Тайны моей супруги - Оксана Сергеевна Крыжановская

— С тобой, как всегда, приятно иметь дело, куколка! — расхохотался Пожиратель кошмаров и воскликнул: — Лови свой приз!

Из тьмы в объятья Регины упал… скелет, обтянутый кожей, нагота была прикрыта только отросшими до колен седыми волосами. По-другому описать то, что осталось от когда-то красивой и молодой девушки, было нельзя.

— Развлекайся! — хохотнул напоследок Мрачный, и дверь захлопнулась перед носом Регины.

Покосившись на ношу в руках, которая в подпространстве весила в два раза больше, лэри вдохнула, закинула Геллу на спину и поволокла к переходу.

Ларин хмуро оглядела то, что осталось от Геллы, и вынесла вердикт:

— Выхожу, — кинула взгляд на Регину и с грустной усмешкой добавила: — Куда я денусь? — Перевела взгляд на бывшую служанку. — Да и она теперь.

Гелла лежала на широкой лавке и отсутствующим взглядом глядела в окно, точнее, на подоконник, где стояли в кадках различные травки и цветы. Её когда-то розовая кожа посерела, озорные прозрачно-голубые глаза почернели, словно зрачок увеличился до такой степени, что закрыл всю радужку, а волосы отросли до самых колен и поседели. Только концы были медные. Это давало понять, что когда-то девушка была рыжей. Хотя теперь её трудно было назвать девушкой. Скорее, женщиной за пятьдесят.

— Сколько она там пробыла? — спросила Ларин.

— Дней десять где-то.

— Бедненькая, — пожилая женщина провела ладонью по голове девушки. — Не волнуйся, милая, всё будет хорошо. Откормим мы тебя. С помощью мазей да настоек вернём былую красоту, а волосы покрасим. Видишь, какой у меня красивый цвет? — Ларин наклонилась ближе, чтобы девушка могла увидеть. — И у тебя такой же будет.

— За… — еле слышно прохрипела Гелла.

— Что ты говоришь, милая? — ещё ближе склонилась Ларин.

— За… за что?

— За что? — громче уточнила пожилая женщина и посмотрела на Регину. — Знаете, за что она туда попала?

— Не за что, а из-за чего, — мрачно исправила лэри. — Из-за глупости своей.

— В смысле? — Гелла нахмурилась и перевела озадаченный взгляд с одной девушки на другую.

— Это служанка из дома моего мужа. Залезла в мой шкаф, а у меня там переход, вот Пожиратель кошмаров и затянул её, — сухо пояснила Регина.

— Вот же дура! — воскликнула Ларин и вскочила на ноги. — Да и вы хороши! — накинулась женщина и на лэри. — Кто ж переход туда без присмотра оставляет?!

— Остальные слуги туда свой нос не совали в отличие от глупых и упрямых дур! — Регина тоже вскочила на ноги. От резкого движения скамейка пошатнулась и перевернулась. По избушке разлетелся гулкий стук, заставивший вздрогнуть обеих пленниц Пожирателя кошмара. — Я несколько раз повторяла: к шкафу не приближаться! Она меня послушала? Нет! Посчитала себя умнее всех и решила, что последствия не несут за собой ответственность. Что ж, теперь у неё будет не один год для переосмысливания своего поведения! — Регина со злостью выдохнула и добавила уже спокойнее: — Ларин, делай что хочешь, но в ближайшее время поставь мне её на ноги. У меня для неё будет работа. — Лэри подошла к скамейке и склонилась над Геллой. Серебряные холодные глаза встретились с испуганными чёрными. — Ты, как только оклемаешься, напишешь письмо своей маме, где скажешь, что у тебя всё хорошо. Выдумай любую достоверную ложь, но сделай так, чтоб она перестала о тебе волноваться. Иначе я верну тебя ему. Ты меня поняла?

— Да, — хрипло выдохнула девушка. Одинокая слезинка набухла в уголке её правого глаза, скатилась по виску и затерялась в седых прядях.

Регина резко выпрямилась и, не прощаясь, направилась к двери.

— Так вот почему ты её спасла, — шепнула Ларин, когда дверь с грохотом захлопнулась. Переведя взгляд на Геллу, лекарка с грустной улыбкой произнесла: — Тебе повезло, что на этой неделе она не пила успокаивающие капли, иначе участь у тебя была бы не завидная. Но теперь ты будешь ей служить до конца своих дней, а жизнь у тебя будет дли-и-инная.

Гроза напала на Столицу внезапно и, казалось, появилось всего лишь за одно мгновение. Ледяной дождь хлынул на улицы города, словно кто-то в небе перевернул полное ведро ледяных шариков. То и дело разражался страшный гром, который сотрясал окна в домах, и сверкали жёлтые корнеобразные молнии. Многие люди и из низшего, и из высшего классов внезапно ощутили приступ неудержимого страха и ужаса. Он заставлял их прятатсья по углам, прикрывать головы руками и скулить от бессилия и паники. Больше всего подверглись воздействию дети. Их разум, неокрепшая психика и живая фантазия могли и в обычные дни довести до испуга, что говорить о сегодняшнем вечере? Особенно, когда детский страх так сладок…

Только единицы могли в громе расслышать довольный мужской хохот и понять, что кто-то выпустил из клетки одного из Пожирателей.

Регина, хоть и понимала, что это глупое и бесполезное действие, сдержаться не сумела: плотно закрыла окна портьерами, забралась на кровать и свернулась под одеялом в позе эмбриона.

Не нужно было соглашаться. Особенно сейчас, когда её эмоции и психику не сдерживал барьер успокоительных трав. А ведь сила Пожирателя кошмара на неё даже не действовало! Это всё её разум, гроза и воспоминание…

Тогда тоже была гроза. Только летняя. С пронзающим до костей ветром и тяжёлыми каплями дождя. И тоже хохот… И слова… Такие тихие и скрытные, заставляющие тянуться к ним… чтобы угодить в ловушку и потонуть…

— Я выполнил часть сделки, теперь твоя очередь, Минос.

— Да, ты всё сделал правильно. Теперь Регина в безопасности. Развлекайся, Мрачный…

Лучше бы тогда она не пряталась в кабинете дяди, не услышала бы правду и никогда бы не узнала цену своей безопасности…

— Регина! — громкий голос Тристана выдернул её из той летней грозы, из дядиного кабинета, из воспоминаний. — Почему у тебя так холодно? Куда только слуги смотрят?!

— Тристан! — девушка вскочила с кровати и кинулась к супругу, обняла его за шею.

Мужчина почувствовал, как она дрожит, и прижал её за талию ближе к себе.

— Ты грозы испугалась?

Не дождавшись ответа, Тристан взял супругу на руки и отнёс в свою комнату, уложил на кровать, накрыл одеялом.

— Не уходи, — тихо прошептала девушка, не открывая глаза.

— Я сейчас вернусь, только…

Регина не дослушала и отвернулась на другой бок, поджала ноги к животу.

— Я никуда не ухожу, — тут же исправился Тристан и лёг на кровать поверх одеяла рядом с супругой. Несколько минут он молчал, затем решился и спросил: — Я могу тебя обнять?

Регина завозилась, перевернулась обратно и уткнулась макушкой супругу в подбородок. Тристан аккуратно провёл ладонью по волосам девушки и обнял за плечо.

За