Щепотка пороха на горсть земли - Дарья Андреевна Кузнецова

и известного кадавра, по клейму опознали, на конезаводе в табуне потеряли жеребчика три года назад, дурной был, даже не особо жалели… — со смешком поделился он, заодно ответив на вопрос, как колдун все это время перемещался между своими логовами. — Так вот, а один экземпляр нежити я, с вашего позволения и согласия отца Алексия, прибрал к рукам, уж больно чудной, с хвостом.

Последнее обстоятельство Дмитрия очень воодушевило, он уже и не надеялся взглянуть на описанных Анной чудовищ. Но проявил терпение и сразу в подвал не помчался, тем более разговор тоже был интересным.

Например, он в очередной раз подивился степени доверия местных к хозяйке и веры в нее, потому что и врач, и все остальные были готовы умолчать о происшествии и скрыть его последствия, если бы Набель посчитала это необходимым. Это впечатляло и немного пугало. Хорошо, что Анна была честной девушкой и собственным положением не злоупотребляла.

Впрочем, он не удивился бы, если бы тут имелась какая-то связь — между характером, устремлениями и наличием второй души.

Но картина всей истории, пусть и с пробелами, рисовалась, и была эта картина весьма грустной.

Если Христофор Юрьевич и имел некие колдовские способности с детства, то либо не замечал их, либо не считал нужным как-то афишировать и развивать. Охотником он был умелым, им с женой хватало, и омрачало жизнь разве что отсутствие детей.

Потом его обожаемую супругу жестоко убили. Может, и впрямь кто из приисковых, туда разные люди стекались. И бедолага, найдя труп, сошел с ума.

Оставалось неясным, как именно он нашел ту заимку в лесу и кому она принадлежала прежде, как разобрался со своим даром и настолько поднаторел в создании нежити. Может, в детстве общался с прежним владельцем этого убежища и чего-то от него нахватался, может, сам случайно нашел. Наткнулся же на нее мелкий колдун-карманник, пойманный на рынке и пригретый сейчас бездетным трактирщиком.

Все это время знаткой проявлял поразительную осторожность и проворство — все же Хрюн был весьма тщедушен и изъеден алкоголем, а справлялся с крепкими молодыми мужчинами. Например как-то доставил к месту проведения ритуала живыми четверых человек, и где-то их до тех пор удерживал, а они не сбежали и не сумели оказать сопротивления.

И если бы один из его экспериментов не увидел случайно возвращавшийся с прииска казначейский проверяющий, еще неизвестно, чем бы все закончилось. Наверное, не так много он видел, или колдун каким-то заклинанием приложил напоследок, потому что ничего никому не сказал и панику не поднял, хотя вроде бы должен был. Однако колдун все равно заволновался и решил его убить — наверное, не хотел рисковать, когда был так близок к свершению главного ритуала всей его жизни. Он подкараулил проверяющего на той же дороге с прииска и попытался скормить упырям, но тут опять что-то пошло не так.

Предположил, что именно, отец Алексий: помогла аккуратность Шалюкова в церковных вопросах. Святую воду он возил в отдельной фляжке, наверное, из нее и хлебнул незадолго до смерти, а освященная вода отпугнула нежить.

В любом случае подготовка уже была почти завершена, отступить колдун не мог, а как именно собирался уничтожить прииск… Ответы могли найтись в другом логове, но его еще предстояло найти.

Посоветовавшись на ясную голову, решили не заниматься в этом вопросе самодеятельностью и отдать колдуна вместе с его экспериментами специалистам, для чего предстояло вызвать оных из Рождественска. Передать им все найденные в заимке записи для детального изучения, по возможности — отыскать второе убежище и добавить все, припрятанное там, на чем историю наконец закрыть.

От опасений Дмитрия, что там могут найтись какие-то записи о двоедушии Анны и ее особых талантах, девушка попросту отмахнулась, заверив, что эта тайна прекрасно сохраняет сама себя и никто в эти записи не поверит, даже если они найдутся. Посчитают очередными бреднями обезумевшего колдуна.

Послание, излишне не мудрствуя, решили отправить в сыскную полицию от имени Косорукова, заодно и о раскрытии дела отчитаться.

Дмитрий не стал откладывать в долгий ящик и другое дело, с которым, обсудив колдуна и его безумие, обратился к священнику не сходя с места.

— Отец Алексий, у нас к вам будет еще один вопрос, но личного характера. Мы с Аней собираемся обвенчаться, и мне бы не хотелось с этим вопросом затягивать…

— Дим, ну что ты вот так сразу?.. — смущенная Анна нервно вцепилась в его локоть.

— Ты сама сегодня согласилась, разве нет? — насмешливо уточнил он. — И вчера, помнится, тоже утверждала, что после всего…

— Дима, — прошипела она, украдкой косясь на врача — все же посторонний человек. Собственно, именно его присутствие при этом разговоре ее и смущало. — Я, конечно… Но все равно…

— В любом случае вряд ли это произойдет завтра, — со смешком подбодрил ее охотник, поймал ладонь и поцеловал пальцы, отчего девушка только больше смутилась. — А откладывать такое важное дело не хочется.

— Да уж, откладывать точно не стоит, — рассмеялся священник, с интересом за ними наблюдавший. — Я люблю таинство крещения, это вообще самый светлый обряд, но лучше в более традиционном порядке. Сначала — венчание, а уже потом, через положенный срок…

— Отец Алексий, — возмущенно ахнула Анна, сообразив, на что тот намекает. — Как вам не стыдно?

Обычно ее было довольно трудно смутить, потому что, например, в телесной близости она не видела ничего постыдного и неуместного. И про то, что от этого бывают дети, и у них с Дмитрием они тоже, конечно, будут, она прекрасно знала и думала совершенно спокойно.

До сих пор. Пока предположения не обратились в действительность. А вот теперь, когда речь шла не просто о каком-то возможном мужчине, а о ее мужчине, вкус поцелуев которого остро ощущался на губах, спокойно слушать все эти шутки не получалось.

— А что же в этом стыдного? — улыбка у священника стала теплой и немного лукавой. — Самое естественное и чудесное, когда из любви двух людей рождается новая жизнь, разве нет?

— Ну полно вам, — помощь Анне пришла с той стороны, откуда она не ждала: высказался врач. Он тоже улыбался уголками губ, но на пунцовую хозяйку поглядывал с сочувствием. — Совсем девочку засмущали. Давайте, Дмитрий, я вам нежить