Сайрита Дженнингс - Темный принц (ЛП)

– Ты сама в это не веришь. Это не…

– Забери это, – говорю я, поднимая руку. Хватаю ожерелье на шее и тяну. Цепочка царапает мою кожу, пока я расстегиваю ее трясущимися руками. На секунду сжав драгоценный бриллиантовый кулон в ладони, я запускаю им в его грудь. – Вали к чертовой матери. И никогда не возвращайся.

Всё ещё прижимая цепочку к груди и глядя на меня с миллионом мучительных эмоций в глазах, Дориан проливает одинокую слезу, скользящую по его покрасневшей щеке. Это зрелище вызывает еще один спазм в разрушенных останках моего сердца, но всё же его недостаточно, чтобы поколебать решимость. Мы мертвы и потеряны. Дориан и я уже не сможем воскреснуть.

Дориан смотрит на Нико, скатывается ещё одна слеза, но он не делает никаких попыток смахнуть её.

– Останься с ней… пожалуйста, – хрипит он.

Нико кивает и хлопает по плечу Дориана, выглядя так, будто борется с собственными слезами при виде боли своего брата. Все внутри меня кричит, принуждая подойти и обнять его. Дать ему шанс объясниться и простить его. Поцелуями осушить мучительные слёзы и прижимать к себе до тех пор, пока мы оба не погрузимся в сон. Но я не могу. Не могу дать ему этого потому, что мне, честно говоря, больше нечего дать.

Дориан оглядывается на меня, слёзы бегут по его лицу. Его сломленный вид почти заставляет броситься к нему с утешениями, но я борюсь с этим чувством, закрывая глаза, чтобы скрыть его ранящую красоту от свого взора.

– Я люблю тебя, малышка, – слышу я надтреснутый шёпот.

Приоткрываю глаза только для того, чтобы увидеть перед собой рассеивающиеся серые тени. Он ушёл. Всё кончено. Мысль о том, что все безвозвратно, разрывает меня пополам.

С громким, душераздирающим криком, я падаю на четвереньки и обхватываю грудь рукой, все мое тело бешено трясется, гигантские слезы попадают в рот, заливают рубашку. Я кашляю и задыхаюсь, грудь болит все сильнее с каждым болезненным рыданием. Чувствую, как умираю самой медленной, жестокой смертью.

Нико опускается на колени и сгребает меня в свои объятия. Он воркует и шепчет соболезнования, отчаянно пытаясь успокоить меня.

– Тссс, все хорошо, малышка. Все будет хорошо. – Он укачивает меня, позволяя спрятаться на его груди.

– Я… не… он… почему? – бессвязно бормочу я сквозь душераздирающие рыдания.

– Знаю, знаю, – шепчет он, целуя мои волосы, – знаю, тебе больно.

Чуть-чуть переведя дыхание и преодолев дрожь, я, наконец, могу встать. Нико отводит меня к кровати. Очень нежно он помогает мне освободиться от одежды, даже не пытаясь сказать какую-нибудь пошлость. Когда на мне остается только нижнее белье, он помогает мне сесть и идет к шкафу, чтобы найти футболку. Он одевает мне ее через голову и даже проталкивает мои руки, как будто я совершенно беспомощная. Впрочем, именно так я себя и чувствую. Беспомощной, безнадежной и абсолютно безжизненной.

Нико кладет мою голову на подушку и от нескончаемого потока слез наволочка быстро становится мокрой. Он укутывает меня в одеяло, подоткнув со всех сторон, и мягко целует мою мокрую щеку.

– Пожалуйста, – хриплю я с заложенным носом, глядя на него опухшими глазами. – Пожалуйста, не уходи. Не оставляй меня. Пожалуйста.

Нико смотрит на меня с состраданием и пониманием. Он кивает, потом раздевается и проскальзывает под одеяло в футболке и боксерах. Друг подтягивает мое тело к себе и прижимает обеими руками к своей груди. Его тепло и утешение вызывают новую волну слез, однако он не выпускает меня и не отталкивает. Нико обнимает меня даже крепче, целует мой лоб и волосы и шепчет успокаивающие слова, пока я не выплакиваю все слезы и не погружаюсь в забытье.

***

Я просыпаюсь прижатой к теплой, твердой груди и только тонкая ткань футболки является преградой между нашим телесным контактом. Сильные руки крепко держат меня в своих объятиях, а моя нога покоится на голом, мускулистом бедре. Я с трудом разлепляю веки и яркий солнечный свет режет мои заплаканные глаза, отчего у меня вырывается стон.

– Ты в порядке? – спрашивает хриплый, но в тоже время сексуальный голос. Я приподнимаюсь, чтоб посмотреть на Нико. Он позволяет мне подняться, но не убирает от меня своих рук. – Как ты сегодня себя чувствуешь?

Друг одаривает меня легкой, полной надежды улыбкой и пробегает рукой по моим спутанным волосам. Парень, как всегда, выглядит абсолютно идеально.

Пожимаю плечами и кладу голову ему на плечо, отказываясь врать ему в лицо.

– Я в порядке.

– Мммм, – мычит он. – Что ж, я здесь. Если тебе что-то нужно, я в полном твоем распоряжении.

Киваю и закрываю глаза.

– Спасибо, Нико. Правда. Большое спасибо. – Вдыхаю его запах и тихо вздыхаю. – Просто продолжай меня обнимать. Главное, не отпускай. Сейчас ты единственный, кто держит меня целой.

Потом я опять засыпаю, не в состоянии пока встретиться с миром.

Когда я наконец-то просыпаюсь во второй раз, уже полдень. Я до сих пор прижата к груди Нико, наши ноги сплетены под простынями. И хотя это можно было истолковать неправильно, но его прижатое ко мне тело ощущается невинно и успокаивающе. К счастью, я не вижу у него утренней эрекции.

– Эй, чувствуешь себя отдохнувшей? – бормочет Нико.

Хотя я чувствую тяжесть и изнеможение во всем теле, а в голове все пульсирует от плача и годовой дозы Джека Дэниэлса

[12]

я сажусь и киваю.

– Да. Спасибо за все. – Стараюсь изобразить хотя бы подобие улыбки, но мне просто не хватает сил. По-прежнему слишком больно, чтобы притворяться.

Нико ухмыляется, и он с любовью треплет меня за щеку.

– Отлично. Ты голодна?

Качаю головой, не в состоянии переварить даже саму мысль о еде.

– Неа, я в порядке. Просто хочу принять душ и решить, что делать дальше.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает он, вставая.

– Нужно собрать вещи и вернуться домой.

Я смотрю на свои руки и прикусываю дрожащую губу, отчаянно пытаясь отогнать боль.

– Габс, ты не можешь этого сделать. Это небезопасно. Ты должна оставаться здесь до своего дня Рождения.

Я резко поднимаю на него глаза.

– Почему?

Нико вздыхает.

– Потому что приближается твое восхождение, и ты можешь навредить своим человеческим родителям. Помимо этого, так тебя будет легче выследить. Ты можешь привести кого-то прямо к ним. Особенно сейчас, когда ты не хочешь Дор…

– Не говори этого! Просто… не говори! – приказываю я, качая головой. – Хорошо, я все поняла. Но с чего ты взял, что я в безопасности здесь? Кто вообще может быть в безопасности рядом со мной?