Сайрита Дженнингс - Темный принц (ЛП)

– Квартира зачарована. Мало кто способен пробиться через защиту. И Морган, вероятно, защищена лучше всех, кого ты знаешь. Никто из нас не может понять, откуда это у нее и уже тем более не в силах изменить. – Нико берет мои руки в свои. – И сейчас это просто не самая лучшая идея. Я понимаю, что ты расстроена и ранена. Это понятно. Но ты должна быть осмотрительна. Тебе осталось всего несколько месяцев. Потерпи. Потом, если ты почувствуешь, что больше не хочешь быть здесь, ты сможешь уехать, куда пожелаешь.

– Ранена? – усмехаюсь я. – Расстроена? Нико, ты понимаешь, что… он сделал? Ты хоть осознаешь, сколько раз он меня убивал разными способами? Прежде у меня была отличная жизнь. Мне не нужно было встречать его. Я была вполне всем довольна. Но он просто не оставлял меня в покое. Даже после первого предательства, когда я наконец-то узнала кто и что он, все равно не оставлял меня. Он постоянно причиняет мне боль, растаптывает, и с каждым разом ему это удается все лучше. – Я быстро моргаю и пытаюсь проглотить узел эмоций, застрявший в горле. – И я, как дура, всё время позволяю ему.

Нико мрачно кивает, неспособный сказать что-либо в защиту своего брата.

– Я понимаю. Правда. Но думаю о том, кто ещё мог бы пострадать от всего этого. Насколько бы тебе было труднее, если бы пострадала твоя семья. Просто подумай над этим, пожалуйста.

Я опускаю глаза на свои руки, на голубой якорь, выжженный на моей коже. Постоянное напоминание о человеке, которого я любила и потеряла. До сих пор люблю.

Может, я все это просто придумала. Может, только я чувствовала этот голод по нему, может, меня заставили быть с ним любыми способами. Для него это никогда не было по-настоящему, теперь-то я знаю.

– Ты когда-нибудь любил, Нико? – спрашиваю я, не сводя глаз со своей руки, проклятой навечно носить это напоминание.

Он отодвигается и кивает.

– Да.

– По-настоящему любил? Такой любовью, что сама мысль потерять любимого человека, разрывала тебя на части? Настолько сильно, что ты предпочел бы смерть, лишь бы только избавиться от боли?

– Да, – снова кивает он.

Я гляжу на него с любопытством.

– Что произошло?

Нико смотрит вдаль и сглатывает, морщась, словно у него тоже болезненный комок в горле.

– Она была человеком.

– Она умерла? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

– Да.

Сострадание затапливает меня и я хватаю Нико за руку.

– Она состарилась и умерла?

Нико снова переводит взгляд затуманенных глаз на меня, на его лице вспыхивает внезапное волнение.

– Нет.

Видя, что эта печаль ещё свежа в памяти Нико, я не требую большего. Он переживает, и, судя по напряжённому выражению лица, ему так же больно, как и мне. Он потерял свою любовь, как и я. Наше горе – это ещё одно звено в нашей дружбе.

– Может, ты никогда и не перестанешь любить его, – вдруг шепчет Нико, видя мои страдания. – Но со временем станет легче жить с этой болью. Постепенно она притупится. Иногда тебе будут напоминать о ней, и это будет ранить тебя, словно ты опять умираешь. Но со временем напоминаний будет все меньше, и они будут случаться все реже. Ты сможешь обрести счастье в том, что радовало тебя до того, как любовь вошла в твою жизнь. Сможешь бороться с паникой, охватывающей тебя при упоминании этого имени. Ты опять сможешь жить. И даже если воспоминания о той любви никогда не сотрутся, она останется только в памяти.

Я позволяю словам Нико дойти до моего сознания и запрятываю их поглубже, чтобы они остались со мной навсегда. Дориан, моя безумная любовь к нему, мой непреодолимый голод по его прикосновениям со временем станут просто воспоминаниями. Призраками времени, когда я чувствовала себя защищенной и желанной. Времени, когда я чувствовала себя живой. Я знаю, что выживу; я переживу это.

Но я никогда больше не смогу почувствовать ничего подобного. И, так же, как Дориан станет призраком моего прошлого, я сама постепенно стану призраком себя самой.

Переводчики

:

lera0711, ZarinaKatarina, Anet85ka, natali1875, leno4ka3486

Редактор

:

grammarnazi

Глава 23

Я брожу по коридорам собственных воспоминаний, не желая узнавать взирающую на меня оттуда счастливую, беззаботную девочку. Она была столь наивна и глупа, когда думала, что вырастет и влюбится, выйдет замуж, обзаведётся семьёй… будет счастлива.

У нее были вопросы, на которые никто не мог дать ответов, но девочка все равно была счастлива в своем неведении. Она хотела верить в возможность того, что однажды станет кем-то значимым. И она все ещё верила в счастливые окончания историй.

Эта девочка была чёртовой идиоткой.

Захожу в кабинет Криса у нас дома. Я не знаю, почему он попросил встретиться до рождественских праздников. Знаю, что в последнее время избегала родителей, неспособная достаточно заглушить свои боль и гнев, чтобы увидеться с ними. Не могла показаться им в таком состоянии. Они не поймут. Никто не поймёт.

– Привет детка, присаживайся, – сказал Крис, когда я вошла. Сделав, как он просил, я плюхнулась в кресло, безучастно встречая его озабоченный взгляд. Крис глубоко вздохнул, ущипнул себя за переносицу и снял свои очки для чтения. – Я хочу знать, что с тобой происходит, Габриэлла. Мы с твоей мамой очень обеспокоены. Расскажи мне, что происходит.

– О чём ты? – безжизненным голосом спрашиваю я.

– Ну, для начала, взгляни на себя, – отвечает он, взмахнув рукой в моем направлении. За те несколько раз, что мы видели тебя в последние месяцы, ты выглядишь явно похудевшей. Бледная, с мешками под глазами, какая-то измождённая. И ты перестала улыбаться. Что случилось с девушкой, которая постоянно шутила и смеялась? Куда она подевалась?

Я опускаю глаза и принимаюсь разглядывать свои кеды.

– Её больше нет, – шепчу я.

Даже не поднимая головы, я слышу, как раздраженно вздыхает Крис.

– Поговори со мной, детка. Мне не нравится твой вид. Ты выглядишь… сломленной. И я еще молчу по поводу татуировок. Ты знаешь, как твоя мать к ним относится.

Я хмыкаю и закатываю глаза, хотя и знаю, что он прав. Буквально за месяц у меня появилось еще пять новых тату. Но это было неумышленно. Всякий раз, когда я приходила в салон, чтобы забить якорь чем-то другим, что-то внутри не давало мне довести дело до конца. Я была уверена, убеждена, что смогу скрыть напоминание о своей старой жизни, и все же, какая-то невидимая сила не давала игле дотронуться до него. Всякий раз я покидала салон с чем-то, совершенно отличным от моих первоначальных планов.