Разоблачение - Эвангелина Андерсон

— Я была голой. — Элиза посмотрела на свое тонкое красное одеяние. Ей действительно нужно слезть с колен этого странного мужчины, но почему-то легче говорить об этом, когда он был рядом, и он, казалось, не возражал против того, чтобы держать ее.

— Продолжай, — подбодрил он снова, когда она надолго замолчала.

Элиза прочистила горло.

— Он… он подключил меня к аппарату. Провода вошли мне под кожу. Здесь… и здесь, и здесь… повсюду, — она указала на маленькие розовые шрамы на своей коже. — Это было больно. А аппарат… он все показывал.

— Что показывал? — спросил мужчина.

— Я не помню, — тут же ответила Элиза. Хранилище. Хранить это в хранилище! Она снова сглотнула. — Плохие вещи, я уверена. Пугающие вещи. В любом случае, сейчас это не имеет значения, потому что я сбежала. Я нашла место, где можно спрятаться. Маленькое и уютное место, где он не смог бы меня найти.

— Ты нашла стазисную камеру, — прорычал человек со шрамом. Его голос был настолько глубоким, что напоминал трение двух камней друг о друга. — Она ввела тебя в состояние криосна. Если бы я не нашел твою спасательную капсулу, плавающую в мусоре, выброшенном с проклятого корабля Скраджей, ты бы все еще находилась там.

— В состояние криосна? — Элиза прижала руку к горлу. — Я не понимаю. Что?…

— Стазис резко замедляет функции организма, — объяснила медсестра-блондинка. — Вот почему мы не заметили тебя раньше — из капсулы, в которой ты находилась, не поступало никаких признаков жизни. К счастью для вас, Меррик все равно решил проверить ее.

— Меррик? — Элиза подняла на него взгляд. — Это твое имя?

— Единственный и неповторимый. — Уголок его рта приподнялся в кривой улыбке, и у нее возникло ощущение, что это выражение не часто встречается на его лице.

— А ты — Киндред, — заявила Элиза, начиная вспоминать что-то из их последнего разговора. — Ты сказал… сказал, что защитишь меня.

Он серьезно кивнул.

— Я нашел тебя там, поэтому несу за тебя ответственность. По крайней мере, пока ты не сможешь вернуться домой, на свою планету. — Он не выглядел счастливым от этой идеи.

Элиза почувствовала внезапный острый укол боли.

— Значит… я отправлюсь домой, а ты останешься здесь? Я больше никогда тебя не увижу?

Его бровь снова взлетела вверх.

— А что, ты хочешь пригласить меня в гости? Я не совсем тот парень, которого можно привести домой к родителям.

— Я бы никого не привела домой к ним, — выпалила Элиза, не подумав. — Я не разговаривала со своей матерью десять лет, — и вдруг закрыла рот. Почему она рассказала совершенно незнакомому человеку такую интимную, личную деталь о себе? И почему все еще сидела у него на коленях? — Извини, — жестко сказала она и попыталась встать.

Ее тело не хотело подчиняться. Она споткнулась и чуть не упала. Меррик аккуратно поймал ее и поднял.

— Полегче, детка.

Кровь прилила к ее щекам.

— Я не твоя детка. Пожалуйста, опусти меня, — потребовала она самым ледяным тоном.

— Хорошо, — он аккуратно уложил ее в постель, заставив почувствовать себя маленькой глупой девочкой. — Похоже, меня не будут приглашать в гости, в конце концов.

— Думаю, нет, — Элиза попыталась собрать свое достоинство, но это было нелегко, учитывая, что на ней все еще нет ничего, кроме больничной одежды. — Где моя одежда? — спросила она медсестру. — Могу я получить что-нибудь еще? Я не больна и предпочла бы другую одежду, а не ту, что на мне сейчас.

— Ну, мы предпочитаем, чтобы наши пациенты носили больничные халаты, в которые мы их одеваем — эта ткань была специально разработана Киндредами, — медсестра показала на рукав своего малинового халата. — На самом деле, она пропитана антибактериальными средствами. Но я постараюсь найти вам что-нибудь хотя бы для поездки домой. У вас какой… четвертый размер?

— Шестой, — Элиза посмотрела на себя. — Или… раньше был, — сказала она с сомнением. — Может, сейчас подойдет четвертый, — она издала дрожащий смешок. — Ого, диета из похищений и террора действительно работает — кто бы мог подумать?

Медсестра-блондинка улыбнулась ей.

— Шутите — мне это нравится. Не волнуйтесь, я найду вам что-нибудь для возвращения на Землю. — Она ушла, оставив Элизу наедине с Мерриком.

— Хорошо. — Мужчина потянулся, кончики его пальцев легко коснулись высокого потолка. — Похоже, у тебя все хорошо. Думаю, я тоже пойду. — Он отвернулся, и Элиза поняла, что должна отпустить его. Но почему-то не могла. Просто не могла.

— Подожди! — окликнула она его, прежде чем смогла остановить себя. — Подожди, пожалуйста.

— Да? — Он повернулся к ней лицом, выражение его разноцветных глаз было нечитаемым.

— Мне жаль, — сказала Элиза слабым голосом. — Не хотела срываться на тебе. Я… я могу быть немного колючей, когда чувствую угрозу.

— Ты не должна чувствовать себя в опасности рядом со мной, — его грубый голос стал немного мягче. — Я здесь, чтобы защитить тебя — помнишь?

— Я помню, — не в силах остановиться, Элиза протянула руку. Она испытала непередаваемое чувство облегчения, когда Меррик взял ее и переплел их пальцы.

— Итак, — произнес он, садясь в кресло рядом с кроватью. — Ты хочешь поговорить? Или просто отдохнуть?

— Просто отдохнуть, пожалуйста, — покорно отозвалась Элиза. Меррик выглядел как преступник или беглый заключенный, но она никогда не чувствовала такого покоя и безопасности, как когда он взял ее за руку. Его прикосновение как-то успокаивало. Он исцеляет. Уже лучше, подумала она и зевнула. С удивлением поняла, что снова хочет спать. Почему она так устала, когда ей нужно вернуться на Землю и привести дела в порядок? Только одно ее дело…

— Оставь все, как есть.

— А? — Она нахмурилась от удивления. — Что ты сказал… Меррик? — Его имя странно легко ложилось ей на язык.

— О чем бы ты ни думала, оставь это. Оно может подождать, — мужчина слегка сжал ее пальцы. — А сейчас просто отдохни. Ты ведь в силах это сделать, правда, детка?

На этот раз она не рассердилась и не расстроилась из-за ласкового слова. Это казалось… милым. Грубовато-очаровательным, как и он.

— Да, — сказала она наконец. — Да, думаю, я могу.

— Хорошо. Закрой глаза. Расслабься. — Он откинулся в кресле, скрестил ноги перед собой и закрыл эти странно притягательные глаза. Его высокая, мускулистая фигура казалась в покое почти долговязой.

Элиза последовала его примеру и расслабилась, откинувшись на подушки. Ей хотелось, чтобы он снова обнял ее — еще лучше, если бы он был ближе, чтобы она касалась его кожи. Но сейчас ей достаточно держать его за руку.

«Что было бы лучше?» — спросила она себя. Ответа не последовало. Она знала только, что прикасаться к нему приятно, правильно. Но