Личное счастье декана Дем Эрдхаргана - Ольга Токарева
— Дем Саверлах Эрдхарган, Замира интересуется, пойдете вы на инициацию ведьм?
Черные брови демона мгновенно сошлись на переносице. «Теперь понятно хаотичное состояние магических даров. Хорошо еще магию желания не задействовала. Представить страшно, во что она могла превратить любопытную ведьму».
— Понятия не имею, кто такая Замира, — вскинув голову, Саверлах окинул пронзительным ледяным взглядом сидевших на скамейках девушек. — Для всех сообщаю, что на инициации ведьмочек я не буду присутствовать.
Сари захлопала в недоумении глазами. «Что значит „не буду“? А я⁈».
Саверлах не догадывался о терзаниях жены. Увидев, что едва успокоившиеся магические потоки вновь стали накаляться, поспешил увести ее подальше от эмоционально раздражающего места.
Челюсти ведьмоки были перекошены от злости. «Ах ты, демонюка проклятый. Даже на руки не взял. Не прикасаясь ко мне, сразу порталом к матери перенес. Это что выходит. Никто так и не увидел и не понял, что Саверлах мой. Ну, подожди, я тебе устрою. Можешь и не ходить на инициацию. Без тебя обойдусь».
Увидев хищный блеск в черноте глаз жены и не понимая, почему она разозлилась, демон решил побыстрей удалиться. И так едва держался все это время, а напоминание об инициации взволновало и без того напряжение во всем теле.
— Простите, мне пора. Оставил боевиков без присмотра.
Сжав кулачки, кровожадно прищурившись, Сари не отрывала взора от того места, где только что стоял Саверлах.
Подойдя к дочери, улыбаясь, Вириди легонько приобняла ее за плечи.
— Сари, что тебя так взволновало?
Повернув голову, ведьмочка, нахмурившись, некоторое время не дыша, смотрела на мать. Тяжело выдохнув и опустив взор в пол, спросила:
— Мам… А я правда недалекого ума?
Вириди опешила от такого вопроса. Обхватив руками дочь, прижала ее к своей груди, поцеловав отливающие золотом волосы, тяжко вздохнула.
— Кто тебе такую глупость сказал?
— В академии ведьмочки шушукались у меня за спиной, а сегодня так и сказали, что у меня зелья не получаются от того, что я дурочка, — Сари от разливающейся в груди обиды шмыгнула носом, пролила первые капли слез платье матери.
— Что ты, моя красавица, слезы льешь? — Вириди с заботой прошлась по худенькой спине дочери, вздрагивающей от плача. — Если бы ты была глупой, то не училась бы на одни пятерки. А то, что с зельями не получается, так ни у одной ведьмы во всем Мире Эйхарон нет трех магических даров. Вот пройдешь инициацию, и все нормализуется. Ведьмина сила позовет к себе магию твоего мужа, насытится ею, распрямит свои потоки. Вот тогда она и перестанет набрасываться на твои два других магических дара. Потерпи немного. И зелья у тебя будут получаться самые лучшие. А от вида силы, которую ты будешь в них вливать, все ведьмы будут завидовать.
Сари тяжко вздохнула, не верить матери не было смысла. А как отомстить мужу она уже придумала.
Почувствовав, что Сари перестала плакать, Вириди отстранила ее от себя, вытерла платком мокрые щеки. — Вот и умница, — поцеловав горячий лоб дочери, подхватила ее под руку, заговорщически, с хитринкой в глазах, промолвила:
— Сегодня портниха принесла для твоей инициации одну необыкновенную вещь. Воздушная, сшитая из синийского шелка сорочка, обшитая нежно голубым кружевом, дожидается тебя в твоих покоях. Пойдем, посмотрим…
После примерки сорочки, больше похожей на легкое невесомое платье, Сари сморило в сон. Уложив дочь в кровать, Вириди прикрыла ее одеялом. Присев на краешек кровати, мать подхватила маленькую руку дочери и, прижав к своей щеке, с затаенной грустью и пеленой слез на глазах любовалась спящей малышкой.
— Вот и настала твоя пора, моя красавица, познать мужские ласки. Насладиться сладостной истомой поцелуев. Хорошо, что будешь ты в сильных и заботливых руках мужа, а не неизвестно кого. Хоть за это не будет болеть моя душа. Спи, моя рыжеволосая непоседа. Сладких снов тебе, моя доченька, — прошептала Вириди. Наклонившись, поцеловала Сари в лоб. Благословив ее своей материнской любовью на долгое семейное счастье…
* * *
Присев на кровати рядом с дочерью, Вириди подхватила локон ее золотых волос, провела по ним гребнем, затем стала бережно расчёсывать волнистые непослушные пряди. В черноте материнских глаз лучилась любовь и нежность.
Перехватив руку матери и посмотрев на неё, Сари спросила:
— Мама… А ты помнишь ночь своей инициации?
Губы Вириди разошлись в улыбке. Она с затаённой грустью очертила рукой овал лица дочери.
— Помню. Твой отец был большим романтиком.
— Папа⁈ Но как?.. Неужели он предложил тебе стать его женой после ночи инициации, и вы отправились в храм Богини Ириды?
— Нет… В те года ведьмы еще не связывали себя узами брака. Но через несколько лет я стала первой ведьмой, которую взяли замуж. Много тысячелетий назад, приехав на материк Аргарон, ведьмы провели сильнейший обряд на одиночество. С тех пор у ведьм рождались одни девочки. С первым криком появления на свет, новорожденных окутывало заклятие. В Академиях ведьмам вкратце рассказывают об этом, — тяжко вздохнув, Вириди промолвила:
— После ночи инициации наши пути с твоим отцом разошлись. Но эта была не просто ночь. Это было слияние наших сердец и душ, — улыбнувшись одними уголками губ, с грустью посмотрев на дочь, ведьма продолжила: — Вечером мы с ним распрощались. Но разгоревшийся в нас огонь любви остался тлеть и притянул вновь. Прошло немало лет. Я потеряла свою первую доченьку, никого не хотела видеть, закляла лес. Но умирающий ведьмак смог пробраться через сеть моего заклинания.
Мне пришлось потрудиться, чтобы спасти его от ран, нанесенных когтями твари из низшего мира. А он меня за это осчастливил Имраном. Потом опять заглянул ко мне в избу и уже подарил Элерию. Твой отец был под иллюзией грозного ведьмака Конара и все эти года скрывал свое настоящее лицо. Он снял морок во время нашего брачного обряда, и то только тогда, когда ему его родовой дух приказал. Я так была поражена, что повторяла за Арондом все, что он мне говорил. Вот так, кипя от злости и не осознавая, что говорю, дала согласия стать его женой, — плечи Вириди дёрнулись от смешка. — А когда сообразила… Ох, я ему тогда и устроила. Да только на моем
