Сьюзен Кэррол - Охотница

— Чем больше времени я проводил в твоем обществе, тем больше поражался. Какая же умная и сообразительная! Сестры в твоем культе утверждают, что только ты сумела разобраться в «Книге теней», и я верю этому.

— Какое это имеет значение, если у меня больше нет книги.

— А вот в это я не верю. Ты просила меня добывать для тебя некоторые странные, но сильные вещества у аптекарей, не говоря уже о тех точных указаниях, которыми ты снабдила меня, когда я заказывал у стекольщика те непонятные и занятные линзы. Интересно, что ты сотворила из них? И какие снадобья варила?

Мег крепко сжала губы и отвела взгляд в сторону, но Сандер поймал ее за подбородок, вынуждая смотреть на него.

— И потом, я никогда в жизни не сталкивался с такой необычной памятью, как у тебя. Готов держать пари, что в твоей головушке хранится большая часть той книги, гм-м? — Сандер легонько постучал кончиками пальцев по ее лбу. — А твой отец заставлял тебя впустую тратить твое время за пяльцами или извлекая душераздирающие звуки из лютни.

Мег оттолкнула его руку.

— А вы? Что вы хотите от меня?

— Ничего. Только помочь тебе стать могущественной волшебницей, которой тебе предначертано быть.

Нет, он хотел использовать ее, воспользоваться ее могущественными способностями и знаниями для себя. Это Мег уже сумела прочитать в его глазах. Вот только непонятно, почему она не увидела этого раньше.

Разбередив память, она услышала холодный голос Кассандры Лассель, эхом отозвавшийся в ее голове:

«Ты хорошо научилась читать по глазам, Мегаэра. Я чувствую, ты начала считать себя очень умной, дочь моя. Но есть опасность удовольствоваться этим, успокоиться, стать слишком уверенной в себе, и это вдвойне опасно, когда речь идет о мужчине. Ты можешь оказаться в ловушке, ты увидишь лишь то, что захочешь увидеть в глазах мужчины. Или что он захочет, чтобы ты увидела».

Ее мать оказалась права. И снова перед Мег всплыл мучительный вопрос: в чем еще была права ее мать?

— Мне вовсе не интересно превращаться в волшебницу. Верните меня домой. Прямо сейчас, — пронзительно закричала Мег.

Но она стихла, когда Сандер зажал ей рот рукой. Он по-петушиному наклонил голову набок и внимательно прислушался. Звук шагов. Кто-то пересекал сцену, приближаясь к задней части театра.

Кэт? Папа? Надежда вспыхнула в Мег. Но, когда она попыталась оттолкнуть руку Сандера и закричать что было сил, он безжалостно перехватил ее за талию и с силой прижал к себе, не давая даже дышать.

Мег барахталась, пинала его ногами и пыталась укусить за ладонь. Сандер выругался, когда она ударила его по ноге.

— Не будь дурой, Мег, — резко прошептал он ей на ухо. — А если это Готье? Ты и впрямь так хочешь отдаться на милость Темной Королевы?

Слова Сандера заставили ей застыть. Она прекратила бороться и только тихонько скулила.

— Теперь замолчи и замри.

Мег едва решалась дышать, когда кто-то остановился в нерешительности, затем начал приближаться, направляясь прямо в сторону артистической уборной. Ее рука инстинктивно передвинулась к потайному карману в ее платье, но она давно уже не вооружалась шприцем. Не вооружалась с того самого дня, как Кэт стала ее телохранительницей.

Половица заскрипела под тяжестью тяжелой ноги. Кто бы там ни был, он не слишком прилагал усилия, чтобы скрывать свое присутствие.

— Сандер? — тихо позвал мужской голос.

Сандер глубоко вздохнул и вложил нож в ножны. Отодвинув занавеску гримерной, он позвал:

— Нед, сюда.

Лорд Оксбридж вынырнул из-за занавеса, и в сумеречном свете вырисовался его аристократический профиль. Сандер, может, и успокоился, увидев его, но Мег настороженно вглядывалась в Неда Лэмберта.

— Сандер, где ты пропадаешь? — Взгляд его светлости скользнул по Мег. — И что она тут делает?

— Это длинная история. Скажу только, что объявился другой претендент в борьбе за приз, здесь, в Лондоне. Мы не можем позволить себе ждать дольше, Нед. Надо забрать девочку и покинуть Англию сегодня же вечером. Как только стемнеет, мы...

— Никто никуда не поедет. Особенно она. — Мег съежилась под взглядом его светлости, жестким и полным гнева. Сандера явно поразил резкий тон лорда Оксбриджа, но он оправился и примирительно замахал рукой.

— Я знаю, ты надеялся, что я уговорю ее рассказать, куда делась «Книга теней», но у нас теперь совсем нет времени. Впрочем, это не имеет значения. Думаю, она знает большую часть текста. Мегаэра сама и есть книга.

— К черту книгу, — нетерпеливо перебил его лорд Оксбридж. — Думаешь, меня еще волнует все это... это колдовство? Разве ты не знаешь, что случилось с моей сестрой?

— Ах, вот оно что. — Сандер заморгал. — Да, я слышал, леди Дэнвер отправили в Тауэр. На самом деле это оказалось как нельзя кстати. Мне удалось использовать эту новость, чтобы избавиться от мистера Вулфа, поэтому я сумел…

— Кстати?

— Я неточно выразился, — поспешил исправиться Сандер. — Твоей сестре не повезло, но она, похоже, сама накликала беду на себя, пригласив священника провести тайную мессу в вашем доме. Тебе еще повезло, что это не ты оказался в Тауэре.

— Джейн всего лишь делала то, на что я должен был решиться сам. — Лорд Оксбридж стал пунцовым. — Это меня следовало арестовать. Это я заполнил тайную комнату оккультными символами в моих глупых поисках философского камня.

— И какая тут связь со случившимся?

— Ты разве не слышал самое ужасное обвинение, выдвинутое против моей сестры? Джейн обвиняют в колдовстве против королевы. Я понятия не имею, как это вышло, но каким-то образом они уверились, что Джейн и есть «Серебряная роза».

Забытая мужчинами, Мег молча следила за разговором, погружаясь в оцепенение. Она представила себе леди Дэнвер с ее грустными потерянными глазами, но все же такую добрую. Она подарила Мег кусочек ковра с коронации, который стал теперь ее самым ценным сокровищем. Почему же ее отправили в Тауэр и обвиняют в том, что она «Серебряная роза», вместо Мег?

Мег пришла в ужас, когда Сандер начал смеяться. Лорд Оксбридж, казалось, готов был удавить Сандера, и Мег не осуждала его, поскольку сама вдруг поняла страшную вещь о своем когда-то любимом друге.

Сандера Найсмита интересовал только он сам, и он не питал никакого сочувствия ни к кому, кроме себя самого.

Но, встретившись с пристальным взглядом его светлости, Сандер умудрился сдержать свою радость.

— П-прости. Но ты и сам должен видеть всю нелепость происходящего. Твою набожную сестрицу Джейн подозревают в злом колдовстве? Ты так часто жаловался мне, как утомительно добродетельна твоя сестра.