Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

душу холод — заполняет. Я сама не знала, как оправдать поступок Давины, но точно не была готова к тому, что её накажут.

— Всё не так как кажется… — тянула я время, пока в голове метались мысли.

— Кто приготовил пирог? Кто?! — рявкнул он. От его голоса, казалось, замок затрясся, а я испуганно вздрогнула.

— Давина… — обронила я, — но он предназначался не для Доротеи, она сама его взяла…

— А для кого же?! Не для меня ли? Хотя разве в этом суть?! Суть в том, что никто, абсолютно никто, не при каких обстоятельствах не имеет право посягать на жизнь того, кто находится под моей защитой, особенно — дракониц и детей. Каждый драконёнок у нас на вес золота… и никакие глупые женщины не имеют права посягать на их жизнь! — рявкнул он.

— Если хочешь кричать, то найди другое место! — зашипела Кайра, глядя на то, как завозилась в постели драконица. — Я что, зря в неё столько сил влила?!

Развернувшись, Мэтью ринулся прочь. Желая его остановить, я тут же последовала за ним.

— Послушайте, пожалуйста, всё не так! Она не хотела! Это глупая случайность! Плохая шутка… — бежала я за ним по извилистым коридорам.

— Которая могла обернуться трагедией! — рыкнул он, чуть сбавив шаг.

— Но не обернулась… Я вас умоляю, не рубите сгоряча. Выслушайте меня! — зацепилась за его локоть, повисая на нём. Обернувшись, он резко схватил меня, вглядываясь в мои глаза. Мужчина был так близко, что я могла рассмотреть, как бешено бьётся жилка на его шее, как трепещут ноздри и проявляются чёрные чешуйки на его лбу — дракон рвался наружу. Он был в бешенстве.

— Хватит! Перестань унижаться! За свои поступки нужно платить абсолютно всем! Не важно кто: жена, сестра или простая служанка! За покушение на жизнь драконёнка она ответит!

— Мэтью, прошу… — обречённо выдохнула я.

— А ты иди к себе и не смей пока выходить! — бросил он, вырываясь из моей хватки. — Ты ведь хотела поговорить, вот и будем говорить после того, как я разберусь с твоей кузиной!

Он развернулся и стремительно ушёл, даже не оглянувшись. А я, не удержавшись на ногах, медленно осела на холодный камень. Я понимала, что он в своём праве, но глупая девица мне не чужая, она — моя кузина…

— Госпожа, вам помочь? — стражник, что чаще всего меня сопровождал, заботливо склонился надо мной, протягивая руку.

— Что же будет?!.. — прошептала я, не надеясь получить ответ.

— Наверное, её казнят, — безразлично пожал он плечами.

Глава 53

Я разрывалась в сомнениях и страхах. По факту, Давина виновата. Я, конечно, могла вспомнить: что мы не по доброй воле оказались здесь; что Доротея сама взяла пирог, что не предназначался ей; что они собираются вторгнуться в нашу страну и в том числе, прийти на мои земли не как семья и союзники, но она приготовила пирог из ягод белладонны. Это её решение, это то, что она сделала, а ведь видела, с каким трудом мы спасли детей и знала, что это опасно.

Вот только, в жизни всегда есть место треклятому «но». Она моя кузина и условие моей клятвы. Она должна жить! А дракон меня не хочет слушать! Магия в моей крови пузырилась силой, отзываясь на разбушевавшиеся эмоции. Хотелось взбунтоваться. Я не желала просто следовать указаниям, а потому проходя мимо лестницы, ведущей на вершину башни, я метнулась к ней, закрывая за собой дверь перед самым носом стражника. Я слышала его громкое возмущение, вот только мои губы сами шептали заклинания, замуровывая дверь. Прав был дракон, как только магия снова стала мне доступной, я вновь ей воспользовалась.

Я не планировала сбегать, да отсюда и не убежишь без крыльев… Мне только хотелось побыть одной на своих условиях. Почувствовать ветер в волосах и касание ласковых лучей солнца… Чтобы эмоции, что преследуют меня с тех пор, как мы сюда приехали, наконец, улеглись, и я смогла бы выстроить план.

* * *

Мэтью

Я стремительно летел по коридору замка, стараясь не оглядываться на оставшуюся позади жену. Иначе вернусь и не сделаю, что должен.

Женщины! От них всегда столько шума! Только одно их присутствие вносит разлад в размеренную жизнь. Я всегда знал, где моё место. Я — меч моего короля, я должен повести войска в бой, а вместо подготовки отчего-то погряз в глупой женской возне. И ведь так далеко зашло… мог пострадать ещё не родившийся дракончик… От одной только этой мысли, зверь внутри меня начинал бесноваться, требуя крови. Дети — священны. Никто не смеет поднимать руку на драконят, особенно простой человек!

Поначалу их обман меня забавлял. Я знал, что Линн нужно время и решил дать ей его. Привыкнуть, может быть смириться… почувствовать те же одурманивающие эмоции, что ощущал и я. Это забавно, когда сходишь с ума от предмета своего вожделения, но не можешь взять её в ту же секунду, эмоции становятся острее. Но вот её кузина… Что, во имя огненного бога, она вытворяет? Ведь казалась спокойной и милой?! Так и хотелось её встряхнуть, до хруста в костях, чтобы вытрясти правду и может даже попытаться понять. Ведь казнить, как должно я её не мог. Линн не простит, а как бы это ни казалось, но мне было важно, чтобы она осталась рядом со мной.

Дверь в выделенные покои я выбил одним толчком. Девушка стояла на коленях и вздрогнув при моем появлении, затравленно оглянулась.

— Молишься? — усмехнулся я, — о своей никчёмной жизни?

— Нет, — сглотнув, она печально качнула головой, — о Доротее и её пока неродившемся дитя.

Упоминание драконёнка заставило мои глаза налиться кровью, но я сдержался и не придушил её в тот же момент.

— Мне очень-очень жаль… Я не хотела, чтобы с ними хоть что-нибудь случилось! Только не с ними!

— Ты знаешь, что следует за покушение на жизнь беременной драконицы? — холодно поинтересовался, видя, как все краски жизни отливают от её лица. Она судорожно кивнула, а потом тихо обронила правильный ответ.

— Смерть.

— Верно. Не глупа, знаешь последствия, так ответь мне на вопрос: зачем ты это сделала?! — навис я над ней. Она не спешила вставать с колен, затравленно смотря на меня снизу вверх.

— Она сама взяла пирог…

— Зачем ты приготовила отравленный пирог в моём замке?! — рявкнул я, не желая слушать, кто и что сам взял. Красавке не место на моих кухнях!

— Я думала, что дракону она не причинит вреда… Джон так хвалился, что для него это ерунда, я… —