Анна Туманова - Рани, или История одного брака (СИ)

Она смотрела вслед уходящей девушке, и, от души, желала ей не ошибиться и правильно выбрать свой жизненный путь.

Глава 9

Вечером, сидя в маленькой комнатке, под самой крышей дворца, Рани пыталась разобраться в собственных чувствах. Ее тянуло к герцогу. Сильно. Казалось, что между ней и мужчиной так и остались брачные узы, скрепленные в древнем святилище. А еще, девушка понимала, что тот страх, который раньше охватывал ее рядом с мужем, растворился и превратился в жгучую потребность прикоснуться к лорду Рэйтану. Ей хотелось снять перчатку с его руки, провести пальцами по бугристым шрамам… При мысли о том, какие муки должен был пережить герцог, чтобы остались незаживающие следы на его запястье, Рания не сдержала слез. Она вытерла соленую влагу, бегущую по щекам, и растерянно уставилась в окно. Как могло такое случиться, что у мага его уровня не сработала регенерация? Такого просто не бывает! Или бывает, но только в случае… Рани испуганно вздрогнула. О, нет! Неужели, это из-за нарушенного обета? Правая рука… Та, запястье которой украшал брачный тейр… О, Всесвятой!

Девушка похолодела от страшной догадки. Ей не хотелось верить…

Она должна увидеть эти шрамы. Сейчас же! Соскочив с постели, Рания кинулась в умывальню. Наскоро ополоснув лицо холодной водой, герцогиня пригладила растрепавшиеся волосы и вылетела из комнаты.

Путь до старого крыла замка не занял много времени, и, уже спустя несколько минут, девушка стучала в двери апартаментов лорда Аль-Шехара.

— Рани, — удивленный герцог посторонился, пропуская бывшую жену. Он не ожидал подобного — вечером, одна, у его порога.

Рания зашла внутрь роскошных покоев и пристально уставилась на мужчину.

— Милорд, покажите вашу правую руку, — без предисловий, выпалила она.

— Рани, что происходит?

— Руку, милорд.

Герцогиня требовательно смотрела в глаза лорду Рэйтану, протягивая ему свою ладонь.

— Рани, не глупи, — попытался одернуть ее мужчина.

— Вы хотите, чтобы я работала на вас? — Резко спросила девушка. — Тогда покажите, что с вашей рукой, иначе, клянусь Всесвятым, я завтра же соглашусь, с предложением лорда Дарена.

— Упрямая девчонка, — тихо проворчал герцог, но девушка услышала его.

— Руку, милорд, — твердо повторила она.

Лорд Рэйтан неохотно стянул перчатку, и Рани едва сумела удержать сдавленный вскрик. Грубые, алые рубцы бороздили гладкую прежде кожу, следы страшных ожогов пузырились незаживающими волдырями, остатки татуировки прерванными линиями скользили по запястью, пересекаясь с гноящимися ранами, и уходили под обшлаг камзола, сливаясь с его чернотой.

— Но как же так? — Тихо прошептала девушка. — Милорд, я не хотела!

Она потерянно смотрела на страшные следы и не могла сдержать слез. Руки, которые ласкали ее, которые так нежно прикасались к ее телу… О, Всесвятой, как страшно!

— Ну, ты чего, глупышка? — Ласково притянул ее к себе герцог. — Это пустяки, уже почти все зажило.

— Зажило? — Рани отстранилась от мужчины и гневно посмотрела на него. — Вы называете это — зажило? Ну, как так можно? Разумный мужчина, а к своему здоровью относитесь столь наплевательски!

Девушка сердито нахмурилась и аккуратно взяла покалеченную руку герцога в свои ладони.

— Чем вы ее лечите? — Строго спросила Рания.

— Ничем, — усмехнулся лорд Рэйтан. — Такие раны лечить бесполезно. Нужно ждать, пока само затянется.

Он не стал говорить девушке, что не хочет, чтобы кто-то узнал о произошедшем, и только поэтому избегает лекарей. Да, и раны были не из тех, что могут зажить от усилий целителей.

— Нет, вы только послушайте себя! — Герцогиня возмущенно уставилась на лорда. — Взрослый человек, а рассуждаете, как ребенок.

Она внимательно осмотрела воспаленные раны и твердо приказала:

— Подождите меня, я сейчас схожу за настойкой и вернусь.

Не дав мужчине возможность возразить, Рани опрометью кинулась к себе, а спустя некоторое время вернулась, неся в руках маленькую шкатулку. Поставив ее на стол, девушка принялась методично доставать небольшие пузырьки с настойками и зельями.

— Так, отлично, — бормотала она. — Эта… А еще, вот эта… Да, циртея как раз подойдет.

Герцог задумчиво смотрел на хлопоты девушки и пытался скрыть улыбку.

Какое-то теплое, незнакомое чувство ласково проникало внутрь, заставляя мужчину подчиниться неожиданному участию Рании. Как давно о нем никто не переживал так искренне! Слуги, управляющий, любовницы… Все они заботились о нем, но никто не делал этого добровольно, по велению сердца. Нет. Полновесные дирхамы оплачивали все — и любовь наложниц, и преданность слуг.

Рано лишившись матери, лорд Рэйтан почти не помнил, как трогательна бывает искренняя женская забота. Он наблюдал за сосредоточенной Ранией и тихо млел от посетившего его душу покоя. Да, ради этого стоило перетерпеть огонь и боль!

— Милорд, присядьте вот сюда, — девушка указала на стоящее у стола кресло. — И дайте мне вашу руку.

Герцог покорно выполнил все указанное.

Легкие пальчики невесомо коснулись воспаленных ран и промокнули их пропитанной очищающей настойкой тканью.

— Потерпите немного, — тихо попросила Рани. — Поначалу, будет неприятно, но потом, боль утихнет и станет легче.

Лорд Рэйтан усмехнулся.

— Рани, что ты со мной, как с ребенком? Не нужно меня успокаивать, я почти не чувствую боли.

Разумеется, лорд лукавил. Боль была, и довольно сильная. Раны от ожогов полыхали огнем, а загноившиеся места, под действием настойки из циртеи, быстро покрывались белой пеной, позволяя обнаружить и вычистить даже самое незаметное нагноение.

— Вот, и отлично, — улыбнулась девушка, обрабатывая последнюю рану. — Самое сложное — позади.

Рания осторожно нанесла на поврежденную руку жирную мазь из ирвы бледной и наложила повязку.

— Ну, вот. Через два дня нужно будет повторить процедуры, — довольно улыбнулась девушка. — Вот увидите, милорд, через три недели все заживет, даже следа не останется.

Рани сама не заметила, как стала вновь обращаться к мужчине привычным «милорд». А герцог, боясь спугнуть девушку, тихо радовался такому доверию. Оказывается, не все потеряно! Главное, не давить на нее и не торопить события, и Рани привыкнет к нему, а там… Он обязательно вернет свою жену.

— Ты выпьешь со мной хаяса? — Осторожно предложил герцог.

— Уже поздно, милорд, мне давно пора к себе.