!

— Хорошо! — и я вернулся к вопросам, которые еще предстояло обсудить. — Так что с… с тем, что рассказал тебе братец?! Он просил у тебя нечто…?!

— Ты об артефакте Нгора?!

— Да, о нём. Ты… смогла?!

— Да, но его у меня нет! Аарон слишком недоверчив, потому принесёт его лично, на бал!

— Боится, что без него я бы не пустил его в Сумрак?! — усмехнулся я, вспоминая паранойю брата.

— Но ведь такое возможно, неправда ли?! — женщина, стоящая напротив меня, улыбнулась покровительственной улыбкой. — Вы — мальчишки, всё время стремитесь превзойти друг друга… даже в любви!

— В любви?!

— Да, Рихард! Я также знаю и о Кьяре… и многое из того, о чем никогда бы мне не поведал мой сын. Оба сына.

— Леди Лайнвуд, да вы намного хитрее, чем хотите казаться! — одобрительно хмыкнул я. — Артефакты?!

— Конечно, дорогой. Магии же во мне нет!

— И здесь?! — я обвел рукой пространство вокруг меня.

— В Сумраке?! Только немного… еще с о — о-очень давних времен. Они довольно примитивны и грубы, но работают исправно… — подняв руки в защитном жесте, она продолжила. — Только не злись. Я должна была знать, что ты в безопасности.

— Кто еще знает об этом?!

— Ты, мой милый.

— Хорошо. Пусть так и останется! А теперь… я хочу попросить у тебя прощение за столь явное пренебрежение традициями гостеприимства…

— О, не стоит! Я так рада, что ты со мной говоришь, и что я вижу тебя, могу касаться… — и женщина снова прильнула ко мне.

— И всё же! Думаю, нам следует пройти в мой кабинет. Туда подадут твой любимый чай из горных цветов и восточные сладости, которые ты так любишь, — обняв мать за плечи, я сотворил портал перехода, — и нас ждет увлекательная беседа, поверь мне!

— Что?! Откуда ты…

— Не только ты, мама, интересовалась жизнью дорогого тебе человека… Не только ты…

Кьяра

— Так, милочка, успокойся! Может, всё будет хорошо! Точно, всё будет просто отлично! Ну, вызвал Рихард тебя к себе в кабинет, и что?! Подумаешь, не в первый раз! — спускаясь по лестнице вниз из своей Западной башни, я вела сама с собой порядком надоевший мне разговор.

— Почему это сразу для того, чтобы тебя отругать?! А вдруг у него для тебя подарок?! Ага, как же! За то, что убила учителя танцев?!

Вот и дверь. Надо всё‑таки решиться. А может лучше уйти и спрятаться?! М — да, что‑то с даром Сардоса нелады, с чего это я такая трусиха?! Придумала! Я ничего ему не скажу! Точно! Да и свидетелей нет! Буду молчать как рыба, ага! Осенив себя святым знаком богини Удачи, я решительно схватилась за ручку двери. Ну — у-у, была, не была!

— Здравствуй, милый! А я не виновата, он сам выпал! Честное слово! И вообще, не надо было мне говорить, что я должна дать волю своему темпераменту! Я даже не знаю, что это! А он взял и заставил меня кружиться! И что?! Вот он, результат! Лежит там и не дышит! Мёртвый! Конечно, он — вампир, и уже давно мёртвый, но сейчас, кажется, мертвее некуда! И да, новая изгородь для сада испорчена! Он её завалил!

— Кьяра, перестань тараторить! — и чего так орать, я вроде как не глухая.

— Угу! — кивнула и заткнулась, пусть теперь слова клещами из меня вытаскивает!

— Позволь представить тебе леди Лайнвуд, графиню и мою… родственницу! — о, боги, а можно мне к вампиру да прямо из того же окна?! Я и не заметила, что в кабинете есть еще кто‑то кроме Рихарда.

— Леди Лайнвуд, это Кьяра, моя… ученица и… возлюбленная! — женщина, фигуру которой скрывал полумрак герцогского кабинета, встала и ступила на свет, отбрасываемый пламенем горящего камина.

— О, богиня! Вы такая красивая! — честно, вырвалось само! — Простите! Но… вы… вы и граф Лайнвуд?!

Ну, конечно! Аарон просто не мог пройти мимо такой божественной красоты!

— Дорогая моя, я, конечно, польщена, но… нет! Я его мать! — и светловолосая дама тихо рассмеялась. — Что ж, Рихард, она действительно, чудо! И теперь неудивительно, что оба моих сына хотят владеть таким бриллиантом!

Сына?! Так, что‑то я не понимаю. Почему она так многозначительно смотрит на Рихарда?! А он‑то чего смущается?! Стоит, и руки в карманах…

— Кьяра, я невольно ввел тебя в заблуждение, леди Лайнвуд не только мать Шейна, но и моя. И нет, все вопросы потом! — да я только рот открыла, с чего он взял, что я к нему с расспросами полезу?!

— Милая, присядь! И что там произошло с твоим учителем танцев?! — ласковые женские руки усадили меня в кресло и подали чашечку чая.

— А — а-ам, а покрепче ничего нет?! — правда, друзья, мне надо. Сегодня просто кошмар, какой неудачный день.

— Тебе нельзя! — герцог отодвинул от меня графин с чем‑то янтарно — золотистым. Эх, и свой бокал убрал. — А теперь спокойно и кратко поведай, что произошло с господином Бельфлёром?!

— Да, так, ничего страшного! — я выпила пару глотков ароматного напитка, чтобы собраться с мыслями. Признаваться в содеянном Рихарду — это одно дело, но признаваться ему в присутствии его мамы — это другое, и знаете что, я — пас.

— Ничего страшного?! — вкрадчиво поинтересовался мой любимый, заглядывая мне в глаза.

— Угум! Он умер! — он же сам просил кратко, вот я и… коротенечко!

— Что?! Кьяра, как это могло произойти?!

— Дорогой, не кричи на бедную девочку! Ты не видишь, она расстроена! — я признательно посмотрела на леди Лайнвуд. Мне ободряюще улыбнулись и похлопали по плечу.

— Мама, прошу тебя! — Рихард плеснул себе в бокал жидкости из графина, залпом осушил его и снова стал меня пытать. — И как это случилось?!

Скрестив руки на груди, он взирал на меня с лёгкой усмешкой на губах, будто уже знал, что я расскажу.

— Ну, я же уже говорила! Мы танцевали, господин Бельфлёр закружил меня и сказал, чтобы я следовала своей природе, а потом… как‑то так случилось, что я на него упала, а он зацепился там за что‑то и вот! — я развела руками, показывая, что всё, конец истории!

— Что 'вот'? — неугомонный герцог как всегда требовал подробностей.

— Выпал из окна! Жарко было, и Элжбет его ещё с наступлением сумерек открыла! А теперь я не умею танцева — а-ать! — м — да, со слезами я переборщила, но мне действительно жалко учителя! И себя. Да, себя даже больше.

— Ну, дорогая, не расстраивайся! Вампиры очень живучи, возможно, он придёт в себя, и вы оба посмеётесь над этим… ммм… недоразумением! — меня обняли и притянули к груди. Боги, как же давно я не была в заботливых материнских объятиях.

— Леди Лайнвуд, вам не кажется, что это маловероятно?! Скорее Бельфлёр пожелает отужинать нашей такой неловкой Кьярой?! — ну, ладно, дорогой, я тебе еще припомню! Поддержал, называется.