Анжелика - Алекса Корр

назвала свое настоящее имя, тем самым соглашаясь на то, что дальше между нами больше не будет никаких тайн…

А дальше я не сдержался, обнял свое сокровище и с удовольствием вдохнул аромат её волос…

Многоликий, да я до сих пор помню его, когда она засыпала, обессиленная от моих ласк, на моём плече, то я, как наркоман, зарывался лицом в её волосы и так и засыпал…

Как же давно это было… И сколько времени мы потеряли…

Признался, как я скучал, а Анжелика обняла меня в ответ, подняла на меня свои прекрасные глаза и призналась, что и она сильно скучала и как они переживали за меня…

Потом она подняла руку и провела по моему шраму на лбу… Ну да, не успел увернуться от клинка, за что и получил отметину, хорошо, что хоть глаза не лишился…

Замер, не зная, как она к этому отнесется, ведь многие столичные штучки, которых я встретил во время своего визита во Дворец, те, которые раньше чуть ли из платьев не выпрыгивали при моем появлении, увидев шрам, трость в руке, бросали на меня жалостливые взгляды и быстро уходили в сторону…

Но их мнение для меня ничего не значило, мне было важно только то, как моя жена примет такие изменения, не оттолкнет ли это её от меня? Я никогда не зацикливался на внешности и не собирался делать это в дальнейшем, но тут, вдруг, занервничал...

А Анжелика, проведя своими тонкими пальцами по шраму, привстала на цыпочки и просто поцеловала мою рассеченную бровь, вложив в этот поцелуй всю свою нежность, на которую была способна… И я выдохнул с облегчением…

Да, она действительно, особенная…

Предложил пройтись по берегу и поговорить, и она согласилась, не став заострять внимание на трости в руке, чем безумно меня порадовала…

Не хотелось, чтобы девушка считала меня каким-то ущербным…

Гуляли мы недолго, вскоре Анжелика сделала вид, что устала и предложила присесть, что мы и сделали.

Я сел на песок, Анжелика впереди, облокотившись на мою грудь. Сжал её в кольце рук и первый раз за сколько месяцев почувствовал себя счастливым человеком.

Все неприятности, проблемы с восстановлением родовых земель, о которых мне сообщили в столице, недовольство Императора, который мог на мне отыграться за отказ выполнить его приказ, все это ушло на задний план и стало неважным…

Важна была только эта молодая женщина, которую я держал в своих руках, и которая рассказывала мне историю своей жизни…

Она много рассказывала о своём мире, о том, что была замужем (на этих словах я почувствовал дикий укол ревности к тому, кто остался в другом мире), о пережитом предательстве, о своей смерти и о том, как оказалась в нашем мире, так как Смерть, не желая портить статистику, поменяла их с настоящей Льерской души, местами…

Слушал и поражался… Сколько же всего ей пришлось перенести… И как эта хрупкая девушка не сломалась, а, наоборот, нашла в себе силы бороться, строила планы на жизнь в этом мире, смогла найти союзника и через него реализовывала свои задумки…

Как планировала развестись со мной, а потом сама мной увлеклась и решила дать шанс нашей семье… Что почувствовала, когда увидела меня со Свирской…

Когда она это рассказывала, только сжал её крепче, в деталях представляя себе все, что она почувствовала, тем более после того, как уже пережила подобное в своем мире…

И сразу стало ясно, что не с характером Лики было сидеть и ждать, когда я вернусь… Она сделала именно то, что считала правильным…

Она говорила и говорила… И про то, как обустраивалась тут и про знакомство с Орлеанским, как он плел вокруг неё паутину из лжи, про газетную статью… И что именно поэтому она не стала меня слушать, считая подонком и лицемером…

Как потом послала за мной Арона, который вернулся с моей запиской, которую она не могла понять…

И как потом этот Орлеанский вынес их из пожара и о его откровениях перед смертью…

Услышав, что этот местный граф мне мстил за какую-то Нинель, с которой я, якобы крутил шашни в Академии, стал вспоминать академические годы…

Да, я не был святошей, но Нинель… Прокручивал в голове это имя, а потом чертыхнулся…

Мрак! Мне мстил полоумный идиот за связь с той, к которой я не имел никакого отношения!!!

Вспомнил эту безотказную штучку, которая преследовала Максимилиана… А отказываться от того, что ему настойчиво предлагают, было не в его характере…

Да, он даже несколько раз оставался у неё в комнате и один раз мне пришлось звать его, так как Рэйнару принесли записку, что нас троих срочно ждут во Дворце…

Пройти в женское крыло общежития я не мог, поэтому кидал камушки в окно этой Нинэль, пока Максимилиан не выглянул…

И в эту честную давалку Орлеанский был влюблен??? Это её он хотел сделать своей женой, но тот случай спутал ему все карты???

Да он не мстить мне должен был, а благодарить Макса, что тот открыл ему глаза на эту женщину…

Видя, что Анжелика ждет от меня ответа, рассказал ей о Максимилиане и Нинель, какая уж теперь разница, да и решили же, что больше никаких недомолвок…

Глаза Анжелики расширились, а потом она покачала головой и загрустила, видимо вспоминая Орлеанского…

Странно, но к нему я не ревновал… И даже решил про себя, что в благодарность за спасение моих близких, постараюсь помочь его отцу и поддержу сына… Это все, что я мог сделать в этой ситуации…

Видя, что Лика закончила рассказ, достал из кармана заключение лекарей по поводу содержания «Сладкого яда» в моей крови и стал говорить…

Я рассказывал все… Не скрывал, что не хотел жениться, что имел любовницу, которая меня вполне устраивала, как был вынужден подчиниться приказу и что никак не воспринимал свою жену…

Как передавал деньги через управляющую, как бездумно согласился с Марисой, что просторные комнаты на третьем этаже будут более комфортными… Как потом заинтересовался «новой версией» жены и как она меня шокировала своими высказываниями, как захотел перевести наш брак из разряда «фиктивный» в разряд «настоящий» …

Говорили мы долго… Уже и солнце село и только луна и звезды освещали гладь океана, а мы все сидели на берегу, обнимались и разговаривали…

И только поняв, что Лика стала замерзать, поднялся и мы пошли к домику, в котором поселилась моя семья…

И теперь я был спокоен… Да, нам еще нужно будет узнать друг