Меж двух королей - Линдси Штрауб

который она построила здесь.

Тэмми уже знала.

Но Каспен всё равно сказал это вслух:

— Роу.

Глава 28

Роу.

Тот самый василиск, которого она больше всего на свете не хотела видеть. Тот, кто непоправимо ранил и её, и Каспена. Тот, кто желал ей смерти.

— Но Роу меня ненавидит.

— Он не ненавидит тебя, Тэмми, — спокойно ответил Каспен. — Он завидует твоей силе. И он затаил на меня злобу. Женившись на тебе, он убьёт двух зайцев одним ударом.

— Но он… у него же даже… — она запнулась.

Каспен понял, к чему она ведёт, и ответил без колебаний:

— Наличие члена не является обязательным условием для брака, Тэмми.

— Для меня — является.

Оба василиска позволили себе короткую улыбку, но она быстро исчезла.

— Роу — не единственный фактор, — продолжила Аделаида. — Они также выставят Эроса.

— Эроса? — Тэмми резко вскинула голову. — Кто это?

— Старший брат Роу.

— У него есть брат?!

— Есть.

Новость была ужасной. Одного Роу было более чем достаточно. А теперь их двое?

Аделаида повернулась к Каспену, тревога стянула её губы.

— Эрос известен своей кровожадностью. На его фоне Роу был бы… предпочтительнее.

— Ни один из них не является предпочтительным, — отрезала Тэмми.

Каспен должен был победить. Любой другой исход был для неё невозможен.

— Даже если победит Эрос, — продолжила Аделаида, — зная Роу, он без колебаний убьёт собственного брата, чтобы реализовать право первенства.

— И это разрешено? — холодно спросила Тэмми.

Каспен тяжело вздохнул и повторил слова, которые уже говорил ей раньше:

— Здесь разрешено всё, Тэмми.

Они переваривали это молча. Если сложить всё вместе — это была катастрофа.

— Я не буду участвовать, — сказала Тэмми. — Я отказываюсь.

— Ваш брак оспорен, Темперанс, — твёрдо сказала Аделаида. — Это не твой выбор. Ты обязана участвовать.

— Но почему? — отчаяние прорвалось в её голосе.

Лицо Аделаиды смягчилось. Она положила руку Тэмми на плечо.

— В нашем обществе ничто не является окончательным. Даже брак. Всегда существует возможность, что появится более сильный вариант.

Но более сильного варианта, чем Каспен, не существовало.

— Ты и Каспенон не сможете прикасаться друг к другу до завершения турнира, — продолжила Аделаида. — И даже после него вы воссоединитесь только в том случае, если победителем станет Каспенон. Если же победит Роу…

— Роу не победит, — резко перебил её Каспен.

Аделаида раздражённо поджала губы.

— Я сказала если, Каспенон. Если он победит, Темперанс будет обязана выйти за него замуж. Мы должны быть готовы и к этому исходу.

Тэмми скрестила руки на груди. Она не собиралась быть готовой ни к чему подобному. Мысль о браке с Роу была омерзительной. Она скорее убьёт себя, чем допустит это.

Каспен, словно прочитав её мысли, покачал головой:

— Даже не думай об этом, Тэмми. Это не выход.

— И почему же?

Уголок его губ дрогнул.

— Потому что я пока не готов умирать.

И Тэмми сразу всё поняла.

Кровная связь. Если она умрёт — умрёт и он.

— Это безумие, — прошептала она. — Если я настолько сильна, почему я не могу отменить турнир? Почему не могу заставить нас снова прикоснуться друг к другу?

— Как сказал Каспенон, — ответила Аделаида, — это магия, превосходящая тебя. Мы считаем, что турнир санкционирован самой Корой.

— Это испытание нашей любви, — добавил Каспен.

Тэмми не могла представить худшего момента для такого испытания.

Она и так балансировала на грани из-за своих чувств к Лео — чувств, которые вполне могли её погубить. Сейчас было худшее время, чтобы разрывать их связь ещё сильнее. Худшее время, чтобы всё стало явным.

— Василиски чтят свои традиции, — мягко продолжила Аделаида. — Ты должна принять результат турнира. Мы все должны.

Тэмми не собиралась принимать ничего.

Её приводила в ярость сама мысль, что кто-то решает, с кем ей быть. Из всех традиций василисков эта была самой чудовищной. Почему она вообще должна допускать исход, при котором рядом с ней будет кто-то, кроме Каспена?

Ей нужна была информация.

Что за турнир? Какие правила? Как именно они будут бороться за неё?

Если Каспен собирался победить Роу, они должны были быть готовы.

Тэмми повернулась к Аделаиде.

— Ты сказала, что уже видела такое раньше. Что тогда произошло?

— Моя бабушка была из Драконов, мой дед — из Сенек, — сказала Аделаида. — Драконы оспорили их брак, и моему деду пришлось сражаться за свою любовь.

— Сражаться? — переспросила Тэмми.

— Да.

Тэмми резко повернулась к Каспену.

— Я не хочу, чтобы ты дрался с кем-то. Если есть хоть малейший шанс, что ты можешь пострадать, я не хочу этого турнира.

— Ты уже достаточно ясно дала понять, что мне не позволено умирать, — тихо ответил он.

Тэмми едва заметно улыбнулась.

— Но, боюсь, это уже не зависит от тебя, — продолжил Каспен со вздохом. — Турнир обязателен. Я должен участвовать. Отказ был бы оскорблением для обоих кланов… и прежде всего — для тебя. Если я не выйду на арену, я фактически отдам тебя Сенекам.

Он говорил спокойно, уверенно — так, словно давно принял это решение. И, возможно, так и было. Каспен видел предупреждения: разъярённых мужчин Сенек, надписи на стенах. Для него это не стало неожиданностью, в отличие от Тэмми.

— Цель турнира — не кровопролитие, — пояснила Аделаида.

Тэмми не знала, стоит ли ей чувствовать облегчение. Если не кровь — значит, что-то другое. И, возможно, ещё хуже.

— Тогда в чём цель?

— В твоём удовольствии.

Тэмми фыркнула.

— Не представляю, как это может хоть как-то быть связано с моим удовольствием.

— Это правда, Темперанс, — спокойно сказала Аделаида. — Сражаясь за твою руку, претенденты воздают тебе честь.

— Мне не нужна честь от Роу или от его идиотского брата.

— Они… не будут единственными претендентами, — осторожно добавила Аделаида.

— Простите?

Она сдвинулась, мельком взглянув на Каспена.

— Роу и его брат — не единственные, кто будет бороться за твою руку.

Тэмми уставилась на неё.

— В смысле? Кто ещё?

— Мы пока не знаем.

— Когда узнаем?

— Когда ты выберешь.

— Что?

— Турнир проводится за твою руку, Тэмми. Ты сама выбираешь, кому будет позволено участвовать. Ты назовёшь остальных претендентов.

— Остальных?..

— Да.

Холодный, тяжёлый страх навалился на неё, будто слой за слоем падал снег.

— Сколько их будет?

Аделаида посмотрела на Каспена. Тот пожал плечами — тем самым жестом, который ясно говорил: просто скажи ей.

— Всего двенадцать.

— Двенадцать?!

— Да. Это священное число для нас.

— Священное — в каком смысле?

— Символическое. Оно отражает число возлюбленных Коры.

— Я не знала, что у неё было двенадцать любовников.

Аделаида приподняла бровь.

— Разве вас не учили легендам в человеческих школах?

В школе Тэмми почти ничему не учили. Разве что