Анжелика - Алекса Корр

друга лучше, но у нас теперь для этого будет вся жизнь впереди…

Жизнь, которую я постараюсь сделать для Лики и моей малышки безоблачной и буду каждый день доказывать жене, как я её люблю…

Глава 69

Лика

Время с Даней, когда мы были на берегу, пролетело, как одно мгновение… Нам так много надо было рассказать друг другу, точнее мне, что я даже не заметила, как опустилась ночь и стало прохладно.

Но, может воздух и был прохладным, но меня согревало тепло Дани, моего мужа, который сидел сзади меня и прижимал меня к своей груди.

И, выговариваясь, я чувствовала, как падает камень с моей души и на сердце становится легко и радостно.

Он слушал внимательно, только в некоторые моменты более сильней прижимал меня к себе, в связи с чем я понимала, что он далеко не так спокоен, как пытался показать.

А когда выговорилась я, пришел его черед и теперь уже я слушала его не перебивая.

Он рассказал, как жил до того, как Император отдал ему приказ жениться, описал свою реакцию на приказ и возмущение, как не смог ослушаться и даже рассказал мне то, что узнал гораздо позже — причину, по которой Император прогнулся перед графом Льерским.

В принципе, для меня это не было новостью, я и сама до этого додумалась, а тут просто получила подтверждение.

Рассказал о том, как настоящая Анжелика не произвела на него никакого впечатления и как он планировал развестись с ней по истечении 3х летнего срока.

Искренне переживал, что послушался Марису, которой доверял и поселил свою навязанную жену на другом этаже и передавал ей содержание через управляющую и даже не интересовался делами жены, считая, что это было сугубо её желание больше времени проводить в своих комнатах. И что не усмотрел вовремя, какие козни строила за его спиной Мариса.

Сказал, что понимает, что и его вина есть в том, что случилось с Анжеликой и он её с себя не снимает. При этом обнял меня крепче, зарывшись лицом в мои волосы и прошептал, что ему искренне жаль Анжелику, но при этом он безумно рад, что судьба послала меня в её тело.

Услышав это, я рассмеялась и ответила, что Хель с Никодимусом уж точно на судьбу не смахивают, а он возразил, что ничего не происходит просто так и что значит нам на роду было написано, что мы встретимся, так как я единственная из всех женщин, которую он хочет видеть рядом с собой всю жизнь.

Я покраснела, а он, легонько поцеловав меня в нос, продолжил рассказывать, как удивился, когда его навязанная жена вдруг изменилась после посещения своего родного дома, как пытался сначала просто понять, с чем связаны изменения, а потом уже и сам стал искать встреч.

Как охладел к другим и после возвращения домой с границы даже не вспоминал о любовнице. Как потом сообщил ей о разрыве и что не ожидал, что Катрин, которая всегда играла роль тихони, в душе окажется еще той тварью и начнет плести козни.

Извинялся, что по её вине мне пришлось через все это пройти. Потом вспомнил родовое поместье и как он был счастлив, но получил письмо от их агента, который работал под прикрытием в другой стране и из-за этого вынужден был уехать.

Рассказал, что решил воспользоваться временем, пока ждал приезд агента и встретиться со Свирской, чтобы расстаться с ней по-человечески и что из этого получилось. Как искал меня, что устроил Свирской, когда понял, что «Сладкий яд» — её рук дело.

Разговор с Миком, после которого он стал его еще больше уважать, раскрыл секрет, как смог вычислить мое местонахождение, над которым мы с Миком поломали голову…

Как ехал ко мне, намереваясь все объяснить и вернуть жену домой и о чем потом узнал в гостинице из разговора женщин, а потом и от Орлеанского…

На этом моменте я аж воздухом поперхнулась… Это мне было неизвестно и такой подлянки я от Орлеанского не ожидала. А вот интересно, как бы он выкручивался, если бы мы все-таки с Даней на следующее утро встретились, как я и планировала???

Увидев, как я возмущаюсь, Даня только крепче обнял меня и заявил, что Орлеанский был неплохим психологом и, судя по всему, успел достаточно изучить наши характеры, разыгрывая свои партии.

Против этого мне было нечего возразить, и я замолчала, развернувшись боком, обхватив его рукой и прижавшись щекой к его груди.

Под моим ухом размеренно билось сердце моего мужа, а его рука перебирала мои пряди волос, пока он рассказывал дальше.

И это были бесценные минуты… Единение… нет, не физическое, но душевное… Мы хотели выговориться и оставить все это в прошлом, чтобы начать наше будущее без оглядки на прошлое.

А потом мы долго целовались, и я чувствовала себя абсолютно счастливой, да и у Дани глаза блестели и выглядел он уж очень довольным.

Затем, когда уже совсем потемнело и стало зябко, обнявшись, мы пошли в сторону моего бунгало. От Даниэля я знала, что он уже там был и виделся с матерью и дочкой и теперь я гадала, что же там для нас приготовит его неугомонная маман?

А то, что она что-нибудь, да отчебучит, я ну вот ни разу не сомневалась.

Так и произошло… Встречали нас всем честным семейством, за накрытым столом и никого не смущало, что все блюда уже давно остыли. Машуня тоже еще не спала, а щеголяла на руках бабушки в самом красивом платье, которое у неё было и с потрясающей красоты куклой в руках, которая только немного была меньше её ростом.

Оказывается, ребенок, увидев подарок папы, не выпускает его из рук.

Даня подхватил дочку и закружил её, а она весело рассмеялась. Да, хоть они с Даней и не виделись долго, но мы Маше показывали его снимок и рассказывали, кто её папа, поэтому Даня не стал для неё посторонним человеком, и она сразу его приняла.

А пройдя в свою комнату, чтобы переодеться к ужину, я увидела в углу сумку мужа, а около кровати вазу с фруктами и бутылку с самым старым вином из коллекции бывшего наместника, которую я хранила и не разрешала открывать.

Так же из моей комнаты пропала кроватка Маши, а вбежавшая следом за мной в комнату вдовствующая герцогиня выдала, что ребенок уже взрослый и нуждается в своей комнате, а поэтому они, видишь ли, оборудовали