Александра Турлякова - Мирон сын Мирона

— Ты правильно понял, не ошибся, я действительно изнасиловал твою жену… — Идвар аж задохнулся от возмущения, от того, что слышал, глаза его стали огромными от тех чувств, что он переживал. Он не мог, не мог в это поверить. Господи, Аэлла, милая… Он смотрел в лицо брата и не слышал всего того, что он ему говорил. В голову лезло всё, что могло только нарисовать воображение… Она поцарапала ему лицо! Она защищалась, она нуждалась в помощи, в его защите, в его не было рядом, он не оказался рядом…

Идвар вернулся к действительности и понял только малую часть того, что говорил ему Олдер:

— …Твоя жена признавалась мне в безумной любви к тебе, я, конечно же, ей не поверил. Она, как и все женщины, жаждет славы и богатства. Она виновата в том, что ты стал таким, это она подбила тебя на эту войну…

Идвар смотрел на него исподлобья, жар мутил сознание, и ему хотелось выхватить меч и убить своего брата прямо здесь, на глазах у всех этих тысяч человек. Но оружия не было, его забрали оруженосцы перед встречей, переговоры шли только между безоружными.

— Будь ты проклят, Олдер… — прошептал чуть слышно, и Майнор замолчал на этот шёпот, перестал говорить, будто эти слова, сказанные чуть слышно, имели силу, подобную грому. Выпрямился в седле, закидывая голову, но прежней улыбки уже не было. Олдер ответил так же, негромко:

— Я разобью твою армию, арестую тебя, привезу в Мирополь, вас двоих, и тебя, и её, подвергнут пыткам, вас будут допрашивать, как государственных преступников, а потом осудят и казнят. Никто и не посмотрит на то, что она беременная… А ты — бывший Мирон… Все твои заслуги — дым… Вас казнят…

— Я убью тебя… — прошептал Идвар на все его пророчества. — Убью тебя, и всё будет так, как вы с королём боитесь: я лишу трон наследника, у Мирополя не будет больше Майнора… — он говорил негромким голосом, и, может, поэтому слова его звучали весомо, доходили до сознания.

— Что? — Олдер удивился, ухмылка неверия скривила губы. — В своём ли ты уме?

— По традиции, Майноры не покидают столицы, их дело — управлять страной, помогать королю. Ты взялся не за своё, ты сильно самоуверен… Я убью тебя за всё, что ты сделал… От меня пощады не жди…

Олдер усмехнулся и повернул коня, бросая на ходу:

— Увидимся ещё, я не прощаюсь…

Идвар провожал его глазами, чувствуя, как стискиваются зубы. Вся его боль, жалость к произошедшему, смятенные чувства выразились в злости, в желании отомстить, даже убить, и ему хотелось смести армию короля, уничтожить этого Майнора… "Будь ты проклят, Олдер, ты — плоть и кровь короля…"

Он внезапно осознал вдруг причину своей ненависти, причину той боли, что разрывала сердце, и почувствовал, как защипало в глазах. "Почему, ну, почему ты не ушла из города?.. Боже…" Он не дал себе расплакаться, придавил кулак в тяжёлой перчатке к переносице, глядя через него на армию Мирополя. Один среди белой равнины против огромного войска.

За спиной хрустел снег под копытами коня, подъехал граф Айрил, глянул сбоку.

— Что случилось? У вас слёзы?..

— Это от снега… от солнца… — шепнул в ответ, отдёргивая руку от лица, избегал смотреть на графа.

— Что он сказал вам?

— Аэлла с Уардом у него… — Айрил не сказал ни слова в ответ, нахмурился недовольно, поджимая губы. Идвар тряхнул головой, собираясь, отгоняя всё прочь, приказал решительно:- Давайте сигнал к выступлению, мы начинаем…

— Первыми? — Айрил удивился.

— Первыми.

— А он не прикажет убить их?

Идвар развернул коня и ударил шпорами в бока, откуда он мог это знать, прикажет или не прикажет?

— Я не знаю… — ответил и послал коня в рысь, Айрил догнал его, поравнялся. Лучи солнца искрились на снежной равнине, совсем скоро её будут топтать тысячи конских копыт. Совсем скоро.

* * * * *

Олдер осадил коня, отыскал глазами герцога Вальдена, спросил поспешно:

— Что у нас?..

Герцог подъехал ближе, смотрел наравных, прямо в лицо.

— Я поставил конницу на флангах, у нас её много, мы окружим их армию и уничтожим. Мы заняли удобные для нас позиции, равнина позволит нашей коннице обойти их… Мы вынудили их придти сюда, они ещё сами не знают…

— Смотрите! — закричал кто-то рядом, перебивая. — Они трубят выступление, они наступают… Наступают!

Олдер перевёл взгляд на герцога, вопросительно приподнял брови, спросил:

— Почему?

Первые несколько секунд герцог не нашёлся, что ответить, он и сам этого не понимал, почему армия герцога Райронского перешла в наступление? Их меньше и значительно меньше, вдвое, если верить донесениям разведки, почему же тогда?..

— Это отчаяние, господин Майнор, им нечего терять, они отчаялись. — Он нашёл объяснение, и сам готов был в него поверить. — Вы сказали ему о его семье?..

— Именно это я и сделал…

— Поэтому он и объявил наступление, он отчаялся, он плохо соображает, что делает, идёт на самоубийство… Раньше он защищал жену и сына, а теперь ему некого защищать…

Олдер молчал, не сводя взгляда с лица герцога, потом спросил:

— Скажите мне, герцог, мы победим?

— Нет никаких сомнений, мы просто не можем проиграть.

— Заверьте меня, убедите… Мне не нравится это, — он указал рукой на надвигающуюся армию Райрона. — Хотя и отчаяние его я тоже не исключаю…

— Всё будет хорошо, господин Майнор, поверьте мне.

Олдер помолчал немного, потом добавил:

— Тогда трубите начало атаки.

Герцог Вальден махнул рукой группе сигнальщиков с трубами, декабрьский воздух разорвал громкий звук труб, играющих атаку. Сигнал прокатился влево и вправо по флангам, там его передавали свои сигнальщики. Армия задвигалась, как большая яркая змея, колыхнулась чешуёй доспехов и щитов. Тысячи рыцарей закрывали сейчас лица свои забралами, чтобы открыть их потом после боя или не открыть вообще. Лучники прилаживали стрелы, оруженосцы в последний раз проверяли оружие, волновались перед боем.

Майнор остался в центре армии, посмотрел на своих телохранителей и медленно надвинул на лицо забрало шлема, ударил коня шенкелями, шпорами. Вперёд! Ждать нечего! Победа сейчас ближе, чем когда-либо. За ним потянулась свита, телохранители, оруженосцы и вся армия. Кони набирали скорость, переходя с рыси на галоп, а навстречу уже летела армия герцога Идвара.

* * * * *

Адорр на крепостной стене Райрона видел сверху, как две армии мчатся навстречу друг другу, как подминают они под копыта коней белоснежную ткань равнины. Это зрелище было великолепным и страшным, потому что обе армии мчались навстречу смерти. У Адорра перехватило дыхание, когда произошло грандиозное столкновение, такой силы было оно, что, будь впереди пехота, а не рыцари, её смело бы этим ударом вмиг. "Господи…"- прошептал мальчишка Мирон, глядя на всё это. Он много видел битв и сражений в схемах, в планах боёв, что показывали ему Идвар и герцог Вальден, своими же глазами он видел это впервые, и зрелище было страшным…