Дети павших богов - Карисса Бродбент

оскалился Клеин. – Погляди вокруг. Мы в доме врага.

– У них есть сведения о людях, – огрызнулась я. – Я приняла решение обратиться к ним. Не могла позволить себе отказаться.

– Ты приняла решение пойти против воли отца. – Клеин вздернул подбородок, свысока взглянул на меня. – И конечно, явилась именно сюда, другого места не нашла. Иных пятен ничем не выведешь.

У меня словно булыжник лег в желудок. Но я не успела найти обжигающего ответа – и убить его не успела, потому что Кадуан застонал, шевельнулся и стал подниматься. Он вскинул голову, дико заозирался и, только найдя меня глазами, успокоился.

Послышался звук борьбы, дверь между комнатами распахнулась. Воины Клеина втащили Сиобан – она даже со связанными за спиной руками шла изящно и словно своей волей, только презрительно усмехалась. Чтобы удержать Ашраи, понадобилось четверо, и все они, как и сам Ашраи, были в крови.

Я едва не онемела от ярости:

– Отпустите их! Это командир Клинков сидни и один из высокопоставленных союзников…

– Моя армия исполняет приказы тиирна, – холодно ответил Клеин. – А вы чьи?

В первое мгновение меня больше всего ужаснула мысль о предательстве отца, пославшего против нас Клеина. Следом пришла еще более ужасная.

Армия?

Я вслушалась – вслушалась и услышала страшный шум за стенами дворца.

Вскочив, вырвавшись из державших меня рук, я кинулась на балкон…

И увидела, как солдаты-сидни перебираются через стены и, муравьями по мертвечине, разбегаются по дворцу.

– Отзови их! – крикнула я Клеину.

– Нирае позволили существовать только на условии полного отлучения, исключающего всякое вмешательство в дела фейри.

– Они ни в какие дела не вмешивались. Это я решила к ним обратиться. Я!

Я качнулась к нему. И не замечала, что голова у меня залита кровью, пока не почувствовала вкус железа на губах.

– Клеин, это глупо. Тем более теперь, когда люди…

Раздался оглушающий гром.

В комнату ворвалось золотое пятно, и к тому времени, как осколки стекла дождевыми каплями опали на пол, державшие Ашраи солдаты, скрючившись, зажимали ладонями лицо. Дым развеялся, и все увидели Ишку – крылья раскинуты во всю ширь, обнаженный меч приставлен к горлу Клеина.

– Это измена договору! – прорычал он. – Ты поднял клинок против вишраи?

Клеин оскалил зубы:

– Договор разорван.

– Разорван? – У меня остановилось сердце.

Ишка же почти не изменился в лице, только чуть дрогнул какой-то мускул.

– Прошу прощения? – с мертвенным спокойствием произнес он.

– Нет больше договора, – отчеканил Клеин. – Вашему племени нельзя доверять. Я это с самого начала знал. А этот ваш… заход только подтвердил…

– Я – тиирна, Клеин! – рявкнула я. – И вправе…

Но он не дал мне договорить.

Я рванулась вперед, хотя уже понимала, что не успеваю предотвратить неизбежного. Клеин крикнул, и его солдаты бросились на Ишку с Ашраи. Я увернулась от атаковавшего Ишку Клеина. Краем глаза заметила движение Сиобан. Услышала ее властный рев:

– Как командир Клинков приказываю – отставить!

Поздно – напряжение разрядилось насилием. Мы с Ишкой прижались спина к спине, он вскинул меч – из нас из всех только он был как следует вооружен, я же дралась клинком, который выхватила из руки мертвеца. На губах был вкус крови. За спиной кричали, но я не понимала кто.

Внезапно полыхнул свет, оглушительно грохнуло. Разлетелись новые стекла. Подняв взгляд, я увидела вползающие в пролом окна гибкие лозы – наши противники не успели опомниться, как побеги ухватили их за горло. Солдаты забились, но тщетно: зеленые веревки скрутили их по рукам и ногам, не давая шевельнуться. Кадуан медленно, зажимая себе живот, поднимался на ноги. Заглянув в его открытые глаза, я утонула в потрясающем облегчении.

– Надолго их это не задержит, – прохрипел он.

И замолчал, уставившись в другой конец комнаты.

Я обернулась. Бойня. Пол залит кровью, один солдат-сидни лежит рядом с Сиобан с горлом, распоротым его же клинком, а побледневшая Сиобан смотрит на лежащего.

Рядом мешком упал Ашраи.

Он успел выпустить крылья, но одно из них, почти отрубленное от тела, превратилось в кашу из костей, клочьев мяса и скользких от крови перьев. Из ребер торчало копье, одна большая рука еще сжимала горло сидни.

Ашраи не шевелился. Все молчали. Все мы навидались убитых и узнавали мертвеца с первого взгляда.

Ишка упал на колени, пробормотал что-то непонятное, прижал большой палец к своему лбу, потом ко лбу Ашраи. И встал.

– Он ушел, – не оборачиваясь, проговорил он.

Сиобан тихо выругалась.

У меня слова застряли в горле. Хотелось просить о прощении. Хотелось орать, хотелось посрубать головы всем подряд – на кого хватило бы сил, даже своим. Никого мне не надо!

Ишка обернулся, встретил мой взгляд. Я не могла дышать. Ждала, что он меня ударит. Я же была сидни, из вождей народа, предавшего его, убившего его друга. Я была ему врагом.

– Ты знала? – спокойно спросил он.

– Нет. Я ни за что бы не допустила…

– После поговорим. – Кадуан указал на тела. – Я недолго сумею их удержать.

– Надо уходить, – подала голос Сиобан. Она все не могла отвести глаз от убитого ею солдата, и на лице ее была боль. – Пока новые не нагрянули.

Ишка распахнул дверь, и мы бросились бежать.

Матира, как быстро это случилось! Армия Клеина была повсюду, вливалась во дворец через двери, окна, балконы. Мы жались к стенам, опасливо огибали углы. Пока добрались до главного прохода, откуда открывались нижние уровни, во рту у меня пересохло. Внизу протыкали сталью, выбрасывали из окон, оставляли истекать кровью на земле нираянцев. Резня не щадила никого.

– Слишком их много, – пробормотала Сиобан. – Надо выбираться. А там уж разберемся, что происходит. – Она повернулась к Ишке. – Давай останемся союзниками, хотя бы пока не поймем, зачем это. Мы теперь тоже изменники своего народа.

Ишка, помедлив, склонил голову, сжал губы:

– Принимаю.

Кадуан молчал, на щеке у него трепетал маленький мускул. Я проследила его взгляд на творящееся внизу насилие. На одном балконе солдат-сидни ухватил за волосы человеческую девушку и одним ударом отсек ей голову.

Слово сорвалось с языка прежде, чем я поняла, что говорю:

– Нет!

– Нет? – прошипела Сиобан.

– Я не могу их бросить. Мы обещали, что их королевству не будет вреда. У нираянцев и войска-то толкового нет.

Этими словами я прикрывала другие – те, что не могла выговорить: «Это моя семья. Моя кровь».

Свистнувшая мимо стрела отвлекла Ишку с Кадуаном. Те изготовились к обороне, а вот Сиобан, ухватив меня за плечо, зашептала в ухо.

– Ты готова поднять оружие против своего народа! – шипела она. – Обратного пути не будет.

Я открыла рот